Глава 17

Карим – Кажется, я знаю ответ на твой вопрос. – Что ты знаешь? Что он наш брат? Спасибо за информацию, я уже в курсе, – буркнула Амина, просверливая меня прекрасными фиолетово-голубыми глазами. Я скучал по ним, скучал по обладательнице эти глаз, пока сидел в тюрьме. Этот день слишком тяжелый, эмоциональный, выматывающий, и он до сих пор не закончился. Я не стал спрашивать, как именно Амина узнала правду. ее реакция внизу на. Появление нашего внезапного родственника рассказала больше, чем ее слова – Знаю, почему Махмуд не встретил нас с распростертыми объятиями, – уточнил я серьезным тоном. – Но тебе придется уехать. Тебе и Иман. Джахид заберет вас в Эмираты, там вы будете в безопасности. В комнате наступила длительная пауза. Амина повернулась. В мою сторону и посмотрела с таким удивлением, будто я попросил ее держать пост в рамадан, будучи беременной. – Ты шутишь? Или тюрьма на тебя так подействовала? – Амина, прошу тебя… Но она резко поднялась и встал напротив. Сейчас она казалась чуть выше из-за того, что я сидел, но при этом не смела приближаться вплотную. Не рискнула. В прошлый раз это плохо закончилось. Слегка пошатывалась, видимо, после перегрева на солнце. Я хотел посадить ее рядом или прижать, но Амина отошла еще на шаг, когда я потянул руки. Смелая, значит? Несмотря на дальнее расстояние, я чувствовал ее резкое дыхание на своих губах, ее уверенность во взгляде, ее недоумение и в то же время злость на меня. – Ты просил меня остаться здесь, не желал выпускать из страны, потому что не видел дочь. Всевышний свидетель, я действительно не видел свою дочь. Даже за эти несколько часов пребывания в доме, я ни разу не взял на руки Иман. – А сейчас так легко отправляешь обратно на родину? К твоему дяде? – продолжила Амина. – Ты в курсе, что он заберет Иман обратно? По закону, она принадлежит вашей семье, я даже не имею права взглянуть на нее! – Я решу вопрос, как только вернусь в страну… – я поднял ладонь, чтобы сбросить мешающие пряди ее темных волос, но она скинула мою руку. – И когда ты вернешься? Через сколько месяцев? Предлагаешь мне рискнуть общением с Иман и снова впасть в депрессию? – Не предлагаю. Но и оставаться тебе здесь не стоит. – И где мне стоит оставаться? Там, где ты скажешь? Теперь я поднялся и смотрел сверху вниз на возмущенную фигуру моей жены под черной абайей. Если бы эти любовные искры существовали и не были бы науськиванием дьявола, то они бы ощущались не только нами, но и всей моей семьей в доме. – Амина, знаю, я был не всегда прав. Аллах свидетель, я делал как лучше для тебя и для нашей дочки, поэтому… Амина приоткрыла полные губы, чтобы высказать свою возмущенную тираду, но ее перебил мужской голос позади: – Мы можем поехать в Лондон, – вмешался Джахид. Если честно, я забыл, что он сидел сзади и наблюдал за нами. Интересно, почему не остановил сестру, когда она подбежала ко мне? Сейчас даже с места не сдвинулся. Так ли сильно. он пытался защитить сестру? – У нас осталась квартира в центре, им с малышкой будет легче. Потом вы решите вопрос с эмиром, если тебя оправдают. – Меня оправдают. Я ни в чем не виноват. – Так ты расскажешь? – вмешалась Амина. – О чем? – О нашем брате. Что ему от нас нужно и почему он желает тебе смерти? – Я бы тоже хотел это узнать. Но перед этим я бы выяснил другой вопрос. У другого человека. Муна с мальчишками должна была проснуться, а у меня к ней очень много вопросов. – Аллах! Ты сказал, что знаешь ответ. Снова соврал мне. – Я никогда, слышишь, никогда тебе не врал. Я наклонился ближе к ней и аккуратно посадил на кровать, завидев, как она пошатнулась. – Отдохни, уже поздно. Тебе надо выспаться. – Спасибо, выспалась за последние три месяца. – Амина. Просто поверь мне. Поверь… – Снова? – Снова. Доктор как раз появилась в дверях, а я оставил их наедине. Джахид проследит за состоянием своей сестры, а мне нужно было отдохнуть. От этого дня, от эмоций, подготовиться к будущей встрече с Фабианом и Иман при нормальных обстоятельствах. Пока Амина не объявилась, я успел привести себя в порядок и сделать человеческий намаз впервые за три месяца. Однако я долго не мог уснуть. Перебирал в голове все происходящее и молился Всевышнему, чтобы он сжалился надо мной и позволил видеть сына. Аллах всевидящий, всемогущий. Я не святой, я совершил много ошибок, но не виновен в похищении сына и насилии над бывшей женой. Справедливость должна восторжествовать, но я прекрасно понимал, что ее не существовало. Так предначертано. Мактуб. На следующий день я проснулся с первыми лучами солнца и хотел проведать детей. Как минимум двух, как максимум – всех. Я видел Иман лишь издалека, на руках Амины, а Фабиана только один раз, три месяца назад. Все время, которое я провел в тюрьме, перед глазами всплывало его лицо, так похожее на мое. Те же черты лица, которые с взрослением станут более четкими, жесткими, тот же цвет глаз, полнота губ. Моя маленькая копия, Муна была права. Но стоило мне зайти в импровизированную детскую, я застал лишь Муну в пустой комнате. Близнецов Аиши не было, и сына тоже, но я застыл на месте, когда увидел обе детские кроватки пустыми, а рядом с ними стояла перепуганная Муна. – Где Иман?