Глава 13

Ольга резко встрепенулась и вскинула взгляд. Послышался шум колёс по гравию, и ворота, которые были видны девушкам, медленно отъехали в стороны.

Вернулся.

Оля быстро ретировалась, бросив сочувственный взгляд, а Анна окончательно отложила книгу в сторону. Тревожно смотрела на автомобиль. За всю неделю, он ни разу не ночевал в доме. Что случилось? Или нагулялся? Её передёрнуло. Как он решает вопрос со своими любовницами? Ведь не просто так "показывает жизнь счастливых молодожёнов", не может же "любящий муж" спалиться на леваке? Почувствовала на себе тяжёлый взгляд и вновь посмотрела на внедорожник. Рядом с джипом спиной к ней стоял водитель Рома, а сам Донской буравил своими ледяными глазами её балкон.

Под ложечкой снова засосало. Здравствуйте, нехорошие предчувствия?

Чуть позже Анна спустилась вниз на кухню, набрать кувшин воды в свою комнату и столкнулась с Ромой. Парень внезапно прижал её к стене и обдал горячим дыханием у самой шеи.

– Ночью будь готова! – и также стремительно отодвинулся от неё. От неожиданности кувшин выскользнул из её рук и Рома, поймав его на лету, поставил на стол и, не глядя на неё, быстро вышел.

Руки мелко дрожали, схватившись за толстую столешницу она пыталась успокоить тремор. Глубоко вдохнула, раз, второй.

В голове проносились мысли одна ужаснее второй. Что это было? К чему готовиться? Что он имел ввиду. Что он ей сделает? Что можно сделать ночью? Это мерзко. Донской же не отдал её водителю? Она же еще его жена? Или уже нет? Забыв про воду, на негнущихся ногах, не помня саму себя добралась до своей комнаты. Свернулась калачиком на кровати и утирая слёзы, пыталась не разреветься в полную силу.

Проснулась от того, что её кто–то тормошил.

– М–м–м–м. – Губы были зажаты чей–то грубой ладонью.

– Тссс! Тихо! Это я! – Мужчина снял капюшон и был тут же узнан. – Не кричи! Я уберу руку, поняла? Ты чего спишь? Я же сказал будь готова. Почему не одета?

Анна моргнула, а он, помедлив секунду, убрал ладонь.

– Что происходит? – судорожный полувдох – полувсхлип показался очень громким.

Водитель Донского прислушался и чему–то в своих мыслях улыбнулся.

– Счас! Три. Два. Один. – и в этот момент раздался оглушительный грохот. Он подскочил и схватив её за руки выволок из кровати.

Начался хаос. Дым. Крики. Что–то горело. Стрельба. Анна визгнула когда перед ней упал один из знакомых охранников с ярко–красным расползающимся пятном на лбу. Рома держа пистолет в одной руке, второй рукой взвалил её, сползающую медленно по стене на пол. В ужасе она смотрела на убитого и не могла произнести ни слова. Оцепение мыслей, движений, чувств. Очнулась, когда болталась на плече водителя, пересекающего двор особняка. Очнулась и увидев раскуроченный джип Донского и усеянный двор убитых охранников, снова потеряла сознание.

Пахло горячими любимыми гренками, свежемолотым кофе и цитрусовым ароматом некогда любимого ею одеколона. Анна потянулась в мягкой постели.

– М–м–м–м. – как сладко просыпаться, когда Андрей готовит утренний кофе.

И сфокусировав взгляд на прикроватной тумбе, на которой стояла лампа, купленная полгода назад в Бразилии, Анна резко подскочила и почти сразу же упала обратно на подушки. Она у Андрея!

– Любимая! Вижу, ты уже проснулась. – бывший любовник быстро пересёк комнату от двери к кровати и присел на краешек?

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченный взгляд был таким искренним и любящим, что у Анны защемило сердце. – Прости, что не мог сразу найти тебя. Если бы я только знал, что тебя против воли удерживает Донской.

Анна всхлипнула и прижалась к нему. Она в безопасности! Он спас её! Он искал её!

– Пойдём позавтракаем? Что такое? – увидев, как она застыла, закусив губу он аккуратно отстранился и взглянул с тревогой в её лицо.

– Он... Он... Я замужем за ним, Андрей! – рыдания прорвались наружу, словно ожидая команды. – Я не хотела, но меня... не спрашивали...

– Вы спали? – сухо спросил Андрей. Анна сквозь рыдания не поняла вопроса и продолжала что–то лепетать. Чуть тряханув её за плечи, он немного сжал их и глядя в глаза снова задал вопрос:

– Он тебя трахал?

– Н–нет! Андрей, н–нет! Угрожал убить, отдать охране, но не трогал... – и тут же оказалась снова прижата к груди. Вдыхая такой знакомый и любимый цитрусовый запах его одеколона, Анна успокоилась.

– Пойдём. Я сделал твои любимые гренки. Сегодня останусь с тобой и не оставлю тебя одну.

– Что там было? В особняке?

– Не важно! Этот сукин сын пусть знает своё место! Скоро всё поменяется, любимая. Пусть начинает искать себе нору. Если выжил, конечно.

Сердце ухнуло вниз. Если выжил? Его убили? Роман? Рома так хладнокровно убивал тех, с кем пил чай одной кухне. Он убил Донского?