Глава 8

Егор

– И как так вышло? – дразню Сару, потому что помимо смеха и веселья эта ситуация у меня больше ничего не вызывает.

Только она могла пристегнуть меня к спинке кровати и каким-то образом защёлкнуть вторым свою руку. Да ещё и не просто приковать нас друг к другу, но и сделать это через железный прут. И теперь мы вдвоём прикованы к ложу.

– Я просто хотела защёлкнуть за железяку, а этот сложный механизм мою руку защёлкнул, – виновато оправдывается и дёргает руку, думая, что это поможет ей выбраться. Только этим она лишь грозится мне руку сломать.

Поняв, что ничего не выходит, сдаётся и решает в этот раз оставить меня целым и невредимым.

– Как? – подтруниваю её. – Просто скажи мне, как? Как ты умудрилась это сделать, там ведь…

– Так вышло! – кидает и, перекатившись, ложится рядом. – Блин! Неудобно из-за руки теперь! Как теперь спать? И вообще, что-нибудь делать?! – ругается на себя или на меня… Фиг этих девушек поймёшь, когда у них тараканы в голове беседу начинают.

– Ну так расстегнись, – советую ей, пшикнув от смеха.

– Легко тебе сказать, – бурчит Картотьян недовольно. – Милена только наручники дала. Ключ у неё…

– А как ты собиралась меня освободить? – возмущённо интересуюсь, совсем потеряв нить логики этой мадам.

Ладно, решили меня обыграть и пристегнуть наручниками. Ладно, сделала это. Но дальше… Алё?!

– Ну… – складывает губы бантиком и кидает на меня виноватый взгляд. – Он бы утром пришёл и спас тебя. Вместе с Миленой, а может быть, Вадимом, – скалится в улыбке.

– Сара!

– Не Саркай. Я пыталась придумать способ, как от тебя избавиться, – надувает свои милые пухлые губки, которые я даже после этой выходки хочу поцеловать.

– А для чего от меня избавляться? – решаю идти от конца к началу проблемы. Чтобы она сама поняла, что совершила ошибку.

Не собирался я к ней приставать. Лишь в дом Милены заманить, чтобы иметь возможность закадрить свою «леди в горошек». Цветы вон на утро заказал, и Новицки с женой должны были помочь мне их принять и красиво комнату Сары украсить.

– Чтобы не приставал, – отвечает чудо.

– Но в итоге ты начала приставать, и именно ты на меня напала. Так ведь? – подсказываю. И, судя по глазам, до неё начинает доходить. – Я вернулся, когда все уже спят. Так что…

– Это была уловка! Будто бы я хочу тебя соблазнить, а я обезвреживала…

– Но ты сделала только хуже, – мягко доношу до неё последствия её «гениального» плана. – Теперь мы всю ночь пролежим в одной кровати. И очень, и очень близко.

– А ты не можешь взломать их?

– К сожалению. Даже под рукой ничего нет, – сочувственно «развожу руками», не решаясь ей сказать, что эти наручники я могу отстегнуть на раз-два. Там крепление не очень качественное, и если хорошенько нажать в одном месте и резко дёрнуть, то они раскроются. Но зачем портить момент и ночь? Сара в моих объятиях и на всю ночь! Сказка! – Пока вернёмся к тому, почему ты не хочешь, чтобы я приставал.

– А ты не догадываешься? – восклицает. – Мне неприятно находится с тем, для кого я была лишь временным увлечением!

– И кто тебе это сказал?

Хочу узнать имя этой гадины и язык вырвать.

– Ты и сказал!

– Так! – тяну, понимая, что до истины мы долго будем доходить. – А с этого места давай подробнее!

– Уверен? – с вызовом спрашивает, и я киваю. – Ну, хорошо! Но потом я дам тебе пощёчину! Если опять разозлюсь. Хорошо?

– Дашь… только аккуратно, а то ногти сломаешь.

– Ой, какой ты заботливый!

– Очень! Всё ради тебя, любовь моя несчастная! – ослепляю её фирменной улыбкой Громовых.

– Замолчи!

– Тогда рассказывай мне, что произошло, что ты ушла от меня, – прошу её. – Потому что я тебя, как последний дурак, ждал в ресторане с билетами в Грецию. Хотел провести там время с той, в которую влюбился. Или начал влюбляться. А фиг его знает. Ты же не пришла, а потом вообще исчезла…

– То есть ты… – словно рыбка открывает и закрывает рот. – Вот же дура!

– Скорее просто глупышка!

Сара. Четыре года назад…

– Что ты за мной повсюду ходишь? – устало спрашиваю у Егора, который вот уже четвёртый день караулит меня после пар, а после ходит повсюду за мной. Кормит меня. Разговаривает обо всём, о чём я хочу. А потом отвозит домой и уезжает. – В чём смысл этого всего?

– Провожу время с подругой, – пожимает он плечами и, забрав из моей руки сумку для холстов, указывает свободной рукой направление, в котором предлагает двигаться. – Может, сегодня к тебе?

– Зачем? – оборачиваюсь на него удивлённо.

– Да надоели все эти кафешки, рестораны и суши, – расслабленно говорит, словно нет в этом ничего такого. – Хочу чего-нибудь новенького.

– У меня дома? – уточняю, и он кивает.

– Ну да. Пельменей домашних бы, – мечтательно вздыхает. – У тебя же мама дома? Она умеет? Я бы сейчас всё отдал за пельмешки. Я в магазине сколько ни беру, они какие-то… не такие. Без души, что ли.

– Мама не дома, – закатываю глаза. – А пельмени я и сама налепить могу.

– Ты можешь? Уверена? Кухня не сгорит?

– Иди в баню, Громов! – посылаю его, но всё же продолжаю говорить. – Там ничего травмоопасного. Фарш готовый купим, и вообще ничего опасного не останется.

– Ну тогда ко мне едем! – решительно заявляет.

– Что? К тебе?

– Так пельмени ещё у меня останутся, – коварно выдаёт свои планы. – И я смогу их и утром съесть.

– Кто ест пельмени на завтрак? – спрашиваю, взглянув на чудика, который хвостиком моим заделался и эксплуатирует меня.

– На завтрак я ем всё, что люблю. А пельмени я люблю. У меня их дед делал, и мы частенько утром их наворачивали. И сейчас иногда с Владом любим что-нибудь эдакое по утрам схомячить.

– Вас не научил делать?

– Научил. Но у меня что-то не выходит, – пожимает он плечами. – Они разваливаются в итоге, и всё отдельно варится. Начинка и тесто.

– Ладно, поехали, – соглашаюсь, потому что выбора нет.

Всё равно не отвяжется, а за те дни, что мы проводим вместе, я привыкла к нему и понимаю, что приставать он больше не намерен. Мы словно стали друзьями. И мне это даже нравится. Но больше всего мне нравится жаловаться ему на преподавателей, а потом наблюдать за тем, как их наказывают.

Чего греха таить. Мне льстит то, что Егор каждый день со мной проводит и без конца мне звонит, пишет, помогает и даже подкалывает.

По пути в дом Егора заезжаем в магазин и покупаем всё необходимое. За всё платит Громов, выставив это условие сразу. Но вдобавок ко всему он мне ещё и огромный киндер-сюрприз покупает, шоколад которого я съедаю в машине. Не одна, конечно. Приходится делиться и кормить Егора за рулём. А этот дурачок не упускает возможности облизнуть мои пальцы.

Хорошо, что я их хоть салфетками протёрла, иначе бы меня стошнило. Столько микробов. Ужас!

Сумку с холстами и всё, что я брала сегодня в академию, оставляю в машине Егора, чтобы не носить туда-сюда. Всё равно потом домой меня отвезёт.

Сумку с продуктами Громов берёт сам, мне отдав ключи, чтобы открывала ему двери.

В квартире он даёт мне свою футболку и спортивные штаны, побеспокоившись о том, чтобы я свои вещи не испортила. Переодевается сам, и мы вместе начинаем готовить.

Пока Егор занимается начинкой, я замешиваю тесто и поглядываю на самое прекрасное и невероятнее зрелище на свете. Мужчина с обнажённым торсом готовит.

Это. Самое. Горячее. Зрелище!

– Готово? – спрашиваю его, и он кивает с важным видом. – Тогда давай выпьем кофе. Дадим тесту пару минут отдохнуть и начнём.

– Намёк понят! – отзывается хозяин дома и идёт к плите готовить нам кофе.

Подавая напиток, не упускает возможности меня подколоть и подаёт мне кофе в детской кружке непроливайке.

У нас вообще всегда всё так. Он вечно меня подкалывает. Сам смеётся, а мне даже как-то не обидно. Тем более что подколки никогда не повторяются. Даже интересно, что он придумает в следующий раз.

Начав лепить пельмени, встаём бок о бок и принимаемся соревноваться, кто больше и качественнее налепит. Дабы победить, каждый из нас мешает друг другу. И в итоге всё заканчивается тем, что я уже бесстыдно сижу перед Егором и леплю пельмени прямо перед его лицом.

– Зайди сейчас кто на кухню, подумают не то! – хохочет Громов.

– А что они подумают? – театрально мурлычу ему, продолжая заниматься пельменями.

– Что мы тут совсем другие пельмени лепим, – хмыкает он. – Мои любимые, – подмигивает.

– Вот извращенец! – бросаю и, захватив его бёдра ногами, резко дёргаю вперёд, на себя. И его руки, которые до этого лепили пельмени, оказываются на моей груди. А если быть точнее, теперь тесто и фарш зажаты между моей грудью и руками Егора.

– А такие пельмени мне тоже нравятся, – бросает, не спеша руки убрать или хотя бы взгляд отвести. Наоборот, ощупывает их решительнее с каждой секундой.

– Руки убери, – шепчу.

– Мне так не хочется, Сара, – жалостливо произносит и поднимает глаза котёнка на меня. – Они такие мягенькие, тёплые, приятные.

– Егор!

– Ещё минуточку! Пожалуйста!

– Егор! – отталкиваю его со смехом, и он даже делает шаг назад, но тут же возвращается и в одно мгновение целует меня.

Недолго думая, отвечаю на поцелуй. Закидываю руки ему за шею и вновь обхватываю ногами его и приближаю к себе. Руки Егора тут же оказываются у меня на талии и ползут вверх, к шее.

Выгибаю спину ему навстречу. Чувствую всю отдачу мужчины этим поцелуем. А ещё я чувствую его пресс даже через футболку. И это… Это волнует меня не на шутку.

Выпустив меня из плена своих жарких поцелуев, Егор прислоняется своим лбом к моему. Тяжело дыша, ищет мой взгляд.

– А сейчас я могу вернуть свои руки к самому прекрасному? А? – и вновь этот взгляд котика.

– Идиот!

Егор. Четыре года назад…

– Сар, а Сар! – не унимаюсь и иду за ней шутки ради. Мне безумно нравится её реакция на происходящее, плюс ко всему этот взгляд, которым она смотрит на меня, думая, что у меня крыша поехала. – Ну, пожалуйста! Ну я всего разок!

– Уйди, извращенец! – бросает она мне и заходит в ванную. – Ты и твои шуточки меня достали! – кричит через дверь, включив воду. – Я, может быть, влюбилась в тебя после поцелуя, а ты такой корыстный! Использовать хочешь.

– Ну я же любя, – отвечаю ей, имитируя корябанье двери. – От всего сердца и со всей честностью. И любовью, между прочим!

– Иди в баню! – повторяет уже, наверное, раз десятый за последние несколько минут. А после затихает, решив, наверное, что я последовал её просьбе. Только не дождётся.

– А что ты там делаешь? – мурлычу, почувствовав скуку и момент, что можно продолжить её доставать.

– Грудь, блин, брею! – выкрикивает раздражённо. – Чтобы ты в следующий раз гладенькую трогал!

– Ты смотри там аккуратно! – бросаю ей, хохотнув в кулак. – С твоим-то везением ванную мне всю кровью зальёшь. Я, если что, на волосатую согласен. Главное – без порезов.

– Громов, достал меня!

– И бритву мою не бери! – неожиданно вспоминаю.

– Громов, – она, наконец, открывает дверь, окатив меня злым и раздражённым взглядом, который только у неё при этом ещё смешным и милым выходит. – Дай спокойно вымыть локоть, – просит она, указав на загрязнённую часть тела. – И футболку дай другую. Эта вся в муке теперь.

– Ну, ты можешь без неё походить, – предлагаю с улыбкой.

– Егор!

– Ладно-ладно, – тяну и, стянув с себя футболку, отдаю ей. – Горяченькая. Как и я. И мои желания, между прочим!

– Вижу, – закатывает глаза и, забрав у меня одежду, запирается вновь в ванной. Я же бы с удовольствием зашёл, чтобы полюбоваться тем, как она переодевается. Да и просто поболтать, поприкалываться над ней.

С Картотьян я могу быть собой. Немного дураком, балбесом, олухом и даже редкостным козлом. С ней мне приятно всё. Есть, пить, готовить, смеяться, смотреть фильмы, сидеть в тишине.

Она словно мир, в котором я обретаю себя. И мне до скрипа в зубах нравится это забвение и рай рядом с ней.

– Сар, а может нам попробовать? – спрашиваю её через дверь.

– Что попробовать? Пельмени? – не совсем понимает, что я, можно сказать, сердце перед ней сейчас обнажаю.

– Ну, это естественно. Я про шуры-муры, – поясняю, представляя себя с Сарой вместе. Мы были бы друзьями, которые спят. Которые всегда рядом и которые поддержат друг друга, что бы ни случилось. – Ну, ты одна. Я один. Могли бы начать встречаться. Это ведь так происходит у нормальных людей? Ты не знаешь?

– Не знаю я, как это происходит у нормальных людей, – тянет и выходит из ванной в моей футболке. – У меня никогда не было нормальных отношений, – разводит руками и идёт на кухню. – В школе мне нравились мальчики, но я боялась к ним подойти. А в академии мне не до мужиков как-то. Я, конечно, знакомилась и ходила на свидания, но дальше них не заходило. Они все такие классные, идеальные. И здесь я, которая на себя тарелку с едой опрокинула или каблук сломала вставая. Или перепутала ресторан, приехав на другой конец города.

– А дальше свидания что, вообще не заходило? – округляю глаза, даже остановившись, потому что искренне надеюсь на то, что то, о чём я думаю – правда. И Сара не только хорошенькая, весёлая и лёгкая, но ещё и… такая редкая.

– Ну, как сказать…

– Ты серьёзно?! – Моя челюсть сейчас пробьёт ламинат!

– Ну, бывает такое! – восклицает, решив, что я удивлён в плохом смысле. А я пищать от радости хочу. – Нечего удивляться. Хотя, знаешь, был когда-то шанс. Но… я косякнула.

– Ты ему что-то сломала?

– Ага. Ключ от его двери! – хохочет.

– Сара!

– Я просто жду своего единственного, – оправдывается банальной для таких девушек фразой. Но в случае с Сарой соглашусь. Она ведь красивая, высокая, знающая себе цену, с хорошим вкусом. Она из тех, кто либо тебя использует, а потом бросает. Либо из тех, кто раз и на всю жизнь отдаётся мужчине.

И последнее вызывает во мне восторг.

– И им буду я! – уверенно заявляю.

– Ага, конечно! Мечтай больше!

– Вот увидишь! – поигрываю бровями. – Ну что, моя неопытная, пельмешки варить будем? Или тебя целовать? Так сказать, развращать невинное создание?

– Иди в баню!

– Только с тобой!

– О господи, Громов! Отстань! Мы друзья! Ничего больше!

Но больше случилось. Этой же ночью. Накормив её пельменями, налив немного вина, я её расслабил и уговорил остаться у меня. Но никаких пошлых намерений в моей голове не было. Положил её отдельно от себя даже.

Я всего лишь начал приучать своё чудо к тому, что в моей квартире ей нужно и можно оставаться. И чем чаще, тем лучше. А там уже дело за малым.

Начнём отношения. Я забуду Вику. Она забудет своего козла. И тогда я вкушу редкий женский плод чистоты.

Не буду отрицать, что это для меня тоже играет какую-то роль. Мне нравятся чистые, милые, красивые и… С такими можно построить семью.

Но семью с Сарой… не знаю… не знаю… хотя всё возможно. Она недурна. Семья приличная. Мать её уже меня любит и готовит хорошо, так что зятя голодным не оставит. Отец – мужик отличный. Вылечит, если его дочь мне опять что-то случайно сломает.

По мне, это идеально!