Глава 45

Более тридцати лет назад – Захара, отнеси это гостям! – Да, мамочка. Легкая, светлокожая девочка с волшебными фиолетово-голубыми глазами подошла к пожилой женщине и перехватила у нее поднос с хумусом, поправив перед этим голубого цвета хиджаб. – Надеюсь, на этот раз не стоит предупреждать об общении с молодыми шейхами. – Мама, мы росли вместе. Они мне как братья. – Но ты для них прислуга. Помни свое место, Захара, чтобы потом не лить слезы. – Аллах! Мама, я не глупая. – Но ты ещё ребенок. – Мне уже восемнадцать. – Пророк сказал, что грешка та женщина, привлекающее мужское внимание. «И грешен тот мужчина, обративший свой взор на винную девушку» – подумала про себя Захара, но не посмела произнести вслух, при матери. После смерти отца она стала строже относиться к дочери, словно боялась, что Аллах заберет и ее вслед за мужем. Захара помогала маме: убиралась по дому, когда мама не справлялась, приносила эмиру Исламу и его сыновьям еду, которую готовила мама и ещё несколько кухарок. Захара старалась не огорчать маму лишний раз, се же она тоже не была молода. Захара была поздним ребенком. Поздним и единственным. Но порой ей хотелось найти пару лишних минуток и, как раньше, пойти кататься на лошадях или строить замок из песка. Но такие сооружения имели свойство быстро рушаться. – Иман? Этот голос напугал девушку до чертиков, поднос с хумусом чуть не оказался на полу, но сильные мужские руки шейха поймали его, едва коснувшись пальцев Захары. – Аллах! Ибрахим! Ты напугал меня. – Не стоит бояться, это всего лишь я, Иман, – улыбнулся мужчина, почесывая густую черную бороду. Золотисто-карие глаза смотрели с неподдельным интересом, пока Захара пыталась игнорировать его взгляд. Вроде родной, знакомый с самого детства, но напрягающий. – Почему ты так меня зовешь? – Мне так нравится. А тебе? – Али зовёт меня Захара. Шейх Ибрахим – один из наследных принцев Дубая. Он уже не тот старший брат, который следил, чтобы они с Али не нашкодничали на берегу Персидского залива, пока строили замок. Уже взрослый мужчина, шейх и будущий правитель Дубая. В последнее время он пугал ее своим появлением. – Придешь на мою свадьбу? – А… мне можно? Я не часть вашей семьи. – Ты – часть нашего детства с Али. Я буду рад тебя видеть. И она пришла, несмотря на мамины отговоры и волнение в голосе. Эмир Ислам благосклонно относился к семье Захары и не препятствовал общению детей, пока они не достигли зрелости. Согласно предписанию Священного Корана, девочки и мальчики не должны были более играть вместе как в детстве. Они были юношами и девушками. Захара пришла только на празднование, которое проходило в общем зале во дворце эмира Ислама. Она надела самую красивую абайю и хиджаб, застегнула три тоненьких браслета из чистого золота, который ей когда-то подарил папа на заработанные деньги, когда она впервые надела хиджаб. – Прекрасно выглядишь, – сказал Али, улыбнувшись. – Спасибо. Я первый раз на королевской свадьбе. – Ибрахим будет счастлив. Они посмотрели на молодоженов, которые сидели на больших золотых тронах посередине зала. Варда скромно опустила глаза, но счастливая улыбка не сползала с ее лица. Ибрахим же был серьезен и сосредоточен, вежливо здоровался с гостями и ни на секунду не оставлял свою новоиспеченную супругу. – Надеюсь. Варда из хорошей семьи, это выгодный брак. – Только выгодный? Разве Ибрахим ее не любит? – Сомневаюсь. Даже влюбленности нет. Ты знаешь моего брата, его эмоции трудно прочитать даже мне. – И то верно, – вздохнула устало Захара, поправляя браслеты на запястьях. – Красивые. От отца? – Да. Но у других женщин много таких. Толще, с бриллиантами. Смотрели на меня как на дешевку. Али усмехнулся и проникновенно взглянул на девушку такими же манящими золотисто-карии глазами, как у его старшего брата. – У тебя тоже будет много золота. Твой муж будет счастлив с такой женой. Захара удивилась, но не придала значения его словам. Нас следующий день после полуденного намаза она обнаружила в своей комнате комплект из колье, сережек и трёх браслетов. Золотые, с маленькими вкраплениями из танзанита. «Под цвет твоих глаз». Захара не сомневалась, от кого мог быть подарок. Им было запрещено принимать подарки от других мужчин, которые не являлись женихами или мужьями. Но девушка не могла не любоваться переливами голубых камней, которые уходили в фиолетовый. Иниересно, кто приподнес такой подарок? В голове Захары мелькал лишь один вариант. Али. Никто из мужчин не спешил свататься со служанкой, а Ибрахим счастливо проводил брачную ночь со своей женой. Она продолжила работать как ни в чем не бывало, но подаренные украшения все же надела. На следующий день к эмиру Исламу пришли гости, и мама попросила Захару принести чай. В большой гостиной с золотым орнаментом сидели трое взрослых мужчин и молодой шейх Али. Он внимательно наблюдал, как девушка разливала чай. Не отрывал взгляд от ее нежной светлой кожи. Когда она закончила подачу, шейх проследил за ней и остановил в коридоре легким криком. – Захара, подожди. Захара повернулась к Али, улыбка застыла на ее нежном девичьем лице, что не скрылось от юноши. – Что ты здесь делаешь? Отец не будет ругаться, что ты оставил гостей? – Ничего страшного, отец даже не заметил. Что это у тебя? – он указал на запястья Захары. – Это… я нашла у себя на кровати. – Дорогие камни. Дорого стоят. – Наверное. – Нравится? – Очень. – В цвет твоих глаз, Захара. Она улыбнулась, но тут же опустила голову. – Будь воля Аллаха, ты бы стала моей женой. – Да? Но… но мне нельзя. Я не из вашего круга, без богатых родственников. – Мой брат скоро станет эмиром. Отец передаст ему все полномочия. Думаешь, он запретит жениться на тебе? – Так это ты… – Считай, это малая часть махра, который я преподнес тебе. Жаль, твоего отца нет в живых, я бы обязательно получил благословение. Лицо Захары снова покрылось румянцем. Она аккуратно посмотрела на парня из-под опущенных ресниц, сверкая своими фиолетово-голубыми глазами. – Я закончу работать в десять вечера. Прогуляемся в саду? Али всего лишь улыбнулся и оставил короткий поцелуй на лбу девушки. Их встреча состоялась ровно в десять. Они долго общались, разговаривали, смеялись. Али аккуратно поцеловал кроткую Захару в губы, украв первый поцелуй молодой девушки. – Я пойду к отцу и официально попрошу разрешение на нашу свадьбу. – Ты уверен, что отец согласится? Он говорил, что хочет подыскать тебе невесту из Катара. – Откуда ты знаешь? – его глаза испуганно округлились. – Подслушала, когда Эмир Ислам обсуждал твою судьбу. – Отец прислушается ко мне. С Ибрахимом он был строг, потому что воспитывает будущего правителя, но ко мне он благосклонен. Аллах не допустит, чтобы наши судьбы разошлись. – Иншаллах. Однако их счастье и короткие встречи продолжались совсем недолго, пока эмир Ислам не ушел из жизни, а следом и мама Захары. Новым эмиром провозглашен Ибрахим – старший сын покойного эмира Ислама. – Хабиби… Али нашел плачущую Захару через три дня после похороны матери. Она лежала в ее комнате, обняв ее хиджаб, который она носила в последнее время. Она вот-вот встретится с Аллахом, и Захара каждый намаз молилась о благополучии мамы. В судный день она тоже окажется перед Аллахом один на один, Захара бы хотела встретиться с матерью именно в раю. – Ее больше нет, Али… – Она всегда будет в твоем сердце. Парень лег рядом и обнял ее со спины. Крепко-крепко, насколько она могла позволить в таком состоянии. Объятья Али согревали, придавали сил. Он тоже недавно потерял отца, перемены в их судьбах неизбежны. Аллах приготовил им множество испытаний. – Отец хотел женить меня на принцессе Катара. Надеюсь, брат позволит самому выбирать судьбу. – Ибрахим тебя послушает, он любит тебя. – Но сейчас он равитель. Интересы государства важнее моих личных. Но помни, я не оставлю тебя. Никогда. Захара повернулась к Али и взглянула в сияющие золотисто-карие глаза. Они не врали, не обманывали. Этот взгляд не мог обманывать. Любимый, ставший таким родным. Именно с этим мужчиной Захара готова была идти по жизни, вопреки преградам и велению Аллаха. Именно с ним она хотела построить судьбу, создать семью. С ним она совершила грех, поддавшись страсти в одну из одиноких ночей, пока дворец королевской семьи тихо и мирно спал. – Иман. Знакомый голос с низкими нотками пробрался под кожу девушки. Она убирала в комнатах и помагала девушке из гарема покойного шейха адаптироваться в доме и помочь с домашними заботами. Тряпка в ее руках дрогнула, а взгляд резко метнулся к полу. – Вы снова пугаете меня, эмир Ибрахим! – Ты можешь называть меня просто Ибрахим, как раньше. Не смотри на пол. Захара подняла глаза на мужчину, обвела глазами куфию с золотистым орнаментом, взглянула мельком в золотисто-карие глаза, как у его брата Али. И снова опустила. – Не могу. Вы теперь эмир. – Но я все еще Ибрахим. Помнишь, как я защищал тебя от огромных волн. Ты чуть не утонула. – И я каждый день благодарю Аллаха за то, что послал вас в тот день. – Прогуляемся? Это приказ Эмира Ибрахима. Захара смутилась, но отказывать эмиру не смела. Они вышли в сад, который плавно переходил в личный пляж. Именно там они играли с Али, будучи детьми, а Ибрахим следил, чтобы они не нашкодничали. – Ты чем-то обеспокоена, Иман? – Да. Али скоро женится. – Мариам. Прекрасная девушка. Принцесса Катар. – Но… – Что? – Я… Он не хочет жениться. – Наши связи с Катаром станут крепче благодаря этому браку, да и Али не сильно сопротивлялся. Аллах благословит этот союз. – Не сопротивлялся? – Аллах свидетель, они мило побеседовали с Мариам. Милая девушка, но скромная. Али замялся, конечно, но со временем они полюбят друг друга. – Что если… Захара застыла. Стоило только представить, как любимый беседовал с другой девушкой. Со своей будущей женой… Нет! Захара станет будущей женой. Аллах не допустит, чтобы он женился. Но и рассказать эмиру об их связи она тоже боялась. Не смела. Это харам! Тем более в ее положении, когда ее некому защитить, и она полностью принадлежит королевской семье. – Ты хочешь что-то сказать, Иман? – Нет, эмир. Простите. – Ты можешь звать меня Ибрахим, как и раньше. Пока мы одни, естественно. – Понимаю, но… – Что беспокоит тебя? – Ничего, – она резко замотала головой, словно останавливала мысленный поток. – Аллах все видит, Иман. Я тоже все вижу и знаю о тебе и Али. Она резко остановилась прямо у выхода на пляж. Таких слов она не ожидала услышать от эмира. Она держалась стойко и пыталась игнорировать пристальный взгляд мужчины. – Давно? – Сразу после моей свадьбы. Знаю, что во время помолвки Али, вы провели вместе ночь. Даже знаю, что ты прячешь под подушкой тест на беременность. Захара густо покраснела. Она не успела рассказать Али о благословении Аллаха, и что он послал им дитя. – Он не в курсе, я так понимаю. Иначе умолял бы меня о разрешении на свадьбу. – Я хотела ему рассказать, но… – Ты ничего ему не скажешь. Союз с Катаром очень важен для нашей семьи, во избежания конфликтов в будущем. – Но я могу стать второй женой. – Вряд ли. Мариам потребовала прописать в договоре, что будет являться единственной женой. А в случае харама и пелъбодияния, моему брату грозит смерть. Тебе тоже. – Аллах… – Чем ты думала, когда ложилась с моим братом в постель? Я знаю другую Иман, мудрую и милую. – Я… я люблю его. С самого детства. Мы всегда были вместе. Эмир устало потер переносицу и пристально взглянул на нее. – Ты уже взрослая, понимаешь последствия. У тебя есть два варианта. Либо ты выходишь замуж, либо тебя могут посадить в тюрьму, закидать камнями… – Замуж? Али сделал мне предложение ещё до смерти эмира Ислама. – Он не попросил у меня разрешения на брак. Ни у меня, ни у моего отца. Али всегда был достаточно рассеянным, надеялся лишь на веление Аллаха. Я подберу тебе хорошего мужа. – Кого? – Ты можешь стать второй женой. Моей женой. – Аллах! О чем ты? – Мой брачный контракт не обременен наличием нескольких жен. – Что? Но я… – Я знаю о твоем положении, Иман. – Твоей… А как же ребенок? – Он родился в счастливом браке со мной. –Я… я не могу выйти за тебя! Я была в близости с твоим братом, это харам! – Харам – спать с наследным принцем, будучи незамужем. Я – правитель, и я смогу дать тебе опору и надежду. Али этого сделать не может, к сожалению. – Но ты мне как брат! – Али тоже был тебе как брат. Что же пошло не так? – Аллах захотел, чтобы наши судьбы переплелись теснее. – Аллах захотел, чтобы вы женились? – Он… он послал нам ребенка, благословил наш союз. – Ваша свадьба недопустима, Иман. – Но эмир… – У тебя есть выбор. Можешь выйти замуж за меня, или я подберу тебе хорошего мужа. Вы тихо поженитесь, твой ребенок родится и будет расти в новой семье. – Ибрахим… – в глазах девушки стояли слезы. – Почему ты так жесток? – Потому что рядом с моим братом нечего делать. Он гробит все, к чему прикасается. Он угробил наш… наше детство, нашу юность. – Ты жесток к нему. Али раним, но он мужчина. – Он слабак. Ты убедишься в этом, когда увидишь, как он живет в браке. Эмир Ибрахим покинул пляж, оставив плачущую девушку посреди воды персидского залива и белоснежного песка, сжимая кольцо с фиолетово-голубым камнем. То самое, которое было в наборе, но не попало к девушке. Свадьбы состоялись. Обе. Захара больше не слышала об Али, даже новости старалась не читать, дабы не разочаровываться ещё больше. Али не пытался найти или связаться с Захарой, когда узнал о рождении ребенка от мужа, которым она забеременела сразу после свадьбы. Даже не узнал, что ее сына назвали Махмуд. Таково было второе имя Али. Тринадцать лет пролетели как один миг. Муж Захары оказался щедрым и добропорядочным мусульманином, в браке родились еще двое детей, которых они очень любили. Однако Азан был строг к Захаре, холоден и не всегда приветлив со своим первенцем, словно простил жене рождение ребенка от другого мужчины. Она была его женой, но не любимой. Просто женой за хорошие деньги от самого правителя Дубая. И эти деньги были вложены в новый базар, который процветал на протяжении долгих лет. Но жизнь изменилась, когда она увидела Али на одном мероприятии, куда пригласили ее мужа Азана. Один взгляд перечеркнул годы одиночества, тоски и забвения. Али обнимал свою жену в черной парандже, которая с любовью обнимала округлившийся живот. Ее чувства никуда не делись, даже когда она обещала мужу больше не вспоминать прошлое. Клялась Аллахом, молилась, пролила море слез. Когда смотрела на маленького Махмуда и видела в нем не свои глаза и цвет волос, а только формировавшийся буйный характер отца. Родного отца. – Захара… Знакомый голос заставил женщину вздрогнуть и замереть на месте. Она больше не девочка, которая с замиранием сердца ждала любимого в саду, пока эмир и его семья беззаботно спали в своих покоях. Она женщина. Она жена. Она мать, которая должна была переживать не только за свои чувства, но и за своих детей, поставив себя на последнее место. Когда она повернулась к Али, в глубине души она чувствовала не только очку и возродившиеся чувства, но и обиду. Обиду за брак, за то, что ни разу не спросил о сыне. Но Али ничего не помешало подойти к Захаре ближе, когда она проходила по пустому коридору. – Аллах! Нас могут увидеть! – Я хотел узнать, как ты. Как ты живешь? – Аллах подарил мне хорошего мужа и прекрасных детей. Тебе тоже. – Но он не дал мне самого важного. Любовь всей моей жизни. – Али, я много лет молила Аллаха простить меня за наш грех. Он услышал меня, подарил спокойствие. Не отнимай это у меня. Он позволил нашему сыну расти в лучших условиях, а когда он подрастет… – Наш сын? Глаза Али округлились от удивления. Между ними повисла пауза, которую нарушили крики из общего зала. Захара быстро покинула пустой коридор, присоединившись к своему мужу, пока Али пытался сопоставить ее слова со словами брата, сказанными много лет назад. Словами о том, что к нему пришел начинающий торговец и хотел совершить никях с Захарой. Все произошло слишком быстро и резко для них обоих, да и его собственная свадьба приближалась с каждым днем. После помолвки он ни разу не видел Захару. Ни разу до сегодняшнего дня… Через неделю они встретились снова. Захара выбирала на базаре рубашку для хината Джахида и увидела знакомый проникновенный взгляд у соседней палатки с бахуром. – Почему ты скрыла от меня? – первое, что последовало от Али. Он сжимал кулаки, едва сдерживая свой бурный темперамент, который с годами контролировался все сложнее и сложнее, но Захара осталась холодной и стойкой. – Я ничего не скрывала. Ибрахим знал о моей беременности и предложил выбор. Сказал, что ты не расторгнешь помолвку со своей невестой. – Аллах! – он поднял руки кверху. – Я хотел расторгнуть с ней помолвку, но брат сказал, что ты помолвлена с другим и уже вышла замуж. Все произошло неожиданно. Он ничего не говорил о твоей беременности! Я бы обязательно на тебе женился. – Мы согрешили, Али. Аллах простил мне этот грех, я не хочу больше вспоминать прошлое, это плохо закончится. – Я хочу познакомиться с сыном. Захара смотрела на мужчину так, словно видела впервые в жизни. От того уверенного и доброго юноши не осталось и следа. Перед ней стоял дерзкий, побитый жизнью мужчина, цепляющийся за возможность встречи как за последнюю надежду искупить грехи перед Аллахом. Или перед кем-то еще… Захара краем уха слышала от служанок о постоянных ссорах во дворце у брата эмира Ибрахима, но тут же уходила в другую комнату, как только слышала знакомое имя. Дурные слухи, сплетни. Аллах спросит у этих мерзких людей за распространение лжи. Так она думала до встречи с Али. – Ты хочешь подставить меня? Азан не простит мне этого. Он все эти годы напоминает, что Махмуд не его сын, срывается на мальчике, а ты… – Он бьет моего сына? – Нет! Азан хорошо относится к нему. Пожалуйста, не трогай нас. – Как я могу не трогать вас, когда узнаю о первенце спустя тринадцать лет? Ибрахим ничего мне не сказал о сыне! О моем сыне! – Али, ты привлекаешь внимание. – Я хочу увидеть его, познакомиться. – Это будет травма для Махмуда. Он ещё ребенок. – Ему уже тринадцать. Он уже мужчина. И он имеет право знать правду. Только Аллах знал, что эта встреча была роковой ошибкой, когда о ней узнал Азан, а затем сам эмир Ибрахим. – Мамочка, куда мы идем? Захара крепко держала сына за руку, стараясь не показывать страх в душе и унять дрожь в конечностях. Они должны были встретиться несколько дней назад, прогуляться по пляжу, как настоящая семья. Махмуд не сразу понял разницу и что ему хотели донести, но он стойко принял новость и пообщался с настоящим отцом. Поначалу был растерян и зажат, но со временем открылся. Они пообещали ничего не рассказывать Азану, но… Что-то пошло не так, и теперь Захара осталась одна наедине со своим сыном. Слез на глазах не было, она выплакала их в бывшем доме, умоляя Азана хотя бы увидеть детей. Но ей не позволили. Не дали. Вышвырнули из дома с одним чемоданом. Она сразу же позвонила Али и услышала последние слова от него. – Я с ним разберусь. Жди звонка. Что произошло дальше – неизвестно. Али не отвечал, новостей от него тоже не было, а беспокоить Ибрахима не желала, после всего, что узнала от Али. Захаре пришлось продать золото, чтобы прожить. Радовало, что была крыша над головой, хоть и небольшая по меркам дворца королевской семьи. Она досталась от родителей. Покойный эмир Ислам ценил работу родителей Захары, и им с Махмудом было, где прожить несколько дней. Все эти дни она покорно ждала, пока объявится Али, каждый день молила Аллаха, чтобы он поскорее появился и разрешил ситуацию с ее мужем, чтобы позволил хотя бы увидеть детей. Дни шли, они с Махмудом никуда не выходили, кроме покупки продуктов. Но внезапно в новостях Захара увидела грандиозную новость о гибели шейха Али. Мысли в голове смешались, не понимала, как поступить и как справиться с болью, с потерей спокойствия и нормальной жизни. Внезапный звонок в дверь небольшой квартиры в старом городе напугал Захару до чертиков. Она с осторожностью приоткрыла дверь и приняла от курьера огромный конверт. – Это вам. – Что это? От кого? – спросила Захара в приоткрытую дверь, куда помещалась лишь ее тонкая рука. – Шейх Али Махмуд Аль Дин Абдул просил передать вам. Она взяла конверт, не задумываясь, дала курьеру на чай и открыла конверт. В нем были два билета на самолет, разрешение на вылет и небольшая записка: «Я прожил не самую приятную жизнь, срывался на детях, на Мариам. Аллах свидетель, я хотел прожить эту жизнь достойно, воспитать сыновей, уберечь дочерей от бед. Но я не уберег никого, даже своего собственного сына. Если ты получишь это послание, знай, что я любил тебя всю жизнь. Я никогда не прощу Ибрахиму, что он умолчал о Махмуде, но я не оставлю вас. В конверте есть документы на банковский счет в Барселоне. Я открыл его на имя Махмуда. Он может воспользоваться им после совершеннолетия, до этого он находится в твоем распоряжении. Если со мной что-то случится, воспользуйся этими документами и билетами на самолет. Даты открытые, вы можете улететь в любой момент. Твои дети будут в безопасности, но кто защитит Махмуда, если со мной что-то случится? Я всегда тебя любил, Захара. Спасибо за сына. Али». Ее пальцы подрагивали вместе с письмом. Одинокая слеза потекла по щеке, однако Захара не могла плакать, не до этого. Если со мной что-то случится, воспользуйся этими документами… Случилось. Она быстро собрала рюкзак Махмуду, взяла все необходимые вещи и вызвала такси до аэропорта. У мальчика возникало много вопросов, таксист смотрел на них странно. Хорошо, что они поехали сразу после намаза, и ему не пришлось останавливаться на пути, чтобы совершать последнюю молитву. – Мамочка, куда мы улетаем? – В Испанию, сынок. – Мы уедем отдыхать? – Да. Мы отдохнем пару недель, а потом вернемся. – А Джахид и Амина поедут? Имена детей прозвучали как удар в грудь. Прямой, нокаутирующий. Захара не могла не переживать о своих детях. Обо всех детях. Да, она знала, что Азан не тронет ни Джахида, ни Амину, но в груди возрастало чувство вины за глупый побег. За то, что оставила их. Аллах свидетель, она не кукушка, чтобы бросать своих детей на произвол судьбы, но никакой шариатский суд не поможет ей отсудить детей у собственного отца. Джахиду больше семи лет, а Амина… Малышка так похожа на нее. Маленькая женская копия. Захара быстро вытерла накатившие слезы с глаз и посмотрела на сына. – Милый, мы сейчас полетим вдвоем. Без брата и сестры, без папы. Не волнуйся, хорошо? Лицо мальчика стало серьезным. Он словно чувствовал, что этими словами Захара пыталась успокоить больше себя, нежели сына. Больше он не задавал вопросов, и они двинулись на посадку, которую вот-вот должны объявить. VIP-зал ожидания, вокруг почти никого, но ее это не волновало. Им нужно было улететь как можно скорее. Только… – Здравствуй, Иман… Она замерла, сжимая маленькую ручку сына. Этот голос она узнала бы из тысячи. Только один человек называл ее этим именем, и этого человека она боялась встретить сегодня. – Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Захара. – Хотел остановить тебя от авантюры. – Не понимаю, о чем ты? Хорошо, что Махмуд сидел в наушниках и не слышал диалог Захары с неизвестным ему дядей. Он даже не заметил, что мама отвлеклась и сжала его ладошку, увлекшись мультиком на плеере. – Я в курсе, что затеял моя брат и что он отправил тебе перед смертью. Не принимай опрометчивых решений. – Я хочу защитить сына. – Пророк сказал, берегите свою мать. Она ваша защита, опора и первое сильное плечо в начале жизни. Твои младшие дети скажут это о тебе? – Они все поймут, когда вырастут. – Ты бросила их. – Аллах, я не бросала! Ни Джахида, ни Амину! – Азан выразился более красноречиво. Поливал тебя последними словами при свидетелях. Я хотел, чтобы он предстал перед судом за свою клевету, но вижу, он прав. – О чем ты? – Он рассказал, что видел вас с Али. Аллах свидетель, я не сразу поверил его словам, пока он не преподнес доказательства. Он хочет использовать их в суде против тебя и обвинить в измене. Захара замерла и не отрывала взгляд от Ибрахима. Ее муж был закрытым человеком, но достаточно благородным и мужественным. Справедливым. Он не был плохим, заботился о ней и детях. Азан не способен вынести дело в шариатский суд, не допустит, чтобы она оказалась в тюрьме или того хуже – умерла после вынесения приговора. Она не хотела верить в слова эмира Ибрахима, однако, стоило ей вспомнить, как он кричал на нее и прогонял из дома без возможности попрощаться с Аминой и Джахидом, готова была согласиться с правителем. – Азан готов подвергнуть меня наказанию? Я же… я же могу умереть. – Ты задела его честь, ему не нужна неверная жена. Когда мы договаривались о браке, он не готов был к позору и скандалам. – Значит, я поступаю правильно. Я защищу своего сына и не оставлю его одного, ты меня не остановишь. – Думаешь, он не найдет тебя в Европе? Если договор вступит в силу, власти будут вынуждены передать тебя правоохранительным органам для исполнения приговора. Даже я не смогу вмешаться как правитель. Кожа женщины покрылась мурашками, стоило представить случившееся в голове. Ее волокли по жесткому асфальту, пока Махмуд стоял совсем один среди чужих ему людей. Шайтан стоял неподалеку и буквально вкачивал в кровь страх за свое будущее, страх за сына, у которого никого не осталось, кроме мамы. – Что мне делать? – Доверься мне, Иман. Я потерял брата, не хотел бы потерять и тебя. Там сидит женщина, она сопроводит Махмуда в Испанию. Она посмотрела на женщину в черном хиджабе, которая вежливо улыбнулась Захаре, а затем обратила взор черных глаз на окно, глядя на взлетающие самолеты. – Одного? – Да. Ты полетишь следующим рейсом, чтобы запутать Азана. Я могу предоставить свой джет, чтобы твой вылет из страны не зафиксировался. – Почему я не могу вылететь сейчас? – Джет нужно подготовить к вылету, это занимает ни один час. А пока поживешь в правом крыле моего дворца. – Но я… не могу бросить Махмуда одного… – Ты не бросаешь его. Вы временно расстанетесь. В этом ничего страшного нет. Аллах свидетель, я хочу как лучше для тебя. Если бы Захара знала, какую ошибку совершила, согласившись с эмиром Ибрахимом, и что это было самым худшим решением в ее жизни, то не стала бы так рисковать. Захара приехала во дворец эмира Ибрахима сразу же, как посадила сына на самолет. Слезы на глазах быстро высохли, когда они покидали аэропорт, однако она успокаивала себя мыслями, что скоро встретится с Махмудом. Она каждый день молила Аллаха даровать ей прежнее спокойствие и хотя бы одним глазком увидеть младших детей. Но Всевышний не слышал ее молитвы и оставил в том же доме, где она когда-то росла. Правда, теперь комната была другая, побольше. Но ее не радовал ни размер личных покоев, ни длительность пребывания здесь. Она не могла выйти из дома, максимум в сад и до пляжа, девочки-служанки смотрели на нее как на Шайтана в женском обличии, а первая жена эмира Ибрахима выплевывала вслед неприятные слова. Она не личная наложница эмира, не девка с улицы. Только всем в этом доме было на это плевать… Захаре тоже. Она переживала лишь о детях, позабыв о своем будущем и настоящем. Дни смешались, вопросы оставались открытыми, а эмир Ибрахим не спешил выпускать Захару из своего дворца, даже с сопровождением. – Почему я до сих пор здесь? Эмир Ибрахим навещал ее пару раз в неделю и говорил одно и то же. – Так безопаснее для тебя. – Я уже это слышала. Прошло полгода, я хочу увидеть сына. Ты должен выпустить меня. – Я не могу тебя выпустить, Иман. Захара замерла, неверующими глазами глядя на эмира Ибрахима, который казался до этого единственной защитой до этого самого момента. – Что? Ты… ты обещал… – Я обещал уберечь тебя. Я тебя уберегаю. – От кого? От моих детей? – От твоего мужа, от тюрьмы, от забития камнями. Если бы мой брат был умнее, то вряд ли бы допустил такое. Он бы не подставил тебя, если бы имел хоть немного мозгов. – Я не верю тебе, Ибрахим! Ты запер меня в клетке! – В очень богатой клетке. Твоей семье такое и не снилось. – Моя семья была бы счастливее без вашего королевского вмешательства! – Без моего вмешательства? Значит, вмешательство Али тебе было по душе? Он дарил тебе золото? Сватался? Помогал с детьми? Признал Махмуда своим родным ребенком? – Но… до его свадьбы… он дарил мне… – Комплект? Ты уверена, что именно Али его подарил? Захара пыталась вспомнить день свадьбы, когда рассказывала Али, что на нее смотрели как на девушку низшего сорта. Он пообещал, что у нее тоже будет золото. Когда-нибудь Аллах подарит ей хорошего и щедрого мужа. И еще она вспомнила в тот день взгляд Ибрахима, который внимательно смотрел на нее. С любопытством и серьезностью. Даже на будущую жену он не смотрел так, как на Захару в тот день. – Это был ты… Все это время это был ты… Слезы стояли в глазах женщины, в груди разрасталась огромная дыра, которую она не могла заполнить. Надежды, чувства, любовь, эмоции, которые пришлось пережить за последние месяцы. Обещания, клятвы Аллахом, что ее проблемы решатся. Ее просто заперли. Заперли, как маленького зверька в клетку, чтобы приходить и любоваться. – Ты разлучил меня с детьми, позволил брату умереть, чтобы… чтобы я сидела в этом доме как в клетке и все время была с тобой? Он ничего не ответил, а удовлетворительно кивнул, окидывая ее серьезным золотисто-карим взглядом. – Зачем? – Потому что я люблю тебя, Иман. Аллах свидетель, я иду на эти жертвы ради тебя. – Ты отправил моего сына в другую страну ради меня? Твоя жена смотрит на меня как на шлюху тоже ради меня? Я нахожусь одна, без мужа, без любимого и без детей ради чего? Ради моей безопасности или ради твоей прихоти? – Я поговорю с Вардой. Она и пальцем тебя не тронет, взглядом не заденет. Я все сделаю, чтобы ты чувствовала себя комфортно. – Я не буду чувствовать себя комфортно, пока рядом нет моих детей. – Это единственный способ жить спокойно и безопасно. Отсюда ты не выйдешь и детей не сможешь увидеть. Эти слова звучали как приговор для нее. Жить в одиночестве в золотой клетке куда хуже, чем быть забитой камнями на центральной площади старого города или сотни ударов, пока она не отключится или не умрет. Все лучше, чем жить под одной крышей с противным тебе человеком. – Да сократит Аллах твои дни… – кинула Захара, когда дверь в ее покои захлопнулась. Ноги сами вышли навстречу огромным волнам, на берегу которых находился дворец эмира Ибрахима. Ее никто не заметил, не хотел замечать. Как заметить человека поздней ночью в кромешной темноте? Ее глаза застилали слезы, она устала бороться. Тело ослабло, коснувшись огромных волн. Харам. Это большой грех, но Захара совершила гораздо больше грехов, чем этот.