Глава 27

Поистине, за тягостью следует большое облегчение… Как только я ступил ногой на мини-трап частного самолета нашей семьи, сложилось ощущение, что я не бывал на этих землях целую вечности. Последний раз я пропадал так надолго только во время учебы в Мадриде и то приезжал на праздники, чтобы поведать брата и сестер. Я почувствовал вкус родной земли, но что-то изменилось. Настороженность, страх, опасность. Эти чувства закрались под кожу, преследовали меня каждую минуту пребывания в аэропорту. Я понимал, что для меня здесь все изменилось, и что эта поездка окажется не радостным событием прибытия заплутавшего родственника. Адом. Она окажется адом. Всевышний не позволит вновь согрешить, не позволит мне ошибиться. Я должен принять правильное решение и уберечь моих детей. Уберечь Амину… Я глянул на зеркало заднего вида. Мальчики сидели смирно. Почти. Абдулла спал в детском кресле, близнецы спорили о том, кто первый заплывет за горизонт залива, а Фабиан молча смотрел в окно. Не глядел ни на меня, ни на Аишу. – Дядя Карим, а мы пойдем в твой хамам? – крикнул на заднем сидении один из близнецов. – Конечно. Если мама вам разрешит. – Я их на пушечный выстрел не подпущу к твоему хаммаму. Помнишь, что вы творили там с Хусейном? Я усмехнулся. Казалось, наши развлечения остались в прошлом, в другой жизни. А Аиша до сих пор помнила. Интересно6 Амина тоже припоминала, как я провел первую брачную ночь, глядя на девушек из эскорта? – А Фабиан почему не разговаривает? Потому что он сидел на месте и боязливо смотрел в боковые окна. На улицы Дубая, на бесконечный песок, на высотки, мимо которых мы проезжали. Он зажался еще в самолете, когда проснулся, в то время как близнецы едва не разнесли лайнер на части. Я пожалел, что не сел рядом с ним в машине. Он весь. Полет казался замкнутым, почти не разговаривал. Наша коммуникация и сближение проходили с трудом, и я не представлял, что нужно дать сыну, чтобы он ко мне привык. Даже мысленно обрадовался, что Иман была совсем маленькой и не капризничала во время полета. К тому же Аиша обещала за ней проследить, хоть и мысленно проклинала меня и просила Всевышнего сократить мои дни. Четверо детей – чересчур для нее одной, но няни, кормилица и служанки из дворца спасут ситуацию. И все же я переживал за Фабиана, который едва согласился поехать с нами. Без Муны. Тот случай, когда душевное равновесие не купишь ни деньгами, ни сменой обстановки. Пророк сказал, что лучше дать своему ребенку душевное равновесие, нежели материальные блага. Тогда он будет счастлив. Теперь я понимал его слова как никогда лучше. Когда мы вошли во дворец, близнецы сразу же потерялись в больших гостиных, Аиша поднялась на второй этаж с Абдуллой и Иман, которых нудно было покормить. А Фабиан… Он стоял у огромных дверей и с раскрытым ртом оглядывал золотистый орнамент на потолке и стенах, на множество платком, разлетающихся на ветру с залива. Я даже соскучился по влажности и солоноватому запаху с Персидского залива, хотя раньше не замечал его вовсе. Он ассоциировался у меня лишь с Аминой, которая любовалась волнами в своих покоях, а ее темные волосы разлетались за спину, когда я снимал с ее головы хиджаб. – Это все твое? – Мое, сынок. – Почему мы здесь? Я опустился на колени перед его ошеломленным детским лицом и взял за руки. Он не одернул их, не пытался убежать, а ждал ответ. – Мы будем здесь жить. Добро пожаловать домой. – А когда приедет Муна? Я бы и сам хотел знать, когда она приедет. Хорошо, что нам не пришлось долго возиться с документами, чтобы Фабиана выпустили за границу без опекуна. – А там рядом море? – Почти. Там Персидский залив. – А что это? – Ты купался на море? – Нет, нам сеньора Педра показывала на картинках. Не говоря ни слова, я подал ему руку, и Фабиан доверчиво взялся за нее. Мы вышли на террасу, где когда-то любил завтракать. Солнце не так яро палило, песок наверняка не успел нагреться. – Хочешь поплавать? – спросил, когда увидел огонек в его золотисто-карих глазах и яркую детскую улыбку. – Да! Но… я не умею. – Я тебя научу. Но сначала тебе нужно поесть и отдохнуть, хорошо? Он кивнул, а я краем глаза заметил черное пятно, бегущее от самого замка к нам. – Мя-мя-мя! Мяу! – Ох, Зейн! Мое игривое животное с золотой цепочкой на шее вместо ошейника сразу же запрыгнул на руки и потерся о щеку. – У тебя есть кот? – Да. Это Зейн. Хочешь поиграть ним? Однако кот, видимо, с кем не хотел играть, даже когда Фабиан потянул к нему руки, а я попытался одернуть его от себя. Зейн вцепился в мою рубашку, оставив после себя неизгладимые следы царапок. Не удивительно. Мы были в разлуке почти четыре месяца, для животного это целая вечность. – Шейх Карим, с возвращением. Ко мне подошел улыбчивый Хаким и поклонился. За ним стояла Мариам, опустив голову, но я также заметил улыбку на его лице. Всевышний вознаградит их за верность своему хозяину. – Мариам, позаботься о Фабиане. Покажите ему комнату. – У меня будет своя комната? – воскликнул сын. – У тебя будет все, но сначала завтрак и отдых после перелета. – А Муна… – Она обязательно приедет. Когда Мариам с Фабианом скрылись в замке, выражение лица Хамика стало более серьезным. – Господин, эмир Ибрахим здесь.