Глава 35

Марк

Твою мать!

Что за??

У Марка закружилась голова. Так много мыслей. Черт возьми, и эмоций тоже. Слишком, слишком много всего, чтобы его мозг мог справиться со всем, что крутились у него в голове сразу. Мысли носили в его голове, отскакивая друг от друга, сливаясь и смешиваясь, пока все, что он чувствовал, не стало чем-то средним между страхом, гневом, обманом и... было ли то, что он чувствовал к Виолетте это любовью? Как, черт возьми, он мог теперь любить женщину, которая в конце концов предала его?

Хранила от него такой огромный секрет? Его взгляд упал на малышку. Его сердце дрогнуло.

Черт.

Крепче сжав бицепс Виолетты, он потащил ее к дальней стороне большой террасы, так что они оказались дальше всего от двери в дом.

- Я ее отец?

Ее горло дрогнуло, когда она сглотнула.

- Я не знаю.

- И сколько существует вариантов?

Была ли она с другими мужчинами сразу после его ухода? Он не мог винить ее, если бы она это сделала. Он определенно точно не соблюдал целибат в прошлом году. Он, конечно, не менял женщин, как перчатки, но все же… Всего за этот год он был, может быть, с тремя, и все они были просто несерьезными интрижками. Чтобы, так сказать, снять напряжение.

Виолетта посмотрела на младенца.

- Только два. Ты или Олег.

Его глаза раскрылись еще шире.

- И ты еще не исключила его как возможного отца?

У него заныло в животе. Его что, сейчас вырвет?

- Я не видела его со свадьбы. Я не хочу его видеть.

Ярость, медленно закипавшая в нем, вырвалась наружу.

- Почему ты не позвонила мне? Не сказала мне, что я, возможно, стану отцом?

Как она могла не позвонить ему? Если Ева была его ребенком, он уже упустил три месяца из ее жизни. Если бы он не приехал в Сочи на свадьбу, какую часть ее жизни он пропустил бы? Узнал бы он когда-нибудь вообще, что стал отцом? Был ли он отцом?

- Нам нужно сделать тест ДНК сейчас же. Сегодня.

- Я... - она начала что-то говорить, но остановилась, опустила голову еще ниже и просто кивнула. - Хорошо.

Марк запустил руки в волосы и, развернувшись, зашагал прочь.

- Господи, Виолетта. Я, возможно, стал отцом, ее отцом, а ты даже не потрудилась сообщить мне об этом. Почему?

Он снова повернулся к ней. Ему нужны были ответы. Ему нужны были ответы на все вопросы.

Он знал, что в тот первый раз они забыли презерватив. Но он не кончил в нее. Разве этого недостаточно?

И посмотри, сколько детей у тех, кто это практикует. Очевидно, что это не проверенный метод контроля рождаемости, приятель.

Он снова провел руками по волосам, не в силах придумать, что еще можно сделать.

И тут его осенило. Она это спланировала? Она предложила им напиться. Это было в надежде, что они забудут презерватив и она забеременеет? Подняв голову, он свирепо посмотрел на нее.

- Ты это специально спланировала?

Ее глаза расширились.

- Что? Нет!

- Как я могу быть уверен? Ты хотела напиться и заняться сексом. Ты надеялась, что я снова забуду о презервативе? Может быть, таков был твой план с самого начала. Зачать ребенка от мужчины, которого ты больше никогда не увидишь. Начать свою жизнь сначала, одной с ребенком. Если бы наши родители не поженились, узнал бы я когда-нибудь об этом?

Глаза Евы несколько раз моргнули и сфокусировались на нем с руки Виолетты. Уже в три месяца ее глаза были такими же голубыми, как у него, он был уверен в этом. У нее и нос был похожим, или ему только так казалось? Его сердце сжалось в груди от возможности, что это крошечное создание принадлежит ему. От мысли, что эта маленькая девочка была частью него.

- Ты живешь на другом конце страны, - начала Виолетта низким голосом, в котором, как он надеялся, звучало раскаяние. - Ты сам сказал, что работа - это твоя жизнь, твоя жена, твой ребенок, и что, возможно, через десять лет ты бы подумал о семье, но сейчас у тебя нет времени. Я знаю, каково это, когда тебя не хотят родители. Быть обузой и нежеланным ребенком. Я не хотела, чтобы Ева когда-либо чувствовала себя так. Я вполне смогу вырастить ее сама.

Тупая боль пробежала по челюсти Марка от того, как сильно он стиснул зубы.

- Ты просто предположила, что я буду херовым отцом?

- Не херовым, - прошептала она. - просто тебе не до этого.

В глубине его горла зародилось рычание.

- Я бы никогда не поступил так с моим ребенком.

Он достал свой телефон и быстро погуглил лабораторию, которая в этот же день пришлет специалиста для проведения мазка для анализа. Он больше не мог терять ни минуты, не зная, его ли Ева дочь или нет. Ему нужны были ответы.

- А что насчет Олега? - наконец спросил он, переводя взгляд на нее. - Если окажется, что она от него, ты планируешь сохранить это в секрете?

Ее губы задрожали, и ему пришлось побороть инстинктивное желание обнять ее и утешить.

- Я не хочу его видеть. Я не хочу делить ее с ним. Чтобы она была постоянным напоминанием о нем, о них. Мысль о том, что Алина может иметь какое-либо отношение к воспитанию моей дочери... - она замолчала, а затем ее голос стал устрашающе тихим. - Я не могу об этом даже думать.

Почему она хотела, чтобы Ева была его дочерью, но не потрудилась рассказать ему о ней?

Марк выпятил челюсть. Он даже не знал эту женщину. Весь прошедший год он не мог перестать думать о ней, фантазировал о ней и о том, каким будет их воссоединение, но никогда в жизни он не ожидал такого. Застигнутый врасплох самым худшим из возможных способов.

Он стиснул зубы.

- Мудак он или нет, он имеет право знать. И я имею право знать. Я имел право знать, в тот самый момент, когда появились две полоски на тесте.

Он на мгновение перевел взгляд обратно на свой телефон, нашел номер, который искал, затем, бросив последний взгляд, полный недоверия и разочарования на потенциальную непутевую мать, вышел с террасы в другую часть дома, чтобы позвонить.

Твою мать. Возможно, я буду отцом. Возможно, у меня будет ребенок.