Глава 38

Виолетта

- Так, во сколько он сказал, что зайдет? - позднее в тот же день спросила Оксана, сидя на диване в квартире Виолетты.

- Он сказал в семь.

Оксана присвистнула. Затем она заметила, что это заставило Еву улыбнуться, поэтому посмотрела прямо на ребенка, лежащего на диване рядом с ней, и сделала это снова, все время держа в руке бокал белого вина.

- Ты хочешь, чтобы я осталась?

Виолетта покачала головой.

- Нет. Я справлюсь, спасибо, Окс.

Оксана поставила свой бокал с вином на маленький столик, обхватила пухлые ножки Евы и начала петь «Синий трактор», одновременно двигая ногами в такт движениям педалей велосипеда. Виолетта сделала глоток вина из своего бокала, глядя на свою лучшую подругу. Она была так благодарна Оксане. Вряд ли она смогла бы пережить весь прошедший год без ее помощи. Она была рядом с ней, когда Виолетта перевезла все свои вещи из их с Олегом квартиры, затем она посещала все занятия по подготовке к родам с Виолеттой и даже присутствовала при родах. Оксана была опорой Виолетты. Ей даже удалось подыскать Виолетте квартиру в том же доме, что и у нее, только в соседнем подъезде. Будучи коллегой в школе, Оксана очень быстро разъяснила на работе, что никого не касается, кто отец Евы, и то, что Виолетта и Олег были парой незадолго до ее беременности, не означает, что он был отцом ребенка.

Оксана даже зашла так далеко, что распустила слух, будто Олег на самом деле не может иметь детей из-за детской травмы. Она выдумала какую-то жалкую историю о том, как ему прищемили яйца или что-то типо того, Виолетта предпочитала не углубляться в подробности. Оксана растрезвонила всем, что Олег с Виолеттой с самого начала планировали обратиться в банк спермы для поисков донора. Казалось, что это настолько шокировало всех их общих знакомых, что никто и ни о чем Виолетту больше не спрашивал, и по большей части все оставили ее в покое и позволили ей спокойно растить своего ребенка.

- Я имею в виду, что я понимаю, - начала Оксана после того, как закончила песню и взяла Еву на руки, посадив ее к себе на колени.

Маленькая девочка уже прекрасно держала головку.

- Ты не хочешь, чтобы Олег был отцом, потому что ты ненавидишь его и не хочешь иметь с ним ничего общего. И мысль о том, что эта шлюха Алина будет участвовать в воспитании Евы, заставила бы и меня тоже психовать. Но какие у тебя претензии по поводу того, чтобы отцом был этот Марк? Ты никогда не говорила. Только то, что он живет на другом конце страны, ты даже не уверена, где именно, и когда вы вдвоем развлекались на выходных, он упомянул, что он занятой человек и женат на своей работе. И это все?

Оксана вопросительно приподняла одну густую бровь. Ее это не убедило.

Виолетта присоединилась к ней на диване, принеся из кухни кое-что пожевать и бутылку безалкогольного вина - их традиционный ужин по четвергам. Она села в большое удобное мягкое кресло, которое нашла в Интернете, и начала хрустеть чипсами.

- Да... нет. Ты же понимаешь, что если он окажется отцом Евы, то я, по сути, ничем не лучше Олега и Алины. Я переспала со своим сводным братом, а потом родила от него ребенка. Кабздец. Это же отвратительно? Даже думать об этом противно!

Оксана закатила глаза и повернула Еву так, чтобы она могла видеть лицо ребенка.

- Мама ведет себя как дура, правда же? Когда она трахалась с папой, они еще не были сводными братом и сестрой. Глупая мамочка.

Оксана перевела взгляд на Виолетту.

- Глупая мамочка. Может, тебе стоит пить меньше вина? Оно делает тебя все глупее и глупее.

Виолетта фыркнула и сделала еще глоток вина.

- Оно же безалкогольное. Отвали.

- Да, но ты не пила девять месяцев, даже больше. Теперь слышишь слово вино и быстро пьянеешь. Один глоток, и уже несешь бред сумасшедшего. Какую-то чушь несешь.

- Это не чушь. У нас со сводным братом, возможно, ребенок.

- Да, но вы же не кровные родственники. Вашим родителям обоим за пятьдесят, вы оба взрослые. Плюс, ты первая переспала с Марком. Ваши родители тогда вообще были не знакомы. Во всяком случае, тогда Алла и Петр тоже сводные родственники.

Виолетта отправила кусочек банана себе в рот.

- Да, но они такие счастливые.

Оксана убедилась, что Ева не ударится лицом о маленький столик, прежде чем наклонилась и зачерпнула соуса на чипсы.

- А если серьезно, что такого сложного было в том, чтобы рассказать Марку о Еве?

Громко фыркнув, Виолетта откинулась на спинку стула.

- Да все. Вначале у меня был дерьмовый отец, помнишь? Когда он ушел от моей матери, он не хотел иметь со мной ничего общего. Я была обузой, висела на его шее. Он должен был каждый месяц платить алименты на меня и поэтому не приходил. Никогда не имел со мной ничего общего, хотя мог бы. И когда мама познакомилась с Петром, мой папа был более чем счастлив отказаться от своих родительских прав. Он был еще счастливее, потому что ему больше не придется платить алименты. Я точно знаю, каково это - быть обузой, и я просто не хочу, чтобы Ева когда-либо почувствовала это на себе. Если Марк слишком занят, чтобы быть отцом, я не хочу, чтобы она это знала. Есть еще тот факт, что я даже не знаю, где он живет. Вроде, это где-то в Сибири, там его братья, но я не знаю, в каком точно городе. Я не знаю, чем он занимается по работе. Я имею в виду, я знаю, что у него есть деньги, но за счет чего? Это законно? Он упомянул что-то о нефти. Но он с таким же успехом мог и наврать, да же? Откуда мне знать?

Оксана состроила гримасу

- Ты, блядь, серьезно?

- Что? Он сам так сказал - он работал над суперсекретным проектом, о котором не мог мне рассказать. Откуда мне знать, что людей не прячут в ящики и не развозят по всему миру, чтобы продать в рабство? И потом, есть факт, что он сказал, что не заинтересован в том, чтобы заводить семью или остепеняться в ближайшее время, что работа - это его детище. Он сказал, может быть, через десять лет это ему и станет интересно, но сейчас точно нет.

Оксана снова закатила глаза. Даже Ева, казалось, издевательски усмехнулась.

- И я беспокоюсь, чего он захочет от меня, если она действительно окажется его дочерью. Я знаю, что, если она принадлежит Олегу, он захочет иметь на нее права, как физические, так и юридические. Он может даже попытаться добиться проживания Евы с ним, утверждая, что они с Алиной смогут обеспечить ее лучше, потому что они пара и у обоих есть работа. И что я всего лишь мать-одиночка, которая даже не сказала ему, что он стал отцом, пока ребенку не исполнилось почти четыре месяца. Как тогда судья отнесется ко мне? Не благосклонно. Но, если она от Марка, захочет ли он принимать участие? И если да, то насколько? А вдруг он тоже захочет ее забрать? В Сибирь. Пипец! Я даже толком не знаю, где это. Должна ли буду я посадить свою малышку в самолет и помахать ей на прощание, когда она улетит через полстраны Бог знает на какой срок, Бог знает куда, потому что судья решил, что так будет лучше?

Оксана выглядела уставшей и слегка раздраженной.

- Ты действительно думаешь, что Марк сделал бы это?

Виолетта уставилась в свой бокал. Нет. Она так не думала. Она знала, что Марк этого не сделает. Проблема заключалась в том, что за последние несколько месяцев, с тех пор как она познакомилась с Аллой и узнала все о Марке от его матери, как только Виолетта сложила все кусочки пазла о том, кто он такой, она уже была влюблена в него. Тосковала по нему месяцами. С того момента, как она увидела две полоски и поняла, что есть шанс, что ребенок от него, она постепенно начала влюбляться в него. Он просто казался таким замечательным. Был таким замечательным. Таким реальным. Таким приземленным, несмотря на его богатство. И она знала, что он был таким на самом деле. Даже за то короткое время, что они были вместе, он ничего другого не делал, только заботился о ней. Залечил ее раны и заставил забыть обо всем в жизни, кроме собственного удовольствия. Она знала, что он не мог быть плохим человеком. Вероятно, он был одним из лучших людей, которых она когда-либо встречала. И еще когда-либо встретит. А теперь она обманула и предала его. Хранила от него секрет, ребенка. И он ненавидел ее. Мужчина, в которого она влюблялась весь прошлый год, который вполне мог быть отцом ее ребенка, ненавидел ее.

- Веель? - допытывалась Оксана, возвращая ее к реальности. - Ты действительно думаешь, что Марк забрал бы у тебя Еву? Требовал проживания с ним? Он даже в свидетельстве о рождении у нее не записан. Просто нет у него таких прав.

Виолетта покачала головой.

- Нет. Я не знаю.

Оксана снова посмотрела на Еву.

- Первая адекватная вещь, которую мама сказала за весь день.

- А еще есть мой отец, - продолжила Виолетта. - Я не хочу разочаровывать его. Он был так опустошен, когда Олег бросил меня на свадьбе. Я не могу представить, что снова разочарую его тем, что его идеальная дочь - эта безрассудная маленькая шлюха, у которой был секс с другим мужиком, которого она едва знала, сразу после того, как ее бросили, и она залетела. Ему и так было тяжело смириться с моим отказом сказать ему, кто отец Евы.

Она нахмурилась.

- В основном потому, что я не знаю. И я не хочу этого знать.

Оксана нахмурилась, глядя на Еву.

- Ну вот, опять она ведет себя глупо. Я думаю, нам нужно забрать вино у твоей мамочки? Что ты думаешь? Молоко может испортиться. В любом случае, больше достанется тете Оксане.

Оксана медленно перевела взгляд на Виолетту.

- Петр Машков - самый порядочный мужчина, которого я когда-либо встречала. Хотела бы я, чтобы он был моим отцом. Ты ни черта не сможешь сделать, чтобы разочаровать его. Только, может быть, если начнешь болеть за “ЦСКА”. И даже тогда он, вероятно, просто не будет разговаривать с тобой какое-то время, но потом обязательно извиниться.

- Да, но...

Оксана прервала ее.

- Позволь мне спросить тебя вот о чем: твоему отцу нравится Олег?

- Черт возьми, нет, конечно. Он хочет оторвать ему яйца, но только после того, как Олег вернет деньги за свадьбу.

Оксана кивнула.

- А что он чувствует к Марку?

- Я не знаю. Я имею в виду, они только что познакомились. Но он любит мать Марка. Я думаю, если уж на то пошло, он немного нервничал из-за встречи с сыном Аллы. Он надеялся, что Марк одобрит его. Казался действительно смущенным из-за того, что опоздал на ужин. Хотя с пробками мало что можно сделать.

- Как ты думаешь, с кем бы твой отец предпочел, чтобы у тебя был ребенок? Олег, этот гулящий ублюдок? Или Марк - честный сын женщины, в которую он влюблен и на которой собирается жениться?

Она была права. Виолетта на самом деле не думала об этом с такой точки зрения. Она встала со стула и пошла включить кондиционер. Это все еще были гормоны, или июнь уже был не по сезону жарким? Это больше походило на погоду в августе.

- Что ты собираешься делать, если она от Марка? - Спросила Оксана, осушая свой бокал и ставя его на старый журнальный столик Виолетты.

Виолетта уже собиралась сесть, когда ее телефон начал жужжать на столе.

- Помолись, чтобы он простил меня, мне бы очень этого хотелось.

Она вздохнула, надув губы, затем ответила на звонок.

- Алло? - спросила она

- Это Марк. Мы внизу, сейчас поднимемся.

Виолетта взглянула на часы на своей микроволновке. Они показывали 7:05. Вот блин.

- Да, конечно.

И она нажала кнопку завершения звонка.

- И вот, они пришли, - сказала Оксана со смешком, вставая с Евой на руках. Она передала малышку Виолетте, прежде чем отнести оба бокала в раковину.

- Было бы лучше, если бы ты убрала бутылку… по крайней мере, в его присутствии. Лучше обойтись без этого.

Она заправила прядь рыжевато волос за ухо, прежде чем наклониться и поцеловать Виолетту в висок.

- Дай мне знать, когда он уйдет, и я вернусь.

Виолетта сглотнула и кивнула.

- Хорошо.