Глава 36

Марк

- Маркуша? - Голос его матери разносился по всему дому. - Марк?

Марк больше не мог выносить присутствия Виолетты. И этот ребенок, черт возьми, это было все равно что колоть иголками прямо в открытое сердце. Она была его. Она должна была быть. У нее было его лицо, его глаза, его нос. Чем дольше он изучал Еву, тем больше убеждался, что она должна принадлежать ему. Теперь ему просто нужны были доказательства.

А что потом?

- Маркуша?

Алла завернула за угол в кабинет, где Марк разговаривал по телефону.

Он не сразу заметил, что из всех комнат в доме он выбрал ту, в которой было полно детских вещей. Люлька смотрела на него пристальным взглядом весь телефонный разговор.

Убрав телефон в задний карман, он натянул широкую фальшивую улыбку и ответил матери.

- Я здесь.

- А почему ты здесь?

- Звонок с работы. Извини, мам. Пришлось отвлечься.

Она покачала головой и щелкнула языком, на этот раз неодобрительно.

- Ты слишком много работаешь, сынок.

Марк проворчал.

- Я пытаюсь сделать себе имя, мам. В этом нет ничего плохого.

- Есть, если это убьет тебя до того, как ты подаришь мне внуков. Тебе нужно остепениться. Найди хорошую девушку, купи дом и заведи детей.

Взгляд Марка снова упал на колыбельку, и в животе у него все перевернулось. Да уж, мамуль, ты не представляешь, что один из пунктов этого плана возможно уже выполнен.

- Обед готов, мам? - спросил он, отчаянно желая сменить тему.

Алла кивнула. Она знала, что ничего не добьется с этой темой остепенения. Последние несколько лет она приставала к нему с просьбами найти женщину и завести детей постоянно. Теперь, когда они встретились вживую, это казалось обычным делом. Она твердила ему о том, что пора остепениться, он закатывал глаза и менял тему.

- Да, обед готов. Виолетта пошла укладывать Еву вздремнуть, а Петя должен быть дома примерно через минут десять.

Все, что Марк мог сделать, это кивнуть и последовать за матерью из кабинета в гостиную. Началась головная боль, которая отдавала между глаз. Теперь он был на автопилоте. Из-за и информационной перегрузки его мозг грозил вот-вот выскочить из ушей. Да уж. Явно не этого он ожидал от своего долгожданного отпуска в Сочи. Он-то думал, что выдаст замуж свою мать, а до и после опять устроит прекрасный марафон секса с Виолеттой. Вместо этого он теперь ждет информации о том, стал ли он вдруг отцом и скоро ли станет старшим сводным братом лживой маленькой сводной сестры, которую он, возможно, обрюхатил, а возможно, и нет год назад.

Алла вывела его на террасу, где на круглом стеклянном столике был накрыт великолепный обед. Большой коричневый зонт был поднят, прикрывая их от послеполуденного солнца, и воздух наполнился ароматом цветов во дворе. Если бы не головная боль, Марк, вероятно, сделал бы глубокий вдох, глотнул пива и наслаждался теплым летним днем.

Его мать села за стол напротив него.

- Ты в порядке, сынок? Выглядишь не очень.

Он ненавидел лгать своей матери. Но когда он посмотрел в ее глаза, то вспомнил обо всех ее секретах. Вся ложь, которую она говорила ему на протяжении многих лет, и внезапно чувство вины перестало казаться таким изнуряющим. Поэтому вместо этого он снова кивнул и отхлебнул воды.

- Да, просто смена часовых поясов. У меня немного разболелась голова.

Ее лицо приобрело оттенок жалости.

- Ой, точно, я на радостях уже и забыла о твоем перелете. После обеда ты можешь вернуться в отель и отдохнуть. Мне нужно, чтобы на свадьбе ты был отдохнувшим! А иначе, кто будет поддерживать свою мать!

Она хихикнула, беря ложку для салата и положив немного себе на тарелку.

- Я приготовила все твои любимые блюда.

Допив воду, Марк налил еще из кувшина. У него не было аппетита. Несмотря на то, что его мать проделала всю эту работу, готовя его любимые блюда, он не был голоден.

- С Евой все в порядке? - Спросила Алла.

Голова Марка резко поднялась от тарелки. Больше всего он сейчас хотел, чтобы головная боль прошла. Виолетта робко стояла у него за спиной.

Ее голова качнулась.

- Да, пришлось немного повозиться. Но она уснула.

Мать Марка улыбнулась.

- Ну, давай, садись, поешь. Тебе нужно хорошо питаться, чтобы было много молока. Я приготовила все любимые блюда Маркуши: запеченный картофель со специями, рульку и салат-цезарь. А на десерт - пирог-зебру.

Она подмигнула Марку.

- Я собиралась испечь что-нибудь позаковыристее, но потом вспомнила, что этот пирог - твой любимый.

Марк выдавил из себя еще одну улыбку.

- Спасибо, мам. Я уверен, что все очень вкусно.

Виолетта придвинула стул между Марком и его матерью. Неуверенность сквозила в каждом движении, пока она накладывала себе еду на тарелку. Волновалась ли она, что Марк сорвется на глазах у матери? Проболтается об их маленьком секрете? А может, и стоило. Она, конечно, заслужила это после того, как скрыла от него все.

На кухне поднялся небольшой переполох, и все подняли головы от своих тарелок.

- Это, должно быть, Петенька, - сказала Алла легкомысленным тоном и широко и ярко улыбнулась.

У Марка сжалось в груди оттого, что он видел свою мать такой счастливой.

Нет.

Он не стал бы раскрывать Виолетту и ее обман перед их родителями. По крайней мере, пока. Пока не узнает наверняка, что он отец Евы. Не было смысла расстраивать его маму, ведь она наконец-то была так счастлива.