Глава 27

– Дело срочное! – спешно тянет меня за руку к машине, второй рукой везёт коляску. – Горит, как пожар! Чуть не споткнулась о ступеньку – ну и скорость! Что его так растормошило? Какая муха укусила? Мы даже толком не поели. Хотя я не расстроилась, у меня всё равно аппетит пропал из-за переживаний и нашего напряжённо-откровенного разговора. Игнат впервые говорил со мной иначе. Его лицо, глаза, действия – были какими-то другими, непривычно мягкими. Он не привык уступать и быть мягким. Обычно, Исаев Игнат действовал жёстко и вёл себя как властный господин. А сейчас – стал другим. Не верю. Глаза и уши обманывают. Не верю, что человек, настолько сложный и холодный, способен себя изменить. – Куда мы летим? Можешь сказать? Усаживаемся в салон автомобиля, трогаемся в путь, выезжая на главную дорогу. Там водитель прибавляет газу. Если бы в машине не было ребёнка, уверена, уже бы в космос взлетели, позабыв, что у нас автомобиль, а не ракета. – Немного терпения, Лид, – иронично молвит, затем вдруг забрасывает руку за моё плечо, сгребает в охапку, властно прижав к себе. – Игнат! – ругаюсь и словесно кусаюсь. – Тшшш, – целует в макушку. Продолжает меня злить своей наглостью. В затемненном, тонированном салоне автомобиля действует слишком интимно. От ласково-собственнических прикосновений меня рвёт в жуткой дилемме. То ли меня это бесит – резкая смена настроения, его собственнический налёт в форме: «Сказал, и точка». Или… меня это возбуждает. Он же такой горячий и желанный, когда твёрдый и могущественный. Мне всегда нравились этого типа мужчины – сильные лидеры. В жизни, особенно в постели, умеют творить сумасшедшие вещи. Что же он только делает… Жмется сейчас ко мне, горячо дышит на щёки и губы. Как зверь жадно рассматривает добычу, порочно приподняв правый уголок губ. – А сейчас я завяжу тебе глаза. – О нет, хватит! – задышала часто, сбивчиво, чувствуя постыдный жар, что побежал по моим щиколоткам к бёдрам, забираясь под юбку. – Я против! У нас война, всё-таки! Бойкот! Но, вопреки моим словам, он это делает, предварительно меня обездвижив. – Игнат, пожалуйста! Не надо опять выстраивать между нами стену до небес! Игнорирует последние слова, вот и раздражение во мне проснулось! – Не кусайся, Кошечка, я всего лишь хочу сделать сюрприз… В его руке появляется шёлковый платок, который как повязка ложится на мои глаза. На короткое время я лишаюсь зрения. Мои возмущения уже никому не интересны, а если буду брыкаться активней – разбужу сыночка. – Кирилла возьмёт Корней в переноске, он будет следовать за нами. – А ты?! – фыркаю. При чем тут охранник? Часок повозился, папаша, всё устал? – А я возьму тебя. Мои мысли мимо. Двигатель глушится, двери открываются, меня отрывает от сидения и взметает куда-то вверх. Я оказываюсь прижата к роскошному телу, обхвачена сильными руками, погружена в аромат стойкого, дорого парфюма, и всё… Это почти крах моего организма. * * *– Я боюсь темноты! – капризничаю, негодуя, делая упор на слух и запахи. Шаги становятся глухими, а ещё тут ступеньки и пахнет специфически, чем-то новым. Догадываюсь, мы вошли в помещение, а потом и в лифт, судя по характерным звукам и ощущениям. – Знаю. Для этого я и здесь. – Поцелуй в шею. Чувственный, нежный. Оставляющий после себя дорожки бесподобных мурашек. Зараза… сейчас взорвусь! Вспыхну как самая гигантская новогодняя ёлка, миллиардом огней. – Чтобы тебя защитить от злых монстров. – Пожалуйста, – охаю, облизывая пылающие губы. – Просто остановись. Не обнимай меня, не целуй… – вся трясусь до ужаса. Запрещаю признаться самой себе в этом, но я обожаю, когда его руки бродят по моему телу, властно оглаживая, а губы клеймят, помечают нежную, девичью кожу. – Не могу. Во мне уже давно сгорели все тормозы. Заменить их невозможно. Проклятье! Остр на язык, Игнат ловко ответит, выкрутиться из любой ситуации. – Еще немного потерпи, Кошечка, скоро будем на месте. Кошечка. Любимое прозвище, которым имеет право называть меня только Игнат. Я от этого завожусь за миг… По звуку, дверки лифта распахиваются, снова двигаемся. Щелкает замок, наконец, меня ставят на ноги. Однако, горячие, крепкие руки Игната и не думают меня отпускать. Держат мёртво, обжигая. – Готова? – Надеюсь, ты меня не убивать привёз в логово маньяка… – Люблю, когда ты шутишь. Это хорошо! Начинаешь таять, малышка. С этими словами он сдёргивает повязку. Первая реакция – щурюсь от ослепительных красок, уже потом подвергаюсь шоку. – Где мы? – Не торопись, осмотрись здесь тщательней. – Чья это квартира? – Смелей, – мягко подталкивает ладонью в спину, – пройдись Лида, здесь много комнат. Есть ещё второй этаж с выходом на крышу с мини-домашним садом и подогреваемым бассейном. Он что, шутит? Для чего всё это, не пойму? – Ты же хотела… А я хотел тебе подарить. Робко прохаживаюсь по помещению, с первой секунды покорившему меня, не знаю, как себя вести, как реагировать. Игнат намекает, что эта двухъярусная квартира-пентхаус – моя? – Я долго искал квартиру твоей мечты, очень долго. Вскоре, мне повезло. Но пришлось многое переделывать, я переживаю… Надеюсь, тебе нравится. Заглядываю в каждую комнату, нахожу детскую – ещё один сумасшедший восторг! Игнат позаботился даже об этом, очень позаботился. Ремонт несравненный! И здесь столько всего для ребёнка. Даже не знаю, что сказать. Просто хожу с открытым ртом, речь родную позабыв, а Игнат осторожно наблюдает за каждым моим шагом, находясь за моей спиной. * * *Двухъярусная квартира почти в самом центре города, элитная многоэтажка, дорогой, стильный ремонт. Есть выход на огромную веранду с подогреваемым бассейном. Внизу три комнаты, не считая просторной кухни и прихожей, вверху тоже три. Это не квартира, а дворец высоко в небе. Вид с террасы так вообще с обложки какого-то красочного журнала о жизни богачей. Мы находимся на тридцатом этаже. О мой бог… – Нравится? Даже слишком. Даже пальцы подрагивают, я не в силах чётко сформулировать мысли, слова, чтобы описать свои эмоции в настоящий момент. Затылком ощущаю, Игнат улыбается. Я давно не видела его улыбки… Широкой, так, чтобы было видно сексуальные ямочки, белые-белые зубы и озорные огоньки в его потрясающих глазах. Волоски под одеждой встают дыбом, когда пальцы мужчины мягко касаются моего плеча. Сжимают. На пару секунд. В груди всё обрывается, вниз куда-то срывается. Дышать тяжело. А потом я вижу перед собой связку ключей, на широкой мужской ладони, протянутой вперед. – Когда переедешь? – Не знаю. – Выдыхая, отвечаю. Словно загипнотизированная смотрю на ключи. И у меня ступор. – Могу организовать за день. Можешь вообще ничего сюда не брать из старой квартиры, я всё предусмотрел, сама посмотри. Загляни в гардеробную! Видя, что я медлю, Игнат настойчиво вкладывает в мою руку ключи, сжимая мои пальцы в кулак, подталкивает к спальне. Подхожу к одному из шкафов гардеробной, открываю его и изумляюсь – на полках полным-полно одежды. И она абсолютно новая, с бирочками, мой размер. Ниже выставлена в ряд обувь на любой вкус, начиная от удобных кроссовок, заканчивая восхитительными модельными туфлями на тонком каблучке. – Я знаю, что ты любишь более практичную одежду, но я захотел купить тебе всё. Мало ли, захочется изменить стиль. Открываю ещё два шкафчика – они завалены сияющими украшениями, аксессуарами, сумочками разных брендов, разного цвета, размера, фасона. Думаю, словно я попала в сон… – Я знаю, что ты не болела особо шмотками, но я хотел сделать тебе приятное. Если тебе это не нужно, можешь выбросить или выставить на благотворительность. Пока это всё, что я умею и могу. Это лишь первые шаги к искуплению. В голосе столько отчаяния и печали, что мне уже немного жаль Игната становится. – Не нужно выбрасывать… Метания бывшего трогают. Больше всего поражает не то, сколько он денег на меня тратит, а то, что он не сдаётся. Старается, думает обо мне, продолжает упорно наступать, завоевывая. Шаг за шагом учится и понимает, как надо действовать. Самое мучительное для него – это терпение. Я хорошо знаю Игната, ему всегда подавай всё здесь и сейчас. Я представляю, как он сейчас мучается, это для него мучительная пытка. Замечаю, Игнат прибавил морщин и похудел немного. И цвет глаз будто изменился. Стал холоднее, темнее… Из-за хронической грусти там. – Не волнуйся, это не вещи из магазинов Инессы, – предупреждает важно, – я нанял стилиста. Это мужчина. Профессионал из Италии. Работал раньше в доме моды «Гучи», теперь работает на меня. Мне нравится его подход, я решил заменить Инесс на него. Серьёзно? Словно током от кончиков ногтей, до кончиков волос прошибает. – С Инесс у нас был контракт на год заключён, время вышло, продлевать не стал, да и она отправилась в декрет. – А как же договорённость с её отцом? – Выполнил. И считаю, за это сполна поплатился. Договорённость была заключена на год, больше Леонид Сергеевич мне не помогал. Я его помощь «отработал». Да и вряд ли поможет. Он в больнице находится, после второго инсульта, дела у него всё хуже и хуже… Вот как? Инесса больше не бизнес партнёр. Отец Инессы в тяжёлом состоянии… Жизнь, как бумеранг, верно? Ничто не проходит бесследно. – Так что с переездом? – голос Игната вдруг выдёргивает из роковых мыслей. – Пройдись по квартире ещё раз, загляни в шкафчики, все они заполнены всем необходимым. В детской тоже. И правда. Всё продумано до мелочей… Здесь есть всё, что я люблю. Значит, Игнат принимал участие в обустройстве квартиры сам лично. Он обустраивал её для нас с Кирюшей, постоянно думая о нас. Пройдясь, резко оборачиваюсь. Следующие слова сами слетают с языка. Никак не могу отпустить обиду… – А Инесса? Ей ты тоже подарил квартиру такую? – Нет, – холодно. – У нее дом, который она купила себе сама. – Отвези нас домой, пожалуйста. Надо подумать, побыть в одиночестве, перевести дух и прийти в себя. – Что не понравилось? – с опаской. Качаю головой, двигаясь к входной двери. – Всё понравилось, просто голова что-то разболелась. Я очень устала за эту неделю. – Понял. Игнат выпускает меня вперёд, следом за нами Корней из квартиры выходит с переноской. Когда я её запираю, мои пальцы трясутся. Игнат идёт первым, я за ним. В лифте к машине спускаемся в полном молчании…