Смерть сенатора

Глава 1

— Шеф, у нас сегодня новый клиент, — буднично сообщил Тони, заглядывая в кабинет преуспевающего адвоката Вэллери Мэнс. Адвоката монстров всех мастей: оборотней, вампиров, ведьм и демонов. Собственно, сама адвокат (в отличие от своего личного помощника) тоже не была человеком обыкновенным. — Я записал его на вечер, там оставалось небольшое окно для первичной консультации.

Мысленно застонав, Вэл прикинула, что теперь не успеет забежать домой и переодеться в сногсшибательное платье перед ужином с женихом. Разумеется, тот найдёт её совершенно ослепительной и в деловом костюме, но на кой она покупала чёртово алое мини, если оно уже месяц никак не дождётся своего звёздного часа? Чтоб ей белым пухом обрасти, с учётом грядущих событий она рискует не влезть в него, если протянет ещё месяц! Эх, она так надеялась пораньше ускользнуть сегодня из конторы, но наличие чересчур инициативного личного помощника обрубило все надежды на корню.

— Кому и по какому поводу понадобился адвокат? — вздохнула Вэл.

— Сенатору штата, — гордо возвестил Тони. — Он человек и человек посвящённый, как подавляющее большинство крупных политиков. Он желает составить завещание взамен прежнего.

— Тони, что за чепуха? У сенатора имеются собственные штатные юристы, готовые написать под его диктовку любой документ, отредактировать по форме и направить в надлежащие инстанции, к чему ему обращаться к адвокату, занимающемуся частной практикой? И вопрос к тебе: ты не забыл, что работаешь на адвоката по уголовным делам, который специализируется вовсе не на завещаниях?

— Так-то оно так, шеф, но там дело не совсем обычное, клиент настаивает, что как раз адвокат по уголовным делам ему и требуется. Словом, вечером сама его расспросишь — у тебя это отлично получается!

Под утробный рык шефа Тони со смехом скрылся в приёмной.

Явившийся строго в назначенное время сенатор был мужчиной высоким, крепким, седовласым. Властное выражение вытянутого лица с длинным носом сразу намекало на принадлежность индивида к политическим деятелям, а красный цвет этого лица — на гипертонию. Поздоровавшись и усевшись в кресло, посетитель сразу перешёл к делу.

— Полагаю, вы в лёгком недоумении, почему я обратился к адвокату, сделавшему себе имя на криминальных делах? Видите ли, помимо завещания я желаю составить ещё и заявление о планируемом убийстве, — заявил он.

— Гхм-мм, вы могли бы разделить два этих дела и со вторым отправиться прямо в полицию, — несколько озадачилась Вэл. Ей ещё не приходилось принимать заявления об убийствах, только самой докладывать о кем-то совершённых преступлениях.

— Это всё взаимосвязано, а в полиции мне отказали в приёме заявления, — с досадой возразил сенатор.

— Отказали? — не поверила Вэл своим ушам. — Простите, а кого, по-вашему, планируют убить?

— Меня! Как раз за то, что собираюсь изменить завещание, неужели не ясно? — раздражённо высказался сенатор, вскочил и начал мерить шагами ковёр на полу. — В вашем специальном отделении полиции мне ехидно сказали, что заявление об убийстве следует подавать после убийства. Мол, как станете призраком, так и прилетайте, ваши показания внимательно выслушают и запишут, отделение некромантов работает с восьми утра до восьми вечера, ночью обращаться в кладбищенский патруль по месту погребения!

— Подождите, вам кто-то угрожает?

— Никто мне прямо не угрожает, но я и без того знаю, что меня планируют убить!

Поспешно опустив голову, чтобы скрыть улыбку, Вэл молча согласилась с тем, что у ребят капитана Вэнрайта были основания для отказа в принятии заявления. Если в полиции начнут принимать обращения ото всех, страдающих манией преследования, и мнящих, что их за каждым углом подстерегает убийца, у детективов просто не останется времени ни на что, кроме проверки тысяч голословных заявлений.

— Присядьте и по порядку расскажите обо всём, — мило улыбнулась Вэл, сожалея о бесцельной трате часа, который можно было посвятить облачению в умопомрачительное платье.

История сенатора была стара как мир. Давно похоронив супругу, он не стремился вновь надеть на шею брачное ярмо — зачем, если наследник, единственный сын, уже имеется? Годы шли, сенатор перевалил за шестой десяток лет, и тут его настигла внезапная, но страстная и искренняя любовь, буквально любовь всей его жизни! Как водится, любовь была моложе аж на сорок лет, но когда и кого из влюблённых останавливала разница в возрасте? Юная красотка ответила на чувства престарелого кавалера и полгода тому назад переселилась в его особняк. Продолжили рассказ возмущённые роптания: сыну позднее чувство отца пришлось не по душе, в наследничке взыграл дурной материнский характер и он съехал из особняка в квартиру в центре Атланты.

— Квартира принадлежит кому? — вклинилась Вэл в поток жалоб на холодность и непонимание сына, который вдруг показал себя с самой мерзкой стороны и крайне неприязненно отнёсся к прекрасной возлюбленной отца.

— Сыну, он купил её лет десять назад, когда его бизнес в гору пошёл, — отмахнулся сенатор. — Квартира неплохая, в респектабельном районе, но её стоимость не сравнить с размерами моего наследства. К тому же, он планирует развивать производственные мощности своего завода, а для этого ему потребуются деньги.

— Он просил дать ему денег?

— Зачем просить, если ему и так завещано всё моё состояние? — нервно затарабанил пальцами по подлокотнику кресла сенатор. — Но теперь я желаю всё переписать на мою Дезире! Вот мой список активов, ознакомьтесь.

Согласно информации на листе финансовые активы сенатора были переведены в акции и облигации, плюс значительная доля капиталов лежала просто на счетах. Из недвижимости имелись дом в городе и небольшой коттедж в пригороде. В целом это было весьма удобное наследство для юной девушки без всякого образования, не способной руководить фирмами, фабриками и заводами. Наследнице в будущем даже кадровые вопросы по управляющему персоналу решать не придётся, только чеки на содержание дома и зарплату прислуги оплачивать.

— Я возьмусь составить ваше завещание, но при одном условии: перед его подписанием вы зайдёте со мной в токсикологический отдел полицейского департамента Иных, — заявила Вэл.

Сенатора аж перекосило от праведного негодования.

— Хотите проверить меня на приворотные зелья и прочие глупости?! Моя Дезире не из таких, у нас всё по-настоящему, глубоко и искренне! Мне осточертело это вечное сомнение в глазах всех родственников и знакомых, а теперь и вы туда же! Мы, вообще-то, намерены пожениться! — разбушевался он, но быстро сник под холодным неподвижным взглядом адвоката — взгляд зверя способны выдержать лишь очень немногие из людей.

— Я адвокат и моя прямая обязанность — убедиться в том, что намерения клиента не внушены ему извне и не подогреты незаконным образом. Итак, ваше решение?

— Хорошо, я схожу с вами куда хотите и сдам все анализы, что потребуются, — пробурчал сенатор. — Могу выделить на токсикологов утро понедельника, вас это устроит? Да? Тогда договорились. Всё, могу переводить аванс?

Проводив клиента, Вэл в задумчивости присела на край стола в приёмной и велела личному помощнику:

— Тони, свяжись с Шепардом: пусть соберёт максимум сведений о Дезире Найл, да и о нашем сенаторе тоже, особенно о его сыне и отношениях в семье. Хотелось бы иметь представление о моральном облике и финансовых проблемах главных фигурантов дела о завещании.

— Шеф, завещание надо просто составить, а ты подходишь к задаче так, словно прокурор уже дышит тебе в затылок, — укоризненно вздохнул Тони, но номер частного детектива на телефоне набрал. — Привет, Дон, тебя беспокоит постоянный заказчик.

Один из недостатков работы вольнопрактикующего адвоката — совершенно непредсказуемый график работы. Вечером пятницы большинство граждан страны предвкушают грядущие выходные дни, которые проведут с друзьями или в кругу семьи, и мало что способно изменить их планы, разве что внезапная болезнь. Адвокат тоже радостно планирует порхать по паркам в объятьях любимого мужчины, но клиенты адвоката частенько вмешиваются в приятный ход его личной жизни. Почему-то именно в выходные дни людей чаще всего подводят выдержка и благоразумие, они совершают не самые праведные и законные поступки, с последствиями которых уже не справиться без помощи квалифицированного адвоката.

Сидя в ресторане напротив будущего мужа, Вэл догадалась, что планы на выходные придётся скорректировать, когда увидела на телефоне входящий звонок.

— Слушаю вас, сенатор Фил Адамс.

— Он прознал, что я намерен изменить завещание, не дожидаясь свадьбы с Дезире! — в нервическом волнении закричал клиент. — Я страшно опасаюсь за свою жизнь! Я сказал сыну, что прямо сейчас напишу завещание сам, от руки, оно же тогда будет иметь законную силу?

— Да, если вы напишете его целиком собственноручно и в присутствии свидетелей, которые тоже поставят свои подписи. Однако есть тонкие моменты. Прежде всего, свидетели должны быть незаинтересованными, то есть не связанными близкими или дружескими отношениями с теми, кому ваше завещание выгодно, и тем более им самим не должно быть выгодно ваше завещание. Кроме того, вы можете допустить существенные правовые ошибки в выражении своей воли, поэтому крайне нежелательно делать это в отсутствие юриста. Ну и хочу заметить, что моё условие о токсикологической экспертизе было выдвинуто не из женского каприза.

— Да, я всё понял, умоляю вас приехать ко мне завтра утром, чтобы проверить мною написанное! Я опасаюсь за жизнь своей девушки и сам боюсь не дожить до понедельника! Дезире тоже в страшной тревоге!

«Ещё бы, — хмыкнула про себя Вэл, — но она будет в ещё большей тревоге, когда узнает завтра утром, что в отделе токсикологии всегда имеется дежурный сотрудник, работающий и в выходные дни».

— Планы на завтра меняются? — грустно уточнил Брэд, чутким слухом Иного расслышавший весь диалог.

— Прости, любимый, — извиняющимся тоном тихонько прошептала Вэл, соглашаясь заехать к клиенту.

— Ах да, я нанимаю вас защищать в суде Дезире, если её подставят под обвинение в убийстве, сейчас переведу второй аванс, — выпалил клиент. — Не переживайте, в завещании я укажу, чтобы вам полностью оплатили чек за услуги.

— Постойте, мы так не уговаривались. И потом, что если её обвинят в убийстве кого-то другого, а не вас?! — возмутилась Вэл, но телефон уже замолчал. А секундой позже пикнуло сообщение о поступлении средств на карту — сенатор заранее всё подготовил. Брэд нахмурился, и она со вздохом сказала: — Ладно, в конце концов защищать от обвинения в убийстве — мой профиль, что уж тут возражать.

— Трудный клиент? — спросил Брэд, подливая ей сока в стакан.

— Какой-то он подозрительно нервный, — озабоченно ответила Вэл и набрала номер Шепарда: — Привет ещё раз, у меня добавление к заказу: поставь человечка понаблюдать за домом сенатора Адамса. Да, прямо сию минуту, а то какая-то нездоровая суета началась после его визита ко мне… И пусть твой агент будет готов вызывать полицию, если какие-то крики и звуки в доме покажутся ему подозрительными.

Глава 2

Утро началось со звонка Дона Шепарда, спешившего доложить результаты проведённого расследования. Когда ушлый эльф успевал всё разнюхать, Вэл было решительно неясно: не ночью же он людей об интересующих её персонах расспрашивал? Тем не менее, о прекрасной Дезире сведений набралось достаточно. Девушка родилась и выросла в глухой деревеньке на севере штата и приехала в Атланту, соврав родителям, что намерена поступать в колледж. Однако в колледжи заглянуть и не подумала, а взялась обходить модельные агентства, надеясь обналичить, так сказать, прелестное личико и стройную фигурку. Зарабатывать какое-то количество денег ей удавалось, хоть фотографы быстро заявили, что супермодели из неё не выйдет. Но Дезире карьера на подиуме уже не сильно волновала — на каком-то фуршете она познакомилась с сенатором Адамсом.

— Девушка из посвящённых? Кто вообще в доме из посвящённых, кроме самого сенатора?

— Дезире было бы трудно остаться непосвящённой, — загоготал Дон, — она русалка. Не знаю, в курсе ли сенатор, в каком виде его возлюбленная в бассейне за домом плавает в отсутствие чужих глаз, но, наверное, в курсе, раз посвящённый, зачем бы девчонке скрытничать?

— Хм-ммм, при мне он не упомянул о видовой принадлежности девушки. Кто-то ещё из наших в доме есть?

— Дворецкий на четверть вампир — его бабка по молодости согрешила с кровопийцей, но парню никаких особенностей деда не передалось, он чистокровный человек, хоть и посвящённый. А вот экономка — дама, ничего не ведающая об Иных. Кстати, сын сенатора тоже ничего не знает о наших расах, так что будь поосторожнее в разговорах в доме клиента. Более подробную информацию обо всех скину сейчас файлом.

— Хорошо. Скажи своему постовому у дома, чтобы подошёл ко мне, как подъеду.

На дороге, ведущей к дому сенатора, Вэл притормозила и медленно покатила вдоль обочины. Детектив Шепарда её заметил и махнул рукой, выйдя из неприметного серого бьюика.

— Какие новости? — поинтересовалась Вэл.

— Ночью в доме было тихо, в нём находились хозяин дома и двое постоянно проживающих здесь слуг: дворецкий и экономка. Приходящие слуги вчера покинули дом, сегодня не появлялись, их наверняка отпускают на выходные. Юная зазноба сенатора тоже уехала вечером и пока не возвращалась. Я подошёл поближе, когда они вышли на крыльцо, чтобы расслышать их разговор. Если кратко: сенатор укорял Дезире, что она уезжает до утра, а та отвечала, что ночные фотосъёмки на то и ночные, что идут в тёмное время суток. Сенатор хотел, чтобы она вернулась к завтраку, мол, он заказал её любимые деликатесы, а та отвечала, что из-за сытных деликатесов растолстеет, как корова, и он потеряет к ней интерес. Велела ему привыкать завтракать в одиночестве, обещала вернуться к ланчу и уехала. На этом всё.

— Клиент жив — это радует, — пробормотала Вэл. — Никто ночью в дом не заходил? Может, с обратной стороны тайно проникал?

— С обратной стороны стоит второй наш детектив. — Сыщик несколько оскорбился, что их контору заподозрили в непрофессиональном ведении наблюдения. — У него полный штиль, вообще никого не видел: с той стороны дома заросшая кустарником тисовая роща, куда никто не ходит.

— Спасибо, продолжайте пока наблюдение. — Вэл поднялась к парадной двери и позвонила.

Открыл ей дворецкий. Шепард был неправ, утверждая, что этот мужчина ничего не взял от предка из Иных: он взял как минимум внешнюю привлекательность вампиров — хищную, чувственную, притягательную. Вэл могла бы поспорить, что парень и силой наделён сверх обыкновенных смертных, и срок жизни у него побольше человеческого будет. Согласно донесению Шепарда, дворецкому шёл сорок четвёртый год, но выглядел он на десяток лет моложе.

— Вы адвокат Мэнс? Сенатор предупреждал о вашем визите, — приятным тенором сказал он. — Проходите. Боюсь, хозяин не успел позавтракать, но он просил немедленно проводить вас к нему, как только вы приедете.

— Что ж, тогда провожайте.

— Чай, кофе? — учтиво предложил дворецкий, постучав в дверь гостиной. Вэл отрицательно качнула головой, и он объявил её имя, пропустил в комнату и закрыл за ней дверь.

Вчерашний посетитель адвокатской конторы сидел в кресле, странно завалившись на бок, и на её появление никак не отреагировал. На своё имя не отозвался. Ругнувшись, Вэл потянула носом воздух, подскочила к сенатору и приложила руку к его шее — пульса не было, а температура тела уже успела упасть на пару градусов ниже биологической нормы.

— Чтоб меня драконы покусали! Клиент таки мёртв — это плохо. — И она взялась звонить одному из клыкастых драконов — капитану Вэнрайту.

Полицейские расхаживали по дому покойного, криминалисты снимали отпечатки пальцев и делали фотографии положения тела. Штатный патологоанатом-судмедэксперт уже высказала своё мнение, что подозревает обширный инфаркт, осложнённый остановкой сердца.

— С учётом работающего кондиционера и лёгкой одежды покойного, с момента смерти прошло не больше часа, — сказала Кэтрин Мирт, снимая резиновые перчатки. — Но это предварительное заключение, так что все уточняющие вопросы — после вскрытия.

— Конечно, не больше, ровно час назад он был жив-здоров и велел не беспокоить его за завтраком, указав исключением лишь приезд нашего бедового адвоката, — проворчал Вэнрайт. — Я скоро собьюсь со счёта, сколько трупов ты нам нашла в этом году, Вэллери, а год, заметь, ещё не кончился!

Не обращая внимания на бурчание капитана, адвокат рассматривала роскошный ассортимент закусок на столе, валяющийся на полу бутерброд и снятую с большого овального блюда крышку под рукой у сенатора. Склонив голову, она задумчиво сказала:

— Интересная выходит картина: прекрасно здравствующий сенатор сел за богато накрытый субботний стол, положил на тарелку ветчину, фаршированные яйца и креветки. Правой рукой приоткрыл крышку на источающем упоительный аромат запечённом тунце, в левую взял бутерброд с красной икрой — и тут его хватил апоплексический удар!

— Высшая справедливость в действии, — пробурчал за спиной один из детективов, наверное, недолюбливавший богатых сенаторов как таковых. Кэтрин же наставительно поправила:

— Апоплексический удар — один из видов инсульта, а у нас инфаркт. Вот сделаю вскрытие и на сто процентов подтвержу, что инфаркт. Частое явление в возрасте глубоко за шестьдесят, особенно если вести активную жизнь с молодой красоткой. Боюсь представить, какие возбуждающие препараты найдутся в аптечке покойного! Набор продуктов для завтрака меня уже в шок поверг: ему бы при гипертонии овощи парные есть, фруктами и йогуртом закусывать, а не ветчину и яйца под майонезом уминать. Одобряю здесь только тунец.

— Мне кажется, адвокат как раз на подозрительность тунца и намекает, — проницательно заметил капитан. — Полагаешь, под крышкой успел испариться из какой-нибудь таблетки и скопиться ядовитый газ? Погибший открыл крышку, сделал вдох и свалился с остановкой сердца, а отлично функционирующая система вентиляции помещения уничтожила за час все следы опасного вещества. Или оно разложилось в атмосферном воздухе? Кэтрин, твоё мнение?

— Лучше спроси мнение главного токсиколога, — открестилась патологоанатом. — В общем и целом гипотеза имеет право на существование: есть алкалоиды, приводящие к остановке сердца, например мускарин, да и другие яды тоже. И если уж отрабатывать версию отравления, то проверить надо все продукты и напитки на столе, а не только пробы воздуха взять. Короче, жду тело на вскрытие, а до той поры я нема и глуха, как китайский болванчик.

Капитан взялся вызывать на место предполагаемого преступления главу токсикологов, а Вэл пошла обходить комнаты особняка. Из сведений Шепарда следовало, что до того, как сын сенатора съехал на квартиру полгода тому назад, он жил здесь всю свою жизнь, причём последние семь лет — уже с женой, а позже и с родившейся у них дочерью. Однако никаких признаков прежних жильцов Вэл не находила. На пианино, на полках и столиках красовались только фотографии самого сенатора и его возлюбленной: совместные и одиночные, на стенах тоже висели только их портреты и портреты родителей сенатора. В трёх комнатах был сделан свежий ремонт, чуткий нос Вэл ещё улавливал запах краски.

— Это была комната его сына и невестки, а там — кабинет Кита и детская, — сказала бесшумно возникшая рядом с Вэл женщина средних лет. В досье Шепарда фото её лица прилагалось к файлу с названием «экономка».

— Я так и подумала. Новая метла хорошо метёт?

Экономка помрачнела, поджала сухие губы, но кивнула. Спросив, где найти капитана полиции, чтобы узнать у него, когда можно будет покинуть дом, она ушла на первый этаж. Вэл прошла в хозяйскую спальню, где Кэтрин инспектировала аптечку, обнаруженную детективами. Судя по витиеватым ругательствам, которыми судмедэксперт сопровождала некоторые извлекаемые на свет пузырьки и упаковки, находила она не только витамины.

— Эх, Вэл, умеешь ты испортить выходные и мне и себе, — посетовала подруга. Сдав аптечку детективам для приобщения к материалам дела, она вместе с Вэл уставилась на фото-картину над кроватью. На картине в полный рост была изображена девушка в купальнике на фоне морского пейзажа. — Это та самая юная любовь, предвестница инфаркта?

— Да, она, — подтвердила Вэл, рассматривая красотку: классическую американку с голубыми огромными очами и светлыми волосами. На плече и щиколотке девушки виднелись татуировки, живот украшал пирсинг, а эффектная поза больше подходила для обложки журнала "Playboy", чем для картины в супружеской спальне. Облик Дезире соответствовал сложившемуся у Вэл представлению о ней, как о дамочке самоуверенной, хваткой и не обременённой излишком принципов. — Да уж, «нежная русалка» — явно не о ней сказано. Выходит так, что она теперь моя клиентка, хоть я её вживую в глаза не видела.

— Твои методы поиска клиентов представляются всё более странными, — фыркнула Кэтрин.

— Вэл, иди сюда! — прогремел по дому бас Вэнрайта. — Завещание нашли, вчерашним днём датированное, в нём и ты упомянута. Расскажи-ка подробнее о своих беседах с сенатором, умница моя, ты же говорила, что он ещё не изменил завещание?

— Я говорила, что обещала составить ему новое завещание в понедельник. О том, что он планировал сам написать его, я не упоминала, так как не была уверена, что он исполнил своё намерение, — поправила Вэл, и у дракона из ушей чуть пар не повалил от праведного гнева. Широко расставив ноги, капитан прорычал:

— Согласно этой бумаге, ты адвокат девицы, которой покойный отписал вчера всё своё состояние, после чего своевременно скончался. Если токсикологи и патологоанатомы найдут хоть малейшее указание на то, что смерть не была несчастным случаем, ушлая Дезире отправится в камеру смертников!

— Как раз на случай таких подозрений сенатор и просил меня быть её адвокатом, — усмехнулась Вэл.

Стукнула входная дверь, и послышался новый голос, растерянно спрашивающий:

— Офицеры, в чём дело? Почему в доме полиция? Что случилось?!

Вэнрайт встрепенулся и ринулся к блондинке, изображение которой было на половине фотографий в доме:

— Это вы нам расскажите, что случилось и где вы были со вчерашнего вечера до текущего момента.

Выдвинувшись вперёд, Вэл сунула девушке свою визитку и прервала дракона:

— Советую хранить молчание, пока не проконсультируетесь со мной.

«Твою ж мать, Вэл!» — буквально кричало возмущённое лицо капитана, но адвокат лишь плечами пожала. Дружба — дружбой, а служба — службой.

В сыскную контору Вэл влетела ракетой класса земля-земля. Эльф подскочил, мигом пихнул ей в руки коробку мятных пастилок в шоколаде, набрал номер кафе, расположенного в этом же здании, и велел немедленно принести чашечку кофе. Выразил соболезнования в связи с гибелью клиента и сказал:

— Прости, мои ребята дежурили на улице, а поводов вломиться в дом не имелось никаких. Я снимаю наблюдение?

— Наблюдение снимай, а моя клиентка сидит в камере полицейского участка, ждёт, когда Вэнрайт позовёт к ней адвоката, то есть меня. Не думаю, что капитан надолго растянет бюрократическую волокиту, так что времени у меня мало, выкладывай, что ещё успел узнать, а то информации по сыну Адамса кот наплакал.

— Её в принципе мало. Кит Адамс вполне успешный бизнесмен, созданный и управляемый им небольшой завод по производству микрочипов сумел занять свою нишу на рынке. Стартовый капитал ему организовал отец, но парень в течение десяти лет вернул всё до цента на отцовские счета. Сейчас планирует расширять производство, но не торопится идти в банк за кредитом: возможно, опять надеется на помощь отца. Надеялся. Деловые партнёры отзываются о нём исключительно в положительном ключе, ни в каких сомнительных махинациях парень замечен не был. Примерный семьянин, в похождениях налево также не замечался, постоянной любовницы абсолютно точно никогда не имел и не имеет.

— Прям абсолютно точно? — приподняла брови Вэл.

— Поверь, мужчина может скрыть от профессиональных сыщиков случайную разовую связь, но не постоянные отношения на стороне, — убеждённо подтвердил Дон. — Так что информацию про Кита Адамса можно уложить в пару фраз: он не является избалованным сынком богатого папочки и честно зарабатывает на свой кусок хлеба с маслом.

— Потеря наследства его положение сильно покачнёт?

— Да нет, он либо отложит планы расширения, либо возьмёт кредит, который ему любой банк одобрит. Раз твою клиентку упекли за решётку, то с инфарктом сенатора дело не чисто?

— Готова биться об заклад, что не чисто. Мне надо больше сведений о том, как и когда резко изменились отношения Кита с отцом. Ясно, что русалка хвост свой к ссоре приложила, но нужна конкретика: с чего вдруг сенатор решил, что родной сын, который в мире и согласии прожил с ним всю свою жизнь, вознамерился его убить? Согласись, несколько необычные ожидания отца относительно намерений сына.

— Молодые возлюбленные редко находят общий язык с детьми своих кавалеров, особенно если эти дети старше их самих, но убийства родителей на такой почве случаются крайне редко. Чаще травят девиц, чем отцов. Значит, к тебе сенатор явился сообщить, что его желает убить сын. Действительно странно.

— То-то и оно, что и мотив сохранения наследства, и мотив сыновней ревности к отцу скорее подталкивает к созданию неприятностей у девицы. Если бы Кит мечтал разрушить отношения отца, было бы логичнее нанять частного детектива и подослать к девушке смазливого альфонса, оплатив тому соблазнение Дезире. Детектив сделал бы компрометирующие фото и видеозаписи, альфонс бы растворился в ночи — и преданный сын «раскрыл бы глаза» отцу на аморальную натуру его дамы. А убивать отца как раз перед тем, как тот собрался изменить завещание не в твою пользу, — глупо.

— Особенно глупо, если он уже написал новое завещание. Впрочем, сын мог об этом не знать.

— Сенатор говорил, что сообщил ему о своём намерении, так что тот должен был бы проверить, есть ли новое завещание. Полицейские быстро нашли бумагу — она лежала в секретере, даже не под замком. Кстати, откуда ты о ней знаешь?

— Не смеши, мои люди, пока ещё стоящие под окнами особняка Адамса, не глухие, чтобы не слышать воплей капитана. Вэл, прости за пессимизм, но притянуть к убийству сына сенатора у тебя не выйдет: и в дом отца он давно не наведывался, и с мотивами не складывается. А вот твоя клиентка очень даже подходящая кандидатура в отравительницы.

— Не так всё просто, детектив. Если мою клиентку намеренно подвели под подозрение в убийстве, то в случае обвинительного приговора суда сын сенатора одним махом решит обе задачи: и девице отомстит, и миллионы отца в свой карман положит. Поскольку убийца не может наследовать убитому ни при каких обстоятельствах, то последнее завещание сенатора не будет иметь юридической силы после вынесения приговора Дезире. Словом, выясни, когда и почему Кит поссорился с отцом, настолько резкие изменения не возникают на ровном месте. Возможно, между ними давно тлел конфликт, а появление русалки просто перевело его в острую фазу, — упрямо повторила Вэл. — И мне нужны имена друзей сенатора, с которыми он мог беседовать по душам.

— Желания клиента — закон, пока он готов оплачивать счета, — ослепительно улыбнулся Шепард.

Глава 3

В полицейский участок Вэл вошла как к себе домой.

Направляясь к кабинету капитана Вэнрайта, она приветливо здоровалась со всеми детективами и сверкала ослепительной улыбкой. В отделении, работающем по профилю Иных Гуманоидных Рас, она знала всех и каждого. Её хором приветствовали в ответ и сочувствовали, что приходится работать в субботу. Да уж, планы на выходные ещё в пятницу утром виделись ей куда более радужными, но глупо обижаться на судьбу. В конце концов, не судьба вынудила её стать адвокатом, то был добровольный выбор. Вариант стать домохозяйкой при богатом и влиятельном муже она могла реализовать много лет назад, но пошла по более тернистому, но и более занимательному пути.

Хмурый капитан поднялся при её появлении и по дороге к комнате угрюмо подтвердил, что девица не произнесла ни слова с той минуты, как адвокат сунула ей свою визитку.

— Намекни клиентке, что в её интересах сотрудничать со следствием, — пробасил капитан перед самой дверью.

— В её интересах сотрудничать с адвокатом, который сам решит, как и в каком объёме контактировать со следствием, — парировала Вэл. — Патологоанатомическая и токсикологическая экспертизы уже завершены?

— Издеваешься? Ты видела, сколько блюд стояло на столе? Они переместились в холодильники судмедэкспертов и ждут окончания исследований сенаторского тела и проб воздуха из его гостиной. Обвинение в убийстве твоей клиентке ещё не предъявлено из-за неподтверждённости наличия в деле состава преступления. Однако из камеры я её не выпущу весь срок, что могу держать под замком без предъявления обвинения.

Вэл кивнула, и металлическая дверь за ней с грохотом захлопнулась. В тюремной комнате для свиданий сидела бледная русалка, сжав зубы, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу — поза, отражающая намерение максимально закрыться от окружающего мира. На своего адвоката девушка посмотрела настороженно, пытаясь с ходу оценить степень лояльности к своей особе. Вэл прошла к столу, села напротив клиентки и начала с расспросов о её жизни до встречи с сенатором. Ответы Дезире не расходились со сведениями, добытыми сыскной конторой, так что намерения лгать во всём у навязанной Вэл клиентки не имелось.

— По каким причинам у сенатора испортились отношения с сыном? — перешла Вэл к сути дела.

— По причине появления у него меня. Отчего-то все решили, что одному ему жилось куда лучше, — съязвила русалка.

— Кит вас в чём-то обвинял?

— Во многом: и заботы о его отце я не проявляю; и здоровье его не берегу — позволяю принимать лекарства, которые ему вредят; и диету соблюдать не заставляю, и далее по списку. Бедный Фил до меня жил как в тюрьме.

— Знаете, полицейский судмедэксперт полностью согласен с мнением Кита Адамса о лекарствах и диете его отца. Изменения в его аптечке и меню действительно не продлевали ему годы жизни.

— И что? Фил хотел жить полноценным мужчиной во всех смыслах этого слова, а не влачить существование старика, дрожа над каждым лишним прожитым днём. Он хотел хоть последние годы пожить для самого себя, ярко и интересно, а не сюсюкаться с внучкой, не терпеть командование невестки и не сидеть на краю жизни сына. Было забавно, как они стремились от меня избавиться! Кит пробовал ко мне мужиков подсылать, да только я не так глупа, чтоб повестись на молодое тело, рискуя тем, что удалось завоевать. Его жена пыталась мне указывать, как мне вести себя в доме моего мужчины, — и была послана по известному маршруту. После очередного скандала их семейство наконец-то съехало, и всё стало хорошо.

— Вы же замечали, что отношения сенатора с сыном становятся всё хуже и напряжённее? Вплоть до того, что он начинает подозревать в нём готовность пойти на преступление?

— Я не вмешивалась в их отношения.

«Да, ты бы вмешалась, если б заметила, что их отношения восстанавливаются, делаются теплей и доверительней», — дополнила про себя Вэл.

— Вчера Фил Адамс звонил мне в дикой тревоге, кричал, что опасается за свою и за вашу жизнь, что вы тоже боитесь, а вскоре после этого вы уехали на всю ночь на фотосъёмки. Удивительная храбрость и приверженность профессии!

— Сарказм вам не к лицу. Лично мне не приходило в голову, что такой рафинированный мальчик, как Кит, всю жизнь проживший в обеспеченной семье и никогда не знавший серьёзных проблем, сможет пойти на убийство. Как говорится, кишка тонка у паренька, мотать нервы отцу по телефону — предел его возможностей.

— Однако до сенатора вы своё мнение не доводили и волноваться ему не мешали.

— Не имею привычки навязывать своё мнение. Как показали последние события, Фил, похоже, лучше, чем я, знал своего сынка. Не удивлюсь, если полицейские найдут в доме много улик, указывающих на мою вину, — мелкий мерзавец наверняка позаботился их подкинуть. То, что он не являлся в дом при нас, не означает, что он не наведывался в него без нас: и дворецкий и экономка с радостью бы его впустили и никому бы потом не сказали о его визите.

— Я это проверю. Ваши слова наводят на мысль, что как противоположность сына сенатора, вы способны пойти на убийство.

— Зачем оно мне? Я нашла законный способ обеспечить себе безбедную жизнь. Десять-пятнадцать потраченных лет — не так много за многомиллионное состояние в дальнейшем. За всё в жизни надо платить, я давно смирилась с этой нехитрой истиной, так к чему мне убивать Фила?

— Чтобы платить не так долго, не десять-пятнадцать лет.

— Вы точно адвокат? Больше похожи на прокурора — он говорил мне точь-в-точь то же самое.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь на моём вопросе: были ли у сенатора серьёзные основания для подозрений относительно сына или вам это казалось истеричной блажью задёрганного старика?

— Хм-ммм, про истеричную блажь — ближе к истине. Если честно, сама удивлялась порой, как он себя накручивает на ровном месте.

— Он знал о вашей видовой принадлежности?

— Конечно, и дворецкий знал — нюх у него как у любого Иного. К слову, слуги у Фила отменно вышколены, я не собиралась их увольнять, лишь несколько усилить требования лояльности к моей персоне.

— Обещанием лишить их премий, комфортных комнат в доме и так далее?

— Почему нет? Слуги должны быть преданны хозяевам нынешним, а не прежним.

Дополнения к сведениям о сенаторе, скинутые Шепардом, не радовали обилием информации. Фил Адамс был из тех политиков, которые удерживаются у власти исключительно за счёт лавирования в основном потоке, который всякий раз прибивает их к самой сильной группировке. Адамс всегда голосовал так, как большинство. Высказывал мнения, поддерживаемые большинством. В случае примерно равного разделения голосов — воздерживался от высказываний, голосований и оценок. В итоге Шепард давал голову на отсечение, что никаких врагов у него не было, да и друзей, соответственно, тоже. Про таких как Адамс говорят: «Их никогда не критикуют, к ним никто не питает ненависти, поскольку они ничего не делают и являются никем в политическом мире». Из достаточно близких приятелей сенатора Шепард указал лишь одного крупного финансиста, но и там была дружба «с интересом»: счета сенатора были открыты в банке этого финансиста.

— Да, в последние месяцы Фил был словно не в себе, раньше я не видел его таким разражённым и взвинченным. Как по мне, у него развилась мания преследования после того, как все родные дружно отказались принять в свой круг его девицу и осудили его выбор. — Банкир сложил руки на столе и с профессиональной благожелательностью улыбнулся адвокату.

— Его финансовые дела как-то изменились в последние полгода?

— Разительно! Фил давненько начал жить на очень широкую ногу, я как-то раз даже деликатно, по-дружески, указал ему на это. Он тогда удивился, сказал, что думал, все так тратятся, и потом мы к этому вопросу не возвращались: Фил сделал вид, что забыл о том замечании, мне тоже ни к чему повторяться. Ну а после появления Дезире деньги с его счетов стали утекать уже не ручьём, а полноводной рекою. Причём не только на её личный счёт, но и на содержание дома: на ремонт, новую мебель и прочее.

— Примерные суммы не назовёте? Разумеется, неофициально, и никаких конфиденциальных сведений я предоставить не прошу. Конечно, я могу сделать запрос через полицию, но это такая долгая волокита для всех, а меня только порядок сумм интересует…

На выходе из банка Вэл уже поджидала машина жениха. Нырнув в салон и получив свой законный нежный поцелуй, она показала ему записанные на бумаге цифры.

— Ты хочешь приобрести новый автомобиль и прикидываешь, насколько комфортную модель выбрать? Я только «за», давно пора, — улыбнулся жених.

— Ты много лет жил в роскошном особняке родителей с большим числом слуг, потом в своём собственном немаленьком доме. Скажи, это многовато для ежемесячных трат на его содержание?

— Сильно многовато, — прищурился Брэд. — Юная русалочка готовила себе уютное денежное гнёздышко на случай разрыва отношений с сенатором?

— Мне неизвестно, кто направлял счета в банк, и есть ли у русалочки право подписи. У экономки оно точно есть, она у Адамса была за счетовода, а Дезире утверждает, что та куда лояльнее относится к сыну сенатора, чем к ней, и мне тоже так показалось.

— Хорошо, ты можешь не думать о сенаторе и его семье хотя бы до завтра, я уж не прошу до понедельника?

— Обещаю не думать до вечера — вечером должны стать известны итоги экспертиз. А вот потом придётся думать серьёзно и быстро: боюсь, дело о смерти сенатора — это то самое дельце, в котором совершенно очевидно и кто преступник, и как он совершил злодейство, но, увы, и то и другое чертовски трудно доказать!

Бар «Пламя дракона» был излюбленным местом отдыха Иных Атланты. По этой причине и Вэл, и её высокопоставленный жених предпочитали посещать заведения для людей обыкновенных — там их редко узнавали в лицо. И никогда не подходили с самыми разными вопросами от «Запрещено ли в нашем штате держать собак на цепи?» до «Не подскажете, мне срочно надо: каков максимальный срок за убийство по неосторожности?». Согласитесь, вопросы последнего типа как-то не способствуют приятному времяпрепровождению, поскольку сразу приходится раздавать советы явиться в полицию с повинной и показать, где тело.

Однако на этот раз, когда невеста потянула его в «Пламя дракона», Брэд лишь понимающе усмехнулся: в субботу вечером тут вернее всего отыскать ведьм и некромантов. Протолкавшись к стойке бара, Вэл не увидела ведьму-токсиколога, но отыскала парочку магов смерти.

— Привет, Питер. Дорогая Кэтрин, только не говори, что прокурор запретил тебе оглашать итоги вскрытия и велел мне писать официальное обращение о предоставлении материалов дела. — Вэл взобралась на высокий стул и решительно развернулась к подруге.

— Не угадала! — ехидно пропела Кэтрин и потрясла чёрными кудряшками. — Наоборот, он потребовал в обязательном порядке поставить тебя в известность, что состава преступления в деле о смерти сенатора следствие не обнаружило. Парень реально скончался от инфаркта, осложнённого остановкой сердца, как я и говорила с самого начала! Да у него куча показаний к инфаркту была: от приёма сильнодействующих возбуждающих средств и прогрессирующей гипертонии до питания и образа жизни. Наша главная токсиколог также ровным счётом ничего и нигде не нашла, так что завтра капитан приносит официальные извинения русалке и отпускает её восвояси. А тебя Соммерс убедительнейше просит перестать мутить воду, поскольку если бы какой другой адвокат обнаружил покойника, то дело бы в принципе не завели.

— Польщена, что к моим покойникам особо трепетное отношение, но ты же сама должна чувствовать, что здесь дело не чисто!

— Дельце мутное, но я не могу пойти на должностное преступление и фальсифицировать результаты экспертиз, чтобы расследование продолжилось. Иди вон, с капитаном пообщайся — ему тоже чуйка покоя не даёт, скрипя клыками велел патрульных из сенаторского особняка убрать.

Вэнрайт действительно сидел в уголке за столиком, причём ожидая их прихода: перед ним стояла табличка с надписью «Забронировано». Пожав руку судье, он мрачно зыркнул на адвоката и проворчал:

— Поскольку дело закрыто, ничто не мешает нам обменяться информацией.

— Всегда бы так! — оживилась Вэл. — Твои детективы должны были сообщить Киту Адамсу о смерти отца — они же при этом хорошенько с ним пообщались?

— Естественно, пообщались, папочка ведь на него указывал как на своего будущего убийцу. Только сын его божится, что не имеет никакого отношения к смерти отца, а поскольку он человек обыкновенный, то соврать моим детективам у него бы не вышло. Кит рыдал, когда его известили о кончине сенатора, и проклинал Дезире. Пришлось сделать ему внушение, что угрозы третьему лицу в присутствии полиции недопустимы, а их осуществление — тем более.

— Что он рассказал об отношениях с отцом в последние полгода? — нетерпеливо поторопила Вэл дракона.

— Ему было чертовски обидно, что отец отстранился от него и его семьи, перестал заходить к ним в гости и к себе не звал, даже внучкой не интересовался, хоть прежде в девочке души не чаял. Девочке пять лет, она скучает по дедушке и порой даже плачет, что он к ней не приходит. Веских причин для охлаждения Кит назвать не смог, кроме того скандала между женщинами, после которого он съехал на квартиру. Но скандал был давно, а отношение к нему отца портилось потом быстрей, чем прежде. Последний месяц Кит практически перестал ему звонить, поскольку реакция отца на самые невинные его слова была самой дикой и причудливой, словно тот слышал не то, что ему говорят, а нечто абсолютно другое. Например, в последний их разговор, состоявшийся вчера вечером, Кит вовсе сбросил вызов, перестав понимать, о чём ему кричит и в чём его обвиняет взбудораженный отец.

— Отдельные слова отца он запомнил? — пригнулась Вэл и замерла в ожидании хоть какой-то подсказки. Сведения Вэнрайта о беспричинности ссор сына с отцом соответствовали данным, раздобытым сыскной конторой.

— Он кричал нечто совершенно не связанное с тем, о чём пытался говорить Кит. Про то, что знает его планы, про убийство и завещание, и что не надо угрожать ему завтраком.

— Угрожать завтраком?

— Да, так, хоть Кит вообще не понял, почему его слова о полезном меню завтраков были восприняты как угроза Дезире.

— Завтрак — это угроза Дезире? А ведь сенатор расстраивался, что та никогда с ним не завтракает… — Вэл щёлкнула пальцами, подскочила и потащила к выходу жениха, крича на ходу: — Капитан, быстрее вызывай в лабораторию Аманду Карвет — мне срочно нужно исследовать одно из блюд!

— М-да, вот так она «делится» информацией, — пожаловался дракон Брэду, следуя за ним по пятам.

Глава 4

Широкая улица в престижном спальном районе, в котором находился дом сенатора, затихала к ночи. Перестали с шумом носиться машины, редкие прохожие проходили под окнами тихо, не тревожа громким смехом и разговорами тех, кто уже отправился спать. В осиротевшем особняке Адамса тоже гасли огни: горюющий сын с женой и дочерью только что уехали к себе, отдав распоряжения о подготовке к похоронам, экономка ушла в свою комнату. Дворецкий погасил свет на кухне, задёрнул шторы в гостиной на первом этаже и выключил свет люстр. Недовольно поморщился от не выветрившегося до конца едкого запаха реактивов криминалистов, вывел на максимум систему вентиляции и прошёл по коридорам к себе, гася по пути последние горящие в доме лампочки.

В своей спальне он настороженно принюхался и прислушался, не включая света, после чего спокойно выдвинул нижний ящик письменного стола. Достал из него водостойкий маркер и раствор для удаления чернил, положил их в пакет и собрался выйти из тёмной комнаты.

— В мусорный контейнер на улице отнесёте? Да, это грамотней, чем кинуть их в корзину на кухне, — насмешливо прокомментировал его действия нежный женский голос. Дворецкий от неожиданности вздрогнул, по-вампирски зашипел и отшатнулся к стене, закрыв глаза ладонью, когда комнату залил яркий свет. — Спасибо, дорогой, что так удачно замаскировал и нас и наши запахи, как удобно работать в паре с могучим гибридом!

Пред очами дворецкого предстали те же Иные, что и утром: адвокат Мэнс и капитан Вэнрайт, к ним добавился судья Брэд Кэмпбелл. Капитан распахнул дверь спальни, и в коридоре обнаружились ещё люди в форме и девушка-токсиколог.

— Что вам нужно? — вышел из ступора дворецкий, когда токсиколог забрала у него из рук пакет.

— Отдать должное вашей гениальности, конечно. Когда у полукровок людей и Иных в подростковом возрасте начинают проявляться магические способности, большинство радостно бежит регистрироваться в базе в новом качестве и хвалиться своими талантами. Большинство, но не вы. Вам кто-то подсказал тогда, как полезно хранить в секрете свои силы, будто держать за пазухой тайное оружие, о котором никому не известно? Магию ведьм, эльфов, некромантов и демонов, вторую ипостась у оборотней скрыть невозможно — и датчики наличие магии в них покажут, и изменившийся запах сородичи заметят. С частичными вампирами всё немного не так: если их физиология остаётся чисто человеческой, они не питаются кровью, то наличие ментальных способностей полукровки легко скроют, если не будут их демонстрировать. Всё-таки эти способности именуют «магией» с большой натяжкой, способности к гипнозу, нейролингвистическому программированию, внушениям может развить у себя и человек. Одним словом, если Иной с каплей вампирской крови никого не ставит в известность о своих талантах, то всем приходится принимать на веру, что их действительно нет.

— Вот именно, что их действительно нет, а у вас богатая фантазия, мисс Мэнс. — Полувампир устойчивей расставил ноги и сложил руки на груди.

— Понимаю: вы в курсе, что никаких идентифицируемых следов по себе ментальное воздействие не оставляет. Его ни один магический прибор не определит, ни один специалист по чарам на покойнике не заметит. Это по странному поведению живого человека можно доказать преступное воздействие на его память и психику, а когда жертва умерла — все улики будут лишь косвенные. К нашей удаче, вам пришлось прибегнуть к помощи предметов, которые вполне сойдут за улики прямые. В течение дня при полном доме полицейских и людей у вас не было времени заняться ими — в этом нам повезло.

— Не могу сообразить, к чему вы клоните.

— Вы говорите, как прокурор, — чуть улыбнулась Вэл и вновь стала серьёзной. — Я объяснюсь. Вы отлично рассчитали всё так, чтобы уголовное дело по факту смерти сенатора вообще не заводилось, и чтобы никто не задал ни вам, ни, главное, вашей сообщнице ни одного неудобного вопроса. Вам чертовски не повезло, что покойный обратился именно ко мне и в полиции решили перестраховаться — расследование таки начать. Ведь теперь госпоже экономке все необходимые вопросы зададут, а простой человек не сможет обмануть ложью Иных, что сыграет не в вашу пользу. Обольстили одинокую женщину красотой, обещаниями золотых гор и неземной любви? Впрочем, она сама расскажет, ради чего взялась обманывать своего работодателя, пользуясь тем, что тот не имеет привычки вникать в финансовые вопросы содержания особняка, покупки продуктов, оплаты труда слуг и прочего. Гром грянул, когда друг-банкир Адамса обратил его внимание на то, что счета стали подозрительно большими, так? Сенатор явился домой и пообещал экономке тщательную проверку её работы и тюремный срок за мошенничество.

— У вас слишком богатая фантазия, — повторил полувампир.

— Спасибо за комплимент, я продолжу. Услышав возмущённые вопли сенатора, вы явились к месту действия и тщательно стёрли из его памяти разговор с банкиром и последующее разбирательство с вашей соучастницей. Тот ошибался, думая, что Адамс лишь делает вид, что забыл о его предостережении, — он действительно о нём забыл. Однако провалы в памяти, пусть и небольшие, расшатывают психику человека, а ненормальное поведение общественного деятеля, сенатора штата, могло привлечь внимание служителей закона из Иных. Вам нужно было яркое и очевидное для всех объяснение странностям сенатора — и вскоре появилась Дезире. С вашей помощью сенатор так увлёкся русалкой? Сильные вампиры могут внушить очень убедительное чувство подложной любви, а со страстным увлечением справится и слабый. Ладно, допустим, вам просто повезло, что хозяин так своевременно увлёкся молодой фотомоделью, а вот дальше вы взяли всё в свои руки, намереваясь решить проблему раз и навсегда.

— Боже, что за бред? Сенатор умер своей смертью, это подтвердили судмедэксперты!

— Знаете, в своде законов есть статья о доведении до самоубийства, вы же планомерно и длительно доводили жертву до инфаркта. Когда Кит Адамс удивлённо рассказывал полицейским, что отец вдруг начал слышать в его речах то, чего он вовсе не произносил, то не ведал, насколько он прав. Вы внушали пожилому мужчине, страдающему гипертонией, что родной сын желает его смерти. Вы меняли для него звучание слов сына, внушая, что тот произносит скрытые угрозы. Вы доводили сенатора до точки кипения и гипертонического криза, вложив в его голову убеждённость, что и его жизнь, и жизнь его любимой девушки в страшной опасности. При этом, пользуясь устранением Кита Адамса из жизни отца (который мог бы сунуть нос в расходы на хозяйство), вы десятикратно увеличили свои теневые доходы. И на этот раз никого не удивила утечка долларов со счетов сенатора: юная пассия — дорогая игрушка. А для вас ещё и прекрасный вариант будущей хозяйки, которая никогда не возьмётся разбираться в финансовых моментах содержания богатого особняка. Спустя полгода вам оставалось поставить финальную точку в разыгранной как по нотам пьесе. Какую фразу, якобы сказанную Китом Адамсом, вы назначили на роль спускового крючка? «Я обеспечу тебе присутствие Дезире на завтраке?»

— О, это прям сильная угроза!

— Сильная, — подтвердила Вэл. — Она прекрасно исполнила свою функцию, когда до предела взвинченный сенатор поднял крышку и увидел на блюде запечённый в специях рыбий хвост с чёрной татуировкой на плавнике — точно такой, как красовалась на ножке его Дезире. Бедняга не успел сообразить, что хвост перед ним — не русалочий, он мгновенно скончался от разрыва сердца.

— У вас нет доказательств! — взвился полувампир.

— Есть, — холодно опровергла Аманда Карвет. — После разговора с адвокатом я внимательнейшим образом изучила хвост тунца, изъятого со стола сенатора. На нём я нашла следы того самого раствора, который вы в присутствии свидетелей вытащили из своего ящика и хотели выкинуть. Вам не удалось полностью уничтожить рисунок: я обнаружила микроскопические следы впитавшихся чернил маркера, которые хоть и не видны невооружённым глазом, но всё-таки остались в тканях рыбы. Под микроскопом отчётливо видно, что эти следы образуют такую же геометрическую фигуру, как на ноге Дезире Найл.

— Кроме того, экономка уже даёт признательные показания о поддельных счетах, — добавил детектив, спустившийся со второго этажа.

— Рискну предположить, что эта попытка спровоцировать у жертвы инфаркт не была первой, просто именно на сей раз вы достигли успеха, — вздохнула Вэл. — Судья, как думаете, материалов в деле хватит для обвинительного приговора?

— Более чем. Думаю, судья Маркхайм не затратит на его рассмотрение много времени.

Утром воскресенья Вэллери Мэнс явилась к своей подзащитной, чтобы проводить её на свободу из камеры и сообщить, что преступники найдены, арестованы, а с неё сняты все подозрения.

— Как трудно в наше время найти истинно преданных слуг, — сокрушённо вздохнула русалка. — Не подскажете, когда я смогу вступить в права наследования по завещанию Фила?

— Сложный вопрос. Завещание подписано в присутствии дворецкого и экономки, а это, видите ли, были крайне заинтересованные свидетели. Для мошенников было куда предпочтительней, чтобы хозяйкой в доме стали вы, а не бизнесмен Кит Адамс. Кроме того, доказано: все последние полгода сенатор находился под сильным ментальным влиянием полувампира — это также приводит нас к выводу, что документ не имеет юридической силы.

— Постойте-постойте! — завопила русалка и схватила Вэл за руку. — Вы же адвокат экстра-класса, вы сможете отстоять мои интересы в суде!

— Простите, завещания — не мой профиль, я специалист по уголовным делам, — с любезной улыбкой отказалась Вэл и пошла к своему красавцу-жениху, ожидающему её с букетом ромашек в руках.