Глава 38

Джахид Махмуд спешно покинул квартиру, как только увидел сестру. Мы ещё успеем поговорить и обсудить судьбу мамы. Сейчас мое внимание привлекла Аиша, которая все еще перепуганно глядела на меня. Она была в таком шоке, что даже не спросила, что у меня дома делал их ненавистный брат. – Что случилось? – Я… я… меня лишат детей. – Как лишат? – На днях приехал отец Мактума. Он сказал, что мальчикам лучше пожить в Эр-Рияде. – Но почему? А как же ты? – Доктор сказал, что Мактум, возможно, не выйдет из комы. Его отец захотел забрать наследников. – Они не прямые наследники. – Нет. Но их семья должна юлить в одном городе. Мактум в свое время еле настоял, чтобы мы жили в Дубай, мол здесь лучше и немного современнее. Но Саудовская Аравия тоже осовременнилась, шейх хочет перевести их туда, а меня… Я не переживу этого! С ее глаз текли слезы, пока она рассказывала мне все. Всего два дня. Прошло каких-то два дня, а она дрожала, плакала, пыталась найти утешения. Не пошла к братьям, к своему дяде. Пришла ко мне за помощью. – Мне так плохо, Джахид! Аллах жесток со мной. – Аллах бьет одной рукой, а другой гладит. Мы обязательно найдем выход. – Ты говорил, что знаешь, как развести меня и не отдать сыновей семье Мактума. – Здесь другая ситуация. Твой муж может не выйти из комы. – Но что мне делать? Я не могу лишиться детей, а дядя мне не поможет. – Как же братья? – Один разбирается со своей женой, а другой… Аллах! На Хусейна нельзя положиться! Я спорить не стал. Аллах наделил его преимуществом младшего мужчины в семье, которым он активно пользовался. Еще ребенок. – Аллах! Что со мной будет? Я не переживу, если у меня отберут детей… Я… Я не… – Тише, успокойся. Я рядом. Непривычно видеть Аишу такой уязвимой, такой ранимой и слабой. Она всегда была сильной женщиной, матерью и сестрой, язвила и показывала свой характер, даже братьям могла дерзить, что никогда не позволяла себе Амина или Хайя. Ей нужна была помощь. Моя помощь. Она пришла именно ко мне, когда почувствовала себя в опасности. Я прижал ее ближе, а она не сопротивлялась. Позволила поглаживать себя по голове, окончательно стянуть хиджаб, обнажая темные, как смоль, волосы. Густые и гладкие. Пахнут как восточная ночь. Наверняка тоже баловалась бахуром, как Амина. Глаза сильно покраснели, когда я приподнял ее лицо за подбородок, полная нижняя губа подрагивала. Она неумело прикусывала ее, словно пыталась сдержать новый поток слез, не отрывала от меня глаз. – Поцелуй меня. – Аиша… – Мне уже нечего терять. Я хочу найти защиту хотя бы в тебе. Хочу почувствовать хоть что-то живое. Пожалуйста. Аллах пошлет мне вечные муки после моей слабости. После того, как я коснулся губами замужней женщины. Не моей женщины. Когда снова почувствовал ее резкое дыхание на своем лице и отсутствие сопротивления. Резко прижал ее затылок к себе, буквально впечатал ее тело в свое. Целовал. Жестко сминал губы, пока ее аккуратные пальцы в золотых кольцах небрежно расстегивали мою рубашку. Она оторвалась от меня и водила пальчиками по моей коже. По груди, по плечам, спустилась ниже к ширинке. Словно ни разу не видела обнаженного мужчину. Другого мужчину. – Ты красивый… Аллах никогда не искупит мои грехи, но я и не просил. Не захочу. Я даже не понимал, что чувствовал к ней. Любовь или желание помочь? Исправить? Защитить от ее собственной упрямости? Мне это неизвестно. Не дано. Только Аллах знал, для чего он свел нас в этой жизни и почему мы оказались в одной постели. Все предначертано. Мактуб. Я горел. И нет, не в адское пламени, куда меня периодически отправляла Назира в последнее время. Я сгорал с ней, с любимой женщиной. От ее прикосновений, от ее взгляда. Потемневшего. С поволокой возбуждения. Кожа полыхала в тех местах, где Аиша касалась меня. Она внимательно изучала мое тело, смотрела, словно впервые увидела мужчину. – Аллах! Ты второй мужчина, которого я вижу обнаженным. Я даже не хотел шутить что-то про Хусейна, о поведении которого часто рассказывала Амина. Я лишь улыбнулся и не двигался, дал ей возможность привыкнуть к себе, изучить себя. Я не знал, был ли в ее жизни секс и как давно. Учитывая поведение Мактума, не думаю, что Аиша добровольно ложилась с ним в постель, особенно после рождения Абдуллы. Она вновь потянулась ко мне за поцелуем, и я воспользовался случаем и потянул ее в спальню. Длинные черные волосы разлетелись по постели в разные стороны, ее золотисто-каие глаза превратились в черные угольки. Я скинул с ее ненужную абайю, ярко-красное платье с обнаженными плечами от кутюрье. Красивая… Аллах, какая же она красивая… У меня было много женщин, разных женщин. Отец водил меня в специальные места в Дубае, где женщины из европейских стран удовлетворяли мужские потребности. Но ни одна из них не сравнится с ней. С Аишей. С запретным плодом, к которому не мог притронуться. А сейчас мне позволили, нет, сам себе позволил согрешить с ней. – Что ты делаешь? – она испуганно посмотрела на меня, когда я целовал ее живот и спустился ниже. – Доверься мне. – Но я… – Аиша. Просто доверься. Она неохотно кивнула, но позволила коснуться ее языком. – Ах! Я провел влажную дорожку от ее пупка до самой девочки, откуда я ловил доказательства ее возбуждения. Медленно, словно пытал, проверял ее чувственность и желание. Я медлил, пытал, смыкал губы вокруг клитора и ласкал ее языком, пока она двигалась бедрами навстречу. Не стеснялась, раскрепостилась, хотя я был уверен, что ее ласкали так впервые. Даже не вслушивался в ее отзывы к Аллаху. Мы потом искупим грехи. После омовения. Если искупим. Не стал медлить, стянул с себя штаны и резко вошел в нее. Мы оба простонали. Точнее она протяжно простонала, а я – громко рыкнул. Задвигались навстречу. Нет, не медленно и чувственно, а резко, страстно. Я чувствовал прилив сил, когда вошел в нее, чтобы жестко насаживать ее пышные бедра на себя. Шайтан наверняка обманно одарил меня энергией, чтобы я мог согрешить с Аишей, но сейчас мне было все равно. – Ох… Аллах… Джахид… Я сейчас… Ее стоны и слова не сочетались между собой. Язык заплетался, она не способна это контролировать. Да и я тоже. Мы закончили почти одновременно. Мне понадобилась минута, чтобы присоединиться к стонущей и извивающейся подо мной Аише. Это был самый мощный оргазм в моей жизни. Бурный. Я наполнил ее тело спермой, а я она вцепилась в меня, не желая выпускать. – Побудь ещё немного во мне. Грешно. Снова. Но нам опять наплевать. Шайтан наверняка радовался нашему пороку, нашей слабости. Пусть. Сейчас можно, потом это будет недопустимо. Я не сразу заметил, как с ее глаз текли капельки слез. Маленькие, едва заметные. – Жалеешь? – спросил ее, растирая пальцем соленую жидкость. – Нет. Пусть шайтан специально толкнул меня в твои объятья, я никогда не пожалею об этом. Я улыбнулся. Единственное, что мне оставалось, глядя на ее довольное лицо. Я едва держался на локтях, но не спешил падать рядом с ней. Хотелось так, над ней. Смотреть на ее красивое тело, на небольшие белые полоски на ее груди и животе. – Скоро хиннат у мальчиков. Ты придешь? – Конечно. Аллах благословит тебя и твоих детей. – Шейх сказал, что мы уедем после хинната, если Мактум не очнется. – Занимайся праздником, остальное я сделаю сам. Я не верил в собственные слова, но мне было необходимо успокоить Аишу. – Аллах свидетель, мне никогда не было так… – Как? – Так хорошо и спокойно. С Мактумом все было спонтанно, на нервах. Я не успевала… – Хочешь ещё кончить? Мне не требовался ответ, она потянулась за поцелуем, заставив меня снова возбудиться. Я должен спасти ее от этого брака. Аллах, дай мне сил, чтобы справиться с этой проблемой. Но наше счастье не могло длиться вечно. Трель входящего звонка на ее телефоне разрушила интимную, личную тишину между нами. Аиша испуганно посмотрела на экран. Замерла после дежурного «Алло». Затем ее телефон выпал с рук, но я успел услышать, что ей сказали. – Мактум вышел из комы.