Глава 24

Лида убегает, отбивается от меня, рыдает. Не слушает ни в какую, ладонями уши закрывает и головой мотает, пока я пытаюсь оправдаться. Это выглядит жалко и нелепо. Я не могу до неё достучаться, что бы не делал, что бы ни говорил – тьма беспросветная. У неё шок. И я её прекрасно понимаю. Это до сумасшествия больно получить в спину удар от самого любимого человека. Единственное, что она мне говорит, это: – Я доверяла тебе… Доверяла! У нас был уговор – верить друг другу, не ревновать и не подозревать ни в чём! Ты убил нашу любовь! Ты самый мерзкий человек, которого я когда-либо встречала. И она сбежала. Отбилась от меня, уехала неизвестно куда, всякие попытки её найти оказались неудачными. Потом пришло приглашение в суд… Я себя почти по стенке размазываю от ненависти и безысходности! Беременна… Всего один раз с ней, по пьяни… Итог – две полоски, срок приличный. Сама узнала недавно, из её слов. Симптомов не было практически. Дни подсчитала, день зачатия на нашу поездку совпал. Это пи…ец! Не спешу соглашаться и признавать ребёнка, хочу лично убедиться, что он мой, что Малиновская не врёт. – Не хотела тебя пугать, не убедившись, знала, что новость выльется в скандал, решила тест для себя сделать, для начала самой удостовериться. – А материал? – Стакан из кабинета взяла и волосы с твоей расчески из шкафчика. Поверить не могу! На моих глазах, в моей жизни, реальной жизни, стремительно развивается какой-то бразильский сериал. Смотрю на Инесс, прищурившись, в районе солнечного сплетения нарастает чувство недоверия, смешанное с подозрением. – Что ты так смотришь на меня? – выгибает брови, злясь. – Я что, по-твоему, аферистка какая-то? Думаешь кручу-верчу что хочу, преследуя коварные цели?! На деньги развести пытаюсь? Как ты можешь меня в этом обвинять! У меня папа депутат и сама я не бедная, состоявшаяся, успешная бизнес-леди. Знаешь что, я сама себя могу прекрасно обеспечить и никогда бы не сидела на шее мужика! – гордо голову вскидывает. – Я просто хочу добиться справедливости, хочу, чтобы у ребенка был отец! Не хочу, чтобы невинный малыш страдал… – Всё, хватит. Закипать начинает, а потом одышка у неё начинается. Притормаживаю резко, чтобы летать не начала, как в прошлый раз. – На результатах теста, в документе, указан номер клиники, позвони по нему, сотрудники подтвердят, что тест подлинный, – кивком указывает на листок, что я смял в кулак. В ту же секунду звоню в клинику, навожу справки. Услышав фамилию «Малиновская», диспетчер прохладным женским голосом подтверждает явку клиента с такой фамилией и заверяет меня, мол у них все анализы проводятся с высокой точностью, в клинике работают профессионалы с большим опытом. Но я хочу сдать тест повторно! Хватаю Инессу и немедленно едем в другую клинику, тем более, она видит мои метания и сама предлагает: – Давай ещё раз сдадим, клиник в городе валом! Я тоже за, чтобы сделать два теста у разных врачей, мало ли что. – Когда? – Да хоть сейчас! – Но уже вечер. – Помнишь клинику «Зелёная волна», в пяти минутах от офиса «Ривьеры» есть их филиал. Они работают до десяти, едем? В темпе садимся в машину. – Я врать не стану, – вдруг добавляет девушка. – Зачем мне это, если всё можно перепроверить! Зная тебя, ты бы поступил именно так. Она права… Мне от этого только хуже становится. Слова Инесс означали лишь одно – надежды нет. Проклятье! Я полностью разрушил свою жизнь! Наличие ребёнка от другой – это уже вообще точка невозврата. Жирная точка. Судный день для меня. И конец. Лида не переживет, не примет, не простит. Входим в клинику, сдаём материал. Почти через неделю приходит результат в запечатанном конверте. Открываю его не дыша заледеневшими пальцами… Отцовство подтверждено. Мгновенно жёстко меня накрывает. Я в это время ничего не могу делать. Бизнес пустил на самотёк, практически. Напиваюсь, не в силах взять себя в руки и успокоиться. Я медленно себя убиваю… Не верю! Всё равно не верю! Внутри что-то спорит со мной, борется, сопротивляется. Или это защитный механизм «отрицание» включается? И у меня паранойя начинается. Я делаю ещё один тест, но уже везу Инесс в свою клинику, которую выбираю сам. Она едет, но не так охоче, как в ранее. – Перед смертью не надышишься, милый. Это твой ребёнок. И точка. По дням посчитай, раз не веришь. Ты не хочешь принять новость, вот и мечешься, давая себе зачем-то ложные надежды. Смысла в этом нет. Успокойся и прими. Прошлое не исправить! Входим в процедурный кабинет. Замечаю, Инесса по сторонам оглядывается, будто что-то высматривает, затем тщательно медсестру изучает. – Нервничаешь? – Да, ты же знаешь, у меня малокровие, да и вообще я вида крови боюсь. В прошлый раз еле-еле себя в руках держала, – судорожно сглатывает. – Успокойся и выдохни! Врачи рядом если что. – Л-ладно! Ты первым иди. – Проходите! – медсестра вызывает нас в порядке очереди. Тот факт, что Инесса не отказывалась от поездок в клинику для сдачи материала, только подтвердил её честность. Шансов один к десяти… Не в мою пользу. Захожу за ширму. Минута, и после меня на моё место присаживается Инесса, я возвращаюсь на кушетку для ожидания. – Сожмите руку в кулак. Теперь разожмите… – слышу мягкий голос медсестры. У меня взяли мазок из полости рта, а у Инессы берут сейчас кровь. Беременна она. Ещё и с букетом неприятных болезней. Нехорошо! Внезапно раздается вскрик медсестры, топот, какая-то суета. Медсестра выбегает из-за ширмы, бросается к шкафчику с медикаментами, открывая его. – Что случилось? – Сознание начала терять! Из-за ширмы раздаётся тихое мычание, я бросаюсь туда, вслед за медсестрой, вижу Инессу, опустившуюся на кушетку с закрытыми глазами. Медсестра быстро ей под нос бутылочку с резким запахом суёт, она глаза распахивает и пытается отстраниться, скривившись. – Как вы? Пришли в себя? – Д-да, – сонно молвит и вздыхает, интенсивно моргая. – Уберите эту дрянь от меня. – Рукой пузырёк с аммиаком отталкивает. – Фу! – Идти можете? Нужна помощь? Может дополнительное обследование? – переживает девушка из медперсонала. – Не нужно ничего, кроме свежего воздуха! Я беру Инессу под руку, вывожу из клиники. Стоит на парковке, вялая и измученная, с виду, дышит судорожно, поглаживая ладонью живот. Живота у неё ещё нет, а под свободным платьем-клёш вообще и не скажешь, что она в положении. – Я что-то могу для тебя сделать? – переживаю. – Отвезти меня домой! Поверить мне и перестать мучить с беготней по клиникам, сдавая кровь сотни раз, что я делать ненавижу и плохо переношу! – не скрывая огрызается. – Ладно, едем. И осадить в ответ не могу, а смысл? Кричать обвинять в чём-то беременную женщину со слабым здоровьем – вот это поступок мужчины! Женщину, которую я, по сути, в угаре изнасиловал. Мои метания не помогают. Я просто хочу себя успокоить, цепляюсь хоть за какую-нибудь надежду, чтобы убедить, что ребёнок не мой! Вскоре, я получаю третий… Третий, мать его, тест на отцовство! Который выносит мне решающий вердикт – я отец ребёнка Инессы. Итоговый результат, как петля на моей шее. * * *– Что Игнат, убедился, что ребёнок твой? Уже третий тест это подтвердил… Что будем делать? Сжимаю с хрустом кулаки. Я в западне. В моральном плане, да и в физическом, никогда ещё себя так хреново не чувствовал. – Мне нужно всё хорошо обдумать. – Ну окей! Только с ответом не затягивай. Лида ушла от тебя, слышала идёт судебный процесс? Вы разводитесь. Я могу… Я предлагаю пожениться. Ребёнку нужен отец! Соглашайся! Вряд ли Лида к тебе вернётся, а я стану примерной женой. Мозг выносить не буду, зато готовить, как ты любишь, каждый день буду с большим удовольствием! Бизнес, само собой двигать продолжим, уже как семейная пара. Игнат, представляешь, – карие глаза зажигаются озорным блеском, – мне кажется, это судьба! Сама судьба подтолкнула нас друг к другу, представляешь? Женщины, а тем более такая чуткая и ранимая девушка, как Лида, редко прощают измену. А если в инциденте ещё и ребёнок на стороне от другой женщины переплетен – шансов ноль. Давит на больное, а я себя изнутри вообще до костей съедаю и бесконечными матами проклинаю. Один шаг не туда. И падение в беспросветную пропасть, с которой нет выхода. – Наверно лучше отпустить… Это боль. Для вас обоих. Замкнутый круг. Зачем мучить и себя, и её? Игнат, я открыта для тебя полностью, буду тебе верной женой, душу вложу в заботу о нашем ребёнке. Всё, что Инесс говорит сейчас, правда. Да, права она… Но я не могу сдаться и пустить всё на самотёк. Я воин по жизни. Не привык сдаваться! Нет ничего невозможного! Я должен вернуть Лиду, должен объясниться с ней, должен добиться того, чтобы она хотя бы выслушала меня спокойно. Потому что я без неё не могу… Я. Не. Могу. Без. Неё. Дышать. Не могу жить нормально, существовать. После её ухода, жизнь моя будто на самое дно скатилась. А я стал роботом. Опустошённым ржавым роботом… Без чувств. Без сердца. Без души. Я не хотел ей изменять, я не хотел, чёрт возьми этого нежеланного, нелюбимого ребёнка! Так сложились обстоятельства. Я, бл…, не контролировал себя!!! О какой измены может быть речь, если я не хотел Инессу, не возбуждали меня такие женщины, как она! – Ты мужчина, а не тряпка! Вот и отвечай за свои поступки! – Довольно! – жестко пресекаю. – Давить на меня вздумала?! За словами следи, поняла? Ты Лидой никогда не станешь. Ты даже мизинца её не стоишь! Ты мне её никогда не заменишь! Я не хочу связывать с тобой жизнь, потому что я тебя не люблю! Эмоции… Срываюсь. Неосознанно. Неожиданно. Демонов своих наружу выпускаю, не в силах обуздать вспышки гнева. Малиновская замолкает, по щекам начинают бежать дорожки слёз. Она руку к животу прикладывает, подбородок дрожит, тяжело слова какие-либо вымолвить. – Так и знала! Вот она ваша сущность мужская! Кобель, он и в Африке кобель! – бросает напоследок и убегает в слезах. Несколько минут на дверь захлопнувшуюся смотрю. В ушах гул стоит, мышцы как сталь, сердце от скорости ритма готово в космос взлететь. Её я тоже обидел… А вскоре начинаются новые приколы! Ко мне в кабинет без предупреждения и приглашения является Леонид Сергеевич Малиновский, заявляя, что он узнал о беременности дочки. – Слышал, моя дочь беременна от тебя! Неожиданная новость! Что ж, поздравляю! – пожал руку. – Сказала, любит тебя и ребёнка оставит. У вас какие отношения? Разводиться будешь? Друг отца проходит в мой кабинет, плюхаясь в кожаное кресло. Вертит в толстых пальцах сигару и на меня пристально, строго смотрит. – Инесска мне всё рассказала! Отец – ты. Ну и? Что делать будем? – Я уже Инессе сказал, ситуация сложная, обдумать надо. Быстро решение не могу принять. Хватает сейчас проблем, Леонид Сергеевич. – И ещё больше будет, – внезапно выплёвывает, глаза его темнеют… – Если честно, я бы хотел такого зятя, как ты! Да и знаешь, Игнат, отвечать надо за свои поступки, мужчиной быть, в конце концов. Я доченьку свою люблю больше всего на свете, голову оторву тому, кто её обидит. И не важно кто передо мной. – Михаил Борисович, при всём уважении, – вздыхаю, – о свадьбе пока не может быть и речи, я люблю свою жену. – Не понял! – тонкие губы презрительно сжались. – А как же моя беременная дочь? У тебя с женой детей нет, а Инесса в положении! Я для тебя из кожи вон вылез, чтобы за максимально кратчайшие сроки твой объект открыть и старый завод, под помещение, можно сказать, подарил. – Я понимаю, я вам благодарен, но… – Не вижу благодарности! Жена от тебя ушла, ты теперь холост, в чем вопрос? Женись, будем дела вместе кутить! Эх, таких высот вдвоем добьёмся! – Пока вынужден отказаться. Малиновский хрипло выдохнул. Нахмурился, с силой сжав сигару пальцами. – Не надо Игнат в спешке принимать решений, ты же не хочешь меня огорчить? Расстроить человека, который в тебя сильно поверил и вписался перед другими. – Я понимаю, – черт, как всё сложно, – но при всём моём уважении, давайте договоримся иначе. На ноги резко поднимается, напряжение в комнате сгущается. – Категорически говорю нет. Возьми на себя ответственность и будь мужчиной, в конце концов! Не надо втыкать мне нож в спину, я ведь человек обидчивый и сдачи дать могу. Кажется, мне угрожают. – Поговорим позже. Пиджак со стула подхватываю и удаляюсь. – Я не женюсь на Инесс, я люблю Лиду. И буду всеми силами пытаться ее вернуть, – добавил про себя, только чтобы её обезопасить. Предчувствие было катастрофически ужасным… Если Малиновский начнёт мстить за оскорбление его чести, Лида может пострадать! Я себе этого не прощу. Лида по-прежнему меня избегает и прячется от меня, я не могу её найти. Развод не даю, она подала в суд. Начался жёсткий судебный процесс. Нервы вообще ни к чёрту в последнее время, так что пришлось сходить на приём к психологу. Специалиста нашел грамотного, который, разложив по полочкам ситуацию, посоветовал дать Лиде время остыть. Не мучать её, не терзать своим преследованием. Дать время успокоиться и принять ситуацию, ведь сейчас у неё шок, а женщины воспринимают измены крайне тяжело. Нашёл её. Опять с букетом цветом, чуть не на колени перед ней, пытаясь достучаться, а она сразу в слёзы. Видит меня – трясёт её жутко. Адская реакция, как на монстра какого-то. Не могу на это смотреть, а отпустить – ещё больней, отпустить – значить сдаться. Её удар по лицу стал последней каплей, отрезвившей меня. И суд встал на сторону Лиды. Нас развели… Не прошло недели, случилось страшное событие, добавившее мне в волосах седины. Мой автомобиль взорвался прямо на моих глазах и сгорел за пять минут. В момент, когда я вышел из здания компании. Я посчитал, что развод – гарантия безопасности Лиды. Она должна держаться подальше от меня или пострадает. Хотя бы до тех пор, пока я не разберусь со своими врагами.