Переполох в Атланте

Она вновь проснулась с неприятным чувством ворочающегося в груди беспокойства и нетерпения. Через пару дней у неё сплав по Чаттахучи, ей надо отдохнуть перед экстремальным походом с новой группой, а не бежать куда глаза глядят!

Однако удержать себя на диване перед телевизором не удалось. Друзья категорически отказались идти в горы в выходной, а весёлый совет присоединиться к ним в спортбаре и перестать наводить смуту в среде мирно отдыхающих не нашёл отклика в душе Мирайи. В ней давно уже будто поселился выгрызающий внутренности Чужой, не дающий сидеть на месте, толкающий её то взбираться на скалы, то на бешеной скорости нестись по бурной реке, твёрдой рукой управляя утлой лодчонкой, огибая камни и ловко обходя водовороты.

— Превращаешься в адреналиновую наркоманку, — озабоченно предупреждал её тренер. — Продолжишь в таком духе — вылетишь из инструкторов. Твоей целью на тропе должна быть безопасность, а не острое ощущение смертельной опасности.

Старый учитель был абсолютно прав, но предлагаемые им методы борьбы с тягой к риску не давали результата. Непреходящее внутреннее беспокойство преследовало Мирайю с детства. Впрочем, в перенаселённом окраинном районе Атланты, в самом настоящем гетто, спокойных и уравновешенных жителей обитало мало. Первое, чему научилась Мирайя после осваивания премудрости завязывания шнурков, — как правильно сжимать пальцы в кулак. Природа наделила её исключительной выносливостью и физической силой, и она использовала эти дары, чтобы вырваться со дна, на котором должна была жить по умолчанию.

Однако свербящее внутреннее волнение не исчезло и после налаживания нормальной достойной жизни.

Мирайе грезилось, что однажды, когда она вновь окажется на грани гибели, мучающий её Чужой наконец-то вырвется на свободу и улетит, оставив её в умиротворённом покое и блаженном одиночестве. Вот и сегодня, после часов противостояния самой себе, она оказалась на склоне Аппалачей. Хуже всего, оказалась одна, без подстраховки надёжных товарищей. Если кто прознает об этой её эскападе, увольнения не избежать, а должность инструктора по скалолазанию и гребле на каноэ в крупной фирме по экстремальным видам развлечений — это было не плохо для девчонки из гетто. Призовые места на соревнованиях и спортивная стипендия от университета штата Джорджия — тоже.

— Я всего лишь взберусь на тот маленький хребет и полюбуюсь видом с высоты, — сказала себе Мирайя, с упоением вдыхая чистый воздух.

Её тянула сюда не только жажда риска, но и врождённая, неизбывная любовь к простору гор, к вольным потокам рек. Ей часто снилась, как она парит над ущельями и долинами на огромных крыльях, как закладывает в небе виражи и ветер свистит в ушах. Внимательно изучив склон, она наметила себе удобный для восхождения безопасный маршрут. Лишённый растительности, обрывистый скалистый участок был на пути всего один, но на нём было много широких уступов, его легко будет пройти.

К сожалению, самые выверенные планы не застрахованы от роковых случайностей. Когда она почти добралась до вершины, усыпанная мелкими камнями земля под ней дрогнула и заскользила вниз…

«Оползень!» — ужаснулась Мирайя.

Её понесло к краю ущелья. Кувырок — и она ухнула в пропасть в лавине каменного крошева. Сквозь пелену смертельного страха сознание прорезало странное и неуместное ликование — и Мирайю словно потеснили в управлении телом. Перед её глазами замельтешили горы, солнце, небо, то стремительно приближающаяся, то удаляющаяся земля. Боль последнего удара всё не наступала — вероятно, эту боль человек уже не ощущает, как не слышит звук выстрела мгновенно убившей его пули? А потом пришли они — предсмертные галлюцинации…

— Вэнрайт! — заорал над ухом душный воздух в кабинете, вынудив капитана подавиться кофе. — Немедленно ко мне! Чёртовы драконы, чтоб вас всех так и разэтак!

Подозревая, что приступ нетерпимости к крылатым рептилиям обуял шефа неспроста и по конкретному поводу, капитан вылетел из кабинета. Красный от негодования шеф полиции просматривал непрерывно поступающие сообщения и багровел всё больше. При виде Вэнрайта он гневно потряс кулаками:

— Стоит увериться, что все драконы — существа законопослушные, все из себя белые и пушистые, как они выкидывают такое!

— Я никогда не уверял, что белый и пушистый, сэр, — вытянулся в струнку Вэнрайт. Интересно, что же «такое» произошло, а? — Пушистый у нас вы, сэр!

Озверевший шеф глянул на него тигриными глазами и издал утробное рычание. Интерес к неведомым событиям подскочил у капитана на пару порядков. Он скосил взгляд на стол шефа: пожарные, группа зачистки, что-то ещё… Шеф взял себя в руки (хоть сейчас скорее в лапы), уселся за стол и начал мрачно излагать:

— Молодой дракон устроил форменный дебош на землях непосвящённых людей. Вначале он с трубным рёвом пролетел над небольшим поселением в северо-западном пригороде. По-видимому, собирая зрителей на шоу! С разлёта влетел в полную шоху, заверещал, запутавшись в тоннах сена, пыхнул огоньком — и спалил подчистую всю шоху вместе с сеном и сеноуборочным комбайном. При виде несущегося к месту происшествия пожарного расчёта он вылез из пепла и по-пластунски драпанул в кусты, подальше от разозлённых селян. Те добрых полчаса гоняли его по чаще, пока дракон не вспомнил о крыльях и не скрылся от мстителей за облаками.

— Какой-то дряни накурился малый? — озабоченно нахмурился Вэнрайт.

— И это спрашивает у меня капитан полиции?! У нас что, свободный оборот наркотиков в штате разрешён?! — пуще прежнего вызверился шеф.

— Всего лишь сено и комбайн, стая возместит урон, — примирительно сказал Вэнрайт, судорожно прикидывая, кто из молодняка способен сотворить нечто подобное. Никаких кандидатур на ум не приходило.

— Сено — мелочь, — уверил шеф, и капитана затопило предчувствие глобальных неприятностей. — Этот крылатый гад, весь в пепле, как новорождённый феникс, взмыл на высоту пассажирских эшелонов и чуть не сбил авиалайнер. Пилоты успели отвернуть самолёт в сторону от «боевой ракеты класса земля-воздух», но теперь по всей стране объявлен красный уровень террористической опасности. Военные срочно проверяют базы и хранилища на предмет утечки стингеров и прочих переносных зенитно-ракетных комплексов. Небо над Атлантой закрыто для полётов вплоть до выяснения всех обстоятельств.

— Чтоб с меня чешуя облезла, — ругнулся капитан. Альфа стаи будет бледно выглядеть на ковре у мастера. — Это всё?

— Ну что ты, далеко не всё, — клыкасто улыбнулся шеф. — Гадёныш рухнул с высоты в синие воды Сидни-Ланир, в аккурат под борт прогулочного катера. Тот чудом удержался на плаву, но с десяток туристов смыло с палубы поднятой волной. Их вытащили из воды, пострадавших нет, но изумлённых и напуганных — массы!

— Сам дракон не утонул? — Всё-таки они не крокодилы и плавать умеют не все.

— Нет, он не оказал нам такой любезности. Он вынырнул у берега и полетел на запад — прямой наводкой к военной базе.

— Погодите, но там пятый день учения идут!

— Угу, вертолётчики отрабатывают тактику групповых действий. Дать послушать запись эфира?

«Приказываю приступить к патрулированию воздушного пространства квадрата R15 и приготовиться к огневому поражению воздушных целей, — заскрежетал в динамиках голос командира одной из групп. — Второй, держись ближе. Полковник обещал нам особо трудное задание, любопытно глянуть, что штабные умники придумали».

«Отставить засорять эфир болтовнёй! — прилетело в ответ, видимо, от того полковника. — Доложите обстановку в квадрате!»

«Вижу цель: неопознанный объект в воздухе с произвольно меняемой траекторией движения. Браво господам из штаба: дракон — это действительно оригинально».

«Какой дракон?!»

«Синий и, как понимаю, радиоуправляемый. Позвольте уточнить: мы можем бить по драконам любого цвета или у каждой группы своя палитра?»

«Майор, вы не в себе?!»

«Виноват, сэр, приступаю к ликвидации цели без уточнений!»

Гул, свист рассекающих воздух винтов, хлопки работающей артиллерии, азартные крики экипажей, стоны дезориентированного руководства учений. Восторженные крики штурманов и пилотов:

«Вот это манёвренность у беспилотника!»

«Ребята, он бронированный!»

«И огнеупорный!»

«Берём в кольцо! Третий, не давай ему к земле уйти!»

На краю какофонии завистливые вздохи групп из других квадратов: «А наши драконы когда прилетят?!»

— Уже на подлёте, — буркнул шеф полиции, выключая запись. — Альфа стаи лично вылетел к месту чрезвычайного происшествия, его сопровождают старейшины. Твоя задача: прибыть на место раньше сородичей, представлять Закон и предотвращать попытки самосуда. Приступать к исполнению!

«Если это ад, то какой-то он слишком… активный!» — думала Мирайя, уворачиваясь от трассирующих снарядов.

Прямо под ней полыхнуло жаром выпущенной из огнемёта струи, но способность испытывать боль ожогов она утратила в момент смерти — она из пламени пожара невредимой выбралась. Кстати, в чём тогда логика кидать грешников в геенну огненную? Чисто чтоб погрелись?

«Странно, что я не утратила способности уставать. И по канонам какой религии в аду летают боевые вертолёты? Надо бы в спокойный уголок забиться, осмотреться, регистрацию в качестве усопшей пройти, или как тут принято?»

Улучив момент, когда преграждающий ей путь к земле вертолёт чуть отклонился в сторону, она штопором ушла вниз. Проскользила над самой землёй и с облегчением забилась в первую встреченную щель в скалистых предгорьях, очень похожих на хорошо знакомые ей предгорья Аппалачей. Тяжело дыша, легла на прохладные камни и закрыла глаза. Рокот вертолётов стал удаляться, громче запели птицы, и сомнения, что она таки умерла, стали крепчать.

«Так, вспоминаем последовательность событий. Меня оползнем скинуло со скалы, я долго-долго кувыркалась и летела… куда-то… потом упала в копну сена. Ага, сено и спасло мне жизнь! Правда, не совсем понятно, как же я до него добралась… Затем сено вокруг меня загорелось, а я, что примечательно, сидела в эпицентре пожара и довольно щурилась на всполохи огня. Ну, это явные галлюцинации, как и полёт в небо, и прыжок в озеро. А вертолёты? Они и сейчас вдалеке гудят. Я летала наперегонки с вертолётами, уворачивалась от пуль и опять-таки примечательно, что у меня это отлично получалось. Ещё примечательней, что иногда долетавшие до меня пули щекотно щёлкали по бокам и отскакивали прочь — они были резиновыми? У боевых вертолётов, хм-мм? И с чего вдруг на дело моей поимки отрядили целую группу военных на прекрасно оснащённой авиатехнике?»

Тяжко вздыхая, Мирайя тщетно пыталась выстроить логическую цепочку рассуждений, позволившую бы разгадать все тайны. Несмотря на полное непонимание происходящего, она впервые в жизни ощущала глубокое внутреннее удовлетворение, словно вечно грызший её Чужой наконец-то освободился из плена. Она впитывала в себя это умиротворение, успокаивалась, и её взбудораженные мысли переставали крутиться по замкнутому кругу, не находя ответов. Она прислушалась к ощущениям своего тела и нашла его вполне живым, но не вполне… знакомым. В сильно изогнутой позе она лежит на камнях, а вокруг неё раскинуты странные ярко-синие полотнища… Мирайя повернулась, чтобы получше рассмотреть, чем же она накрыта, и полотнища заколыхались, поползли, подчиняясь её движению. Она почувствовала, как под ними перекатываются мелкие камешки, как холодит их поверхность задувающий в пещеру ветерок.

Крылья?!

Мирайя вскочила, запуталась в собственных крыльях и рухнула ничком на землю. Внутренний Чужой издал недовольное ворчание — значит, восвояси он не улетел… Дрожа, Мирайя осторожно приподнялась на руках, опустила взгляд — и увидела когтистые лапы, покрытые синей чешуёй. Осмыслить произошедшие с ней метаморфозы она не успела.

— Всем оставаться на своих местах! Не двигаться! Руки за голову! Сопротивление полиции карается по закону! — разнеслось под сводами её пещерки.

Горячо понадеявшись, что офицеры не умрут от разрыва сердца при виде монстра в её лице, Мирайя послушно легла и водрузила лапы на макушку, попутно нащупав на ней острые ушки и гребень, идущий дальше по хребту. Она самое мирное чудовище на свете, не имеющее привычки оказывать сопротивление полиции, честное скаутское!

Перед её носом возникли мужские ботинки форменного образца. У представителя правоохранительных органов оказались на редкость крепкие нервы: он озадаченно хмыкнул, но в обморок не упал. Нагнулся, деловито продемонстрировал ей полицейский жетон и представился:

— Капитан Вэнрайт, спецотдел полиции Атланты. Ты кто?

«Отличный вопрос! — чуть не взвыла бедная Мирайя. — Варианты ответов к нему, часом, не прилагаются?!»

Из её глаз выкатились и упали на пыльные камни две слезинки. Мирайя сжала зубы, и больше слезинок не появилось. Гетто быстро отучает от слёз и других демонстраций слабости.

Полицейский присел перед ней на корточки. Мирайя заинтригованно подняла голову — и на миг ослепла от вспышки: её сфотографировали. Капитан сосредоточенно углубился в недра телефона, давая ей возможность получше его рассмотреть. И обнюхать?

Ой, а пах капитан умопомрачительно! Чем-то родным-родным, близким, тёплым и желанным, даже внутренний Чужой оценил прелесть его аромата и счастливо запылил по камням… их общим хвостом? Тяжко вздохнув, Мирайя подумала, что теперь её шансы завести отношения с нормальным парнем (особенно похожим на красавчика-офицера) как никогда близки к нулю. Ибо у неё либо тяжёлая форма шизофрении, либо фантастические фильмы отражали объективную реальность и ей не повезло трансформироваться в Чужого с крыльями.

— Имя, фамилия, номер социального страхования? — таким командным тоном отрывисто спросил капитан, что Мирайя ответила на автомате и потрясённо ахнула от того, что у неё получилось сделать это! Правда, до крови искусав клыками длинный язык, но получилось же!

С её лица (морды?) вытерли капли крови, в глаза уставился внимательный, острый взгляд капитана.

— Тебя нет в базах, — сообщил он несколько удивлённо, как показалось Мирайе.

— Не знала, что у полиции есть базы данных по монстрам, — осторожно ворочая пострадавшим языком, сказала-прошипела Мирайя. М-да, странный у неё теперь акцент. — Я — чудовище неизвестного подвида?

— Отчего же, вполне известного, — неожиданно лучисто улыбнулся красавчик в форме и с сочувствием спросил: — Впервые в жизни обернулась, да?

— В кого обернулась?! — взвыла несчастная Мирайя.

— В дракона. Вполне себе стандартного подвида "дракон обыкновенный североамериканский".

У входа в пещеру зашуршали — и Мирайя только сейчас сообразила, что негромкие звуки, доносившиеся до её ушей во время беседы с капитаном, были звуками дыхания нескольких человек, и их тихих перетоптываний на месте. Густой мужской бас попросил разрешения войти, и в пещерку набилось ещё четверо мужчин. Мирайя подобрала хвост и запряталась за ноги поднявшегося капитан. Незнакомцы тоже пахли чем-то родным, но далеко не так приятно, как русоволосый ясноглазый капитан.

— Неучтённый Иной, — сказал Вэнрайт. — Альфа, откуда на нашей территории никому не ведомый дракон, да ещё ничего не знающий ни о себе, ни об Иных? Девочка в полном ужасе от произошедшей трансформации. Кстати, Мирайя, что с тобой случилось, из-за чего вторая ипостась так резко заявила о себе?

— С горы упала.

— А потом? Почему не взяла контроль над телом в свои руки?

— Потом думала всё, допрыгалась, предсмертные галлюцинации, какой уж тут контроль.

Незнакомцы дружно рассмеялись, капитан нарочито неодобрительно покачал головой.

— Кто твои родители, знаешь?

— Родных не знаю, меня приютила жалостливая женщина, нашедшая меня на улице. В раннем детстве меня, беленькую светловолосую и синеглазую, не удивляло, что я столь не похожа на мать: пожилую афроамериканку с копной жёстких кучерявых волос на голове. Ну а позже болтливые соседи растолковали, что я — найдёныш. Почему никто не обратился в полицию? Обитатели гетто не имеют привычки в неё обращаться. Я тоже не обращалась. Вначале, чтобы не подставить ненароком приёмную мать, а после её смерти — чтобы не привлекать внимания к степени подлинности моих документов, позволивших мне поступить в школу, а затем в университет. Как вы понимаете, официальной метрики о моём рождении у мамы не было.

— Ясно, с этим вопросом разберёмся. Когда тебе был год от роду, в одном из торговых центров Атланты (расположенном как раз на стыке с неблагополучным районом) произошёл страшный теракт. Тогда при взрыве и обрушении здания погибла одна семья из наших: родители и маленькая дочь. Сила взрыва была такова, что родственникам погибших опознавать по факту было нечего, признали умершими всех, кого недосчитались. А ты, выходит, по каким-то причинам не попала в эпицентр взрыва, — предположил капитан. — Позволь представить альфу твоей стаи — ты будешь оформлена как её представительница.

— Значит, сегодняшняя чехарда — форсмажор чистой воды, а не проблема плохого воспитания подрастающего поколения драконов. Добро пожаловать в нашу большую семью, девочка, — выступил вперёд самый высокий из незнакомцев.

— С-спасибо. А я теперь всё, навсегда зверь, да? — уныло уточнила Мирайя. Нет, быть драконом, наверное, круто, но человеком как-то привычнее. Да и в университет как она с хвостом заявится? И к туристам — у неё группа в понедельник на сплав по реке записана, и вряд ли клиенты одобрят такую замену инструктора.

— Вовсе нет, ты же видишь, что другие члены стаи людьми перед тобой стоят, — улыбнулся красавчик-капитан, и Мирайя подобралась ещё поближе к нему. Интересно, как капитан относится к драконам? Тот посмотрел, как в поиске защиты жмётся к представителю закона новоявленный дракон, и сказал: — Альфа, предлагаю не пугать девочку вашими суровыми лицами. Я сам с ней поговорю, документы в участок на оформление подам и до дома провожу. Вы только пакет с одеждой оставьте.

Когда незнакомцы ушли, капитан подмигнул ей и вытащил из пакета безразмерный спортивный костюм.

— Ну что, Мирайя, давай перекидываться обратно. В ипостаси драконицы ты ослепительно прекрасна, но в город в таком виде выпустить тебя не могу — полиция должна следить за исполнением законов, в том числе — закона секретности. Да, малышка, мир куда многогранней, чем ты думала прежде, но оно и неплохо.

— Спасибо вам, капитан Вэнрайт, — с чувством сказала Мирайя.

— Просто Ричард. Итак, действуешь по моей команде…

Юная, насмерть перепуганная драконица, с огромными как плошки глазами, была очаровательна. Вэнрайт с первого взгляда понял, что не найдёт её в базе штата — такую девушку он не мог не заметить в стае! Его собственный внутренний дракон безоговорочно одобрил новое знакомство и переполнился стремлением защитить неопытную девочку и помочь ей адаптироваться к новым жизненным реалиям. Когда во всех базах мира незнакомка не нашлась, стало ясно, что девушка — тот редкий случай, когда Иной растёт не зная о том, что он Иной. Им повезло, что её не затопила яростная агрессия при первом обороте, как оно частенько бывает, и тогда вырвавшийся на волю зверь не убегает от преследователей, а свирепо атакует их.

«Добрая она, мягкосердечная и сострадательная, вот и зверю злоба не свойственна, — поучительно сказала вторая ипостась. — Ты гони-ка прочь конкурентов, нечего младшему сыну альфы на нашу девочку таращиться, да и прочим тоже».

Вэнрайт дослужился до капитана, потому что умел прислушаться к толковым советам. Когда девушка наконец-то осталась без хвоста и сменила чешую на кожу, спортивный костюм чуть не выпал из рук капитана. Хороша, глаз не оторвать! Вежливо отвернувшись, он слушал, как шуршит одежда, скрывая совершенное женское тело, и судорожно вспоминал искусство ухаживаний за дамами. Вспоминалось плохо — увы, он никогда не был мастером в этом тонком деле. Чаще всего судьба сталкивала его не с теми девушками, которые переживают, что он их забудет, а с теми, кто волнуется, что он их запомнит и найдёт. Словом, ему катастрофически не везло на добропорядочных девушек: стоило поведать, что он служит в полиции — и на второе свидание дама не являлась, а потом находилась в криминальной сводке.

«Нам не нужно много девушек, нам нужна одна и она уже нашлась. Но если продолжишь стоять столбом, мы её упустим!» — раздражённо рыкнула вторая ипостась.

— На кого учишься? Где работаешь? — Вэнрайт постарался завести лёгкую беседу, не подразумевающую перехода в допрос и заключения под стражу.

Девушка, вышагивающая рядом с ним, цеплялась за его руку, словно боясь, что её ноги вновь превратятся в лапы, но отвечала охотно. Провальным оказался вопрос о планах на ближайшие дни.

— Спускаюсь на каноэ вниз по Чаттахучи.

Под дальнейший увлечённый рассказ о водоворотах, стремнинах и живописных берегах, Вэнрайт в красках представлял себе богатых молодых плейбоев, ухлёстывающих за хорошенькой инструкторшей. Других инструкторов — тоже молодых да ранних. Гневное рычание внутреннего зверя полностью соответствовало настрою первой ипостаси.

— А у меня как раз отпуск начинается, — небрежно заметил Вэнрайт.

Шеф его с потрохами сожрёт. Сырым, без соуса и витаминных добавок. Ничего, лейтенант его подменит, а ему и впрямь давно отпуск положен.

— Да? А не хотите с нами отправиться? — стеснительно предложила Мирайя и мило покраснела. — Только вам придётся грести, а без навыка это сложно.

— Кто вам сказал, что у меня нет навыка? — вздёрнул бровь Вэнрайт, и это решило вопрос.

Правда, не до конца…

После устроенной шефом головомойки отпущенный в срочный отпуск Вэнрайт явился на причал, принадлежащий федерации гребли на байдарках и каноэ. На его заявление, что у него есть ровно сутки, чтобы стать профессионалом в данном виде спорта, весь тренерский состав ответил дружным хохотом.

— Вы сколько лет занимаетесь? И у кого? — спросили у него.

— Нисколько, впервые в жизни намереваюсь сесть в эту штуковину. — В ответ на категорический отказ заняться его экспресс-обучением, он блеснул значком капитана полиции: — Так надо, ребята, на носу спецоперация, а без вас у меня нет шансов.

Коллектив обучающего центра переглянулся, посерьёзнел и кивнул:

— Хорошо, сэр, сделаем что можем. Вы хоть плавать умеете? А то мы будем бледно выглядеть, объясняя на суде, почему злодейски утопили офицера полиции.

— Я не крокодил, но выплыть на берег сумею, — успокоил их Вэнрайт.

Конец