Глава 37

Джахид – Неплохая квартирка, – оценивающе прокомментировал Махмуд, как только переступил порог небольшого коридора и зашел в гостиную. – Наследство от нашей мамы. Думал, ты знаешь. – Мамина семья была не так богата, у них не было своей квартиры. – Предыдущий Эмир даровал им квартиру за хорошую службу при дворце. К тому же отец выплатил хороший… Но Махмуд меня уже не слушал. Он подошел к детской фотографии, где мы втроем с мамой. Он долго на нее смотрел мне даже показалось, что по его щеке потекла слеза, но он сразу выпрямился и поднял светлые глаза на меня. – Я удивлен твоему звонку. Чем обязан? Я тоже удивлен. Удивлен его появлению в моей жизни, его исчезновению и его внезапному воскрешению. Я почти не помнил брата, даже фотографий в нашем доме не осталось. Ни его, ни матери, как только отец женился на Назире, а женился он почти сразу после маминой кончины. Я считал, что Назира была против фотографий покойной жены, а я еще ребенком расспрашивал отца о Махмуде. – Больше никогда не упоминай его. Его не было и нет в наше семье. – А где он, папа? – Умер. Мне было около десяти. Я не плакал, не расстраивался, несмотря на то, что он был моим старшим братом. Просто принял к сведению, словно понимал, что никто из родителей мне не расскажут о брате. Мы были детьми, но даже тогда были отдалены друг от друга. Мао общались, мало проводили время, а мама была занята рождением Амины. Она пыталась собрать нас вместе не прогулку, проводила время с нами вне отцовского внимания, но сам отец разделял нас. Я не понимал, почему именно, пока не узнал правду. Любое упоминание Махмуда сводились к скандалам и проклятьям в мою сторону. Папа кричал, что проклянет меня, если я упомяну старшего брата и буду рассказывать о нем сестрам. Он извинялся. Отец. Молил Аллаха искупить его грехи. Но это в прошлом, о нем поздно жалеть. Если бы картина из детства сложилась раньше, еще до свадьбы Амины, я бы уберег сестру от этого брака, от коварного плана эмира Ибрахима, который не мог до конца разгадать до сих пор. Дело не просто в мести отцу. Все куда глубже. Гораздо глубже. И он дал это понять, когда мы столкнулись на базаре. – Так и будешь молчать? – дал о себе знать Махмуд. Я потерялся в пространстве, вспоминая наши общие деньки в детстве, но их оказалось ничтожно мало. – Зачем позвонил? Если хочешь извиниться, то мне плевать. Твой Аллах не зачтет извинения за милость. – Пытаюсь собраться с мыслями. – Ты не намаз совершаешь, чтобы собираться с мыслями. – Как будто ты помнишь, как это делается. – Лучше бы забыл, – усмехнулся Махмуд. – Так о чем ты хотел поговорить? Если хочешь меня проклясть и пожелать дни… как там? В геене огненной, то можешь не стараться, я в вашу чушь не верю. Аллах, дай мне сил выдержать разговор с этим неверным! Амина говорила, что он наш брат и нужно быть терпимее к Махмуду. Он ничего плохого нам не желал. Только я в этом не уверен, особенно после испанского суда. С одной стороны я желал смерти шейху Кариму за подставу с разводом, однако мое мнение изменилось, когда я узнал правду. Я все еще е до конца доверял ему, но сестра сама сделала выбор, пошла против моего слова. – Когда ты видел маму в последний раз? – Давно. Перед ее смертью. – Ты виде ее могилу? Где ее похоронили? Ее тело? – Ты издеваешься? Махмуд посмотрел на меня презрительно, как Амина, когда отчитывала меня за излишнее вмешательство в ее жизнь. Такой же слегка потемневший фиолетово-голубой взгляд, такие же сведение брови, только чуть темнее. Они похожи на близнецов, если бы не несколько отличительных черт и разница более, чем десять лет. – Мне было около четырнадцати. Я потерял маму и попал в детский дом. Думаешь, я помню, как ее хоронили? – Ее вообще хоронили? – Какой ты странный, братик. А ваш отец возлагал на тебя надежды семьи, готовил наследника, пока я пытался доказать, что… – Возможно, мама жива. Сам не поверил в произнесенные слова, но они слетели с уст сами. Без моего участия. Махмуд застыл с единством на лице, но его глаза выдавали неподдельный шок. – Это невозможно. Ее самолет взорвался. Она в последний момент посадила меня на другой рейс и ушла. Сказала, что мы встретимся в аэропорту. – Вы встретились? – Я встретился с органами опеки. Они сказали, что мамин самолет потерпел крушение, и она умерла. – Как она посадила тебя на другой рейс одного? Или был сопровождающий? – Как это связано с тем, что мама жива? С чего ты вообще взял, что мама жива? – Я встретил вчера эмира Ибрахима. – И? Он показал тебе фото живой мамы? Или думаешь, он ее снял с самолета, похитил и держал в своем дворце больше пятнадцати лет? – Кто знает. – Это больше похоже на фильм ужасов в голливудском исполнении, а не на реальность. Даже такой ублюдок из королевской семьи не поступил бы так с женщиной. – Он женил своего племянника на моей сестре в отместку отцу. Карима считали садистом и абьюзером. Отец узнал об этом после свадьбы, но было поздно. Вчера намекал на проблемы Аиши, если мы продолжим общаться. Я не удивлюсь, если он снял нашу маму с самолета и держал подле себя. – Но для чего? Зачем ему это нужно? Я бы сам хотел найти ответ на вопрос брата, но в дверь внезапно позвонили. – Кого-то ждешь? Никого не ждал. В глазке я увидел запыхавшуюся Аишу и тут же открыл дверь. Запыхавшаяся Аиша смотрела на меня перепуганными золотисто-карими глазами. Хиджаб немного слетел с головы, обнажая несколько прядей волос, но она не спешила ее поправить. – Что-то случилось? – спросил с порога. – Ты говорил, что я могу прийти сюда в любой момент. Мне нужна твоя помощь.