Глава 39

Карим – Хаким, что ты нашел на него? Мой верный помощник, который ждал моего возвращения больше, чем Рамадан, молча протянул мне папку с информацией на моего покойного братца. Точнее воскресшего. Да, Амина предложила нам встретиться и все обсудить, я даже согласился на эту авантюру. Но я не настолько наивен, чтобы поверить в его сказки о потерянности в Европе, травле и желании помочь младшей сестре в борьбе со мной. Со мной! Ее мужем! Не после того, как он пытался спрятаться меня за решетку. Мы с Аминой только начали налаживать наши отношения, идти на встречу. Аллах сам подталкивал нас к примирению, он должен быть доволен нами, вот только преграда в виде нашего братца не давала мне покоя. И не зря, чутье меня почти никогда подводило. Открыл папку и увидел… – Ничего? Это что за бумажки? Я все это нарыл в Испании! Где документы? Диплом? – Простите, шейх Карим. Некоторые данные не подтверждены европейским судом, мы ждем от них информацию. Европейским судом? Что, тоже был привлечен, а сам пытался выставить меня виноватым в изнасиловании бывшей жены? Не удивлен. Меня поразило, каким образом он познакомился с Деюорой и вышел на нее? Деньги заплатил, чтобы она притворилась жертвой? Почему нашел именно эту лазейку и как выманил меня в Испанию новостью о Фабиане? Амина, возможно, и доверяла своему брату, но я нет. Слишком много нестыковок, слишком много пробелов и неизвестных фактов. Может, он и запудрил мозги моей сестре, но точно не мне. – Что с его адвокатской практикой? Лишили? – Нет, господин. Он законопослушный гражданин и ни разу не был пойман на нарушении адвокатской этики. Аллах! Кого он обманывал? С его волчьей натурой это невозможно. В досье Махмуд выглядит как идеальный сын Аллаха, только мы оба в курсе, что это полная чушь. Как минимум потому, что в официальных источниках нет никакой связи с его арабскими корнями, а уж тем более с моей семьей. В графе родители стоял прочерк. Если бы Амина не рассказала о его жизни в приюте и университете, я бы и этого не знал, ибо информации крайне мало. – Хорошо, жду подтверждение и сразу мне в кабинет. Я хочу узнать получше своего брата до того, как он придет. – Шейх Карим! – в малую гостину вбежала Мариам. – Господин Махмуд пришел к в… – Как у тебя просторно в доме, братик! Два крыла, два этажа! А служаки какие симпатичные! Мариам сразу же опустила голову, и я едва заметил румянец на ее щеках. Почему меня заранее не предупредили о его визите? И почему он не подождал, когда я закончу дела? Слишком нагло и дерзко, как Хусейн в свои лучшие времена, когда не занят интрижкой с моим адвокатом. Но даже Хусейну не хватило наглости смущать моих служанок! Он знал, что Аллах не поощрял подобное поведение. Только Махмуду было, видимо, плевать, из него получился плохой сын Аллаха. Я хлопнул папку с досье так громко, что Хаким и Мариам слегка вздрогнули от неожиданности, и повернулся к брату. – И тебе добрый день, Махмуд. Присаживайся, Мариам принесет тебе чай. – Кофе, пожалуйста. Девушка склонила голову и убежала на кухню, Хаким испарился следом за ней после моего красноречивого взгляда. Нам нужно поговорить один на один, до того, как Амина уложит Иман спать и спустится к нам. Я уговорил ее пожить здесь какое-то время, Амина согласилась, правда, сославшись на заботу об Иман. Я не стал спорить, Аллах все видел и знал истинную причину. Я был спокоен, ее брат не возражал, да и я мог контролировать ее общение с Махмудом. – И здесь. жила моя сестра в браке с тобой? – Живет. Она кормит Иман. Скоро спустится. – Неплохо у вас. Жаль, нет европейских развлечений. – У нас есть хамам. Хусейн как-нибудь покажет тебе на способ развлечения, если Шайтан не затуманит его разум, и он не зарежет при встрече. – Интересно, за что? – За шантаж Муны. – Я забочусь о сестре. Тебе следовало сделать то же самое, а не отрекаться от нее! – Это наши проблемы, тебя я пригласил по другому поводу. – Хах! Ваша семья удивляет меня все больше и больше, – усмехнулся Махмуд, проигнорировав мой железный тон. – Сначала. Джахид позвал в свой дом, теперь ты. Неужели хотите искупить вину за своих предков? Или думаешь, я уеду отсюда и перестану оберегать Амину? Этот недоносок раздражал меня все больше и больше. Всевышний видел мой гнев, чувствовал, как я держался из последних сил, чтобы не сдать его дяде или не отправить в тюрьму. Моему терпению пришел конец. – Значит, так. Я здесь, потому что меня попросила Амина. Я не доверяю тебя, как и раньше. Моя бы воля, я бы сварил тебя в том самом хамаме. – Не думаю, что после этого ваш Аллах пошлет тебя в рай. – Ради безопасности жены я готов совершить грех. Она каким-то образом тебе доверяет, но не я. – Тогда что я здесь делаю? – Предлагаю нейтралитет. Ты не мешаешь моей жизни, а я не расскажу дяде Ибрахиму о твоем воскрешении. – Я не боюсь эмира. – А стоило бы. О возвращении Муны он узнал сразу же, как только я отправил ее в Испанию. Раз ты обвинял моего дядю в разрушении семьи, значит, он не будет рад тебе, своему племяннику. – Я здесь под другим именем, вряд ли ваш дядя меня помнит. Он же старый, даже старше нашего отца. Сколько ему? – Ты недооцениваешь дядю Ибрахима. – Ты переоцениваешь. Может, если бы ты оказался смелее, то оставил бы мою сестру в покое. Этот грешник обвинял меня в плохом отношении к Амине? Человек, оторый хотел засадить меня в тюрьму, сейчас просил моей помощи? Этот идиот, который чуть не оставил моих детей без отца? Аллах, дай мне сил пережить этот день! – Только не кипятись, – добавил этот грешник из ада. – Я здесь ради безопасности своих сестер, месть эмиру за маму подождёт. – С каких это пор? – Приоритеты изменились. К тому же… не думал, что скажу это, но мне понадобится твоя помощь. Что? Моя? Аллах, я ослышался? – Любопытно. Какая же? – Возможно, наша с Аминой мама жива. Только эмиру известно, что с ней случилось в том крушении и где она сейчас. – С чего ты взял эту информацию? Столько лет прошло. – Я был у Джахида и он… – Махмуд? – удивленно вскинула брови Амина, прервав наш разговор. – Ты так рано. Я ждала тебя как минимум через час. – Привет, сестренка. Амина тепло улыбнулась нашему брату и крепко обняла. Если раньше я сомневался в намерениях Махмуда и в его искренности по отношению к Амине, то теперь мои сомнения куда-то испарились. В его глазах отразилось то же тепло, что я видел во взгляде моей Амины. Но сомнений на его счет скопилось гораздо больше. Надеюсь, Амина не услышала наш разговор об их маме, это шокирует ее. Она к этому не готова. – Простите за опоздание. Мы что, будем веселиться? Ох… Аллах! Хусейн? А он что здесь делал? Брат застыл, когда увидел Махмуда, сидящего напротив меня с чашкой кофе. Кулаки сжал, буравил его своим золотисто-карим взглядом. Я предупреждал, что Хусейн отреагирует жестко на его присутствие. Только я не звал брата сюда. Что он здесь забыл? Кто его позвал? – Хусейн! Как хорошо, что ты пришел! – Амина подошла к моему брату и тепло обняла. Амина? Хусейна? Они что, решили примириться без моего ведома? Под моим взглядом Хусейн быстро отошел от моей жены. Спасибо, что не пришел в одном халате или того хуже – в полотенце. Но меня больше смутило появление другого человека. – Я приехал. И у меня плохие новости, – выкрикнул Джахид, стоило ему переступить порог дома. – Что случилось? – Мактум очнулся и наша мама жива. Аллах! Так и знал, что встреча с нашим братом добром не кончится.