Глава 39

Виолетта

Раздался стук в дверь.

Взвалив Еву на плечо, Виолетта пошла открывать. Оксана следовала за ней по пятам. Она услышала, как ее лучшая подруга ахнула позади нее. Да, она знала, что это произойдет. Оксана никогда не стеснялась давать понять мужчине, когда считала его привлекательным.

- Черт возьми, а он секси, - прошептала Оксана.

- Привет, - сказала Виолетта, ее голос был слишком бодрым для данной ситуации.

Она только надеялась, что ее лучшая подруга не пускает слюни у нее за спиной.

- Проходи. Это моя подруга Оксана, она живет в соседнем подъезде. Она как раз собиралась уходить.

Марк кивнул Оксане и пробормотал короткое "привет", когда они с невысоким лаборантом в очках заходили в прихожую.

- Это займет всего минуту, - сказал лаборант, снимая ботинки.

Марк сделал то же самое. Он был все в тех же сексуальных коричневых брюках и нежно-голубой рубашке поло, что и днем ранее. Разве он хоть когда-нибудь не выглядел потрясающе сексуально?

Они последовали за Виолеттой в гостиную ее маленькой, но уютной квартиры. Ей сразу же стало душно. Осуждает ли ее Марк? А вдруг он думает, что она не способна полноценно ухаживать за ребенком в такой маленькой квартире? Вероятно, он мог бы позволить себе купить весь этот жилой комплекс.

Да, ее квартира была маленькой. Но она была чистой, в новом доме, ему было всего пять лет, и вся ее мебель и бытовая техника были новыми. К тому же, она уже предусмотрела везде защиту от детей, хотя Ева не сможет ползать еще несколько месяцев.

В отличие от их с Олегом старой квартиры, которая была очень современной, с большим количеством хрома, черного и белого, Виолетта решила придать своему новому жилищу цвет и жизнь. У нее был большой балкон с растениями и цветами, на котором был даже огромный горшок с помидорами черри. И основными цветами интерьера стали бирюзовый, белый и желтый. Она стала полной противоположностью своей жизни с Олегом. Она выбрала "счастье и энергию". Ей пришлось.

- Можешь садиться, - предложила Виолетта, указывая на диван.

Марк покачал головой.

- Я постою.

Лаборант сел в мягкое кресло, в котором раньше сидела Виолетта, и открыл свой набор на журнальном столике. Он достал длинную палочку для взятия мазка из пластикового тюбика.

- Мне просто нужно взять мазок со внутренней стороны ее щек. Отвлеките ее, пожалуйста, я быстро.

С дрожащими руками Виолетта подошла вместе с Евой и опустилась на колени рядом с лаборантом. Она провела пальцами по щеке Евы, и маленькая девочка повернула голову к матери и приоткрыла губы, ожидая еды. Лаборант подлетел к ней с тампоном и осторожно сунул его ей в рот, проведя им по внутренней стороне щеки. Ева уставилась на него с интересом. Он вытащил тампон и засунул его обратно в пластиковый тюбик для сохранности.

- Хорошо. Мы должны получить результаты через день или два.

Он убрал пробирку в свой чемоданчик и затем встал. Виолетта оперлась на край журнального столика, чтобы подняться, и последовала за ними обоими обратно к двери.

Лаборант и Марк, казалось, были увлечены разговором шепотом, поэтому Виолетта на мгновение задержалась. Минуту назад Ева, казалось, была раздражена тем, что ей не дали еды, а вместо этого засунули что-то постороннее в рот. Она капризничала в руках Виолетты и суетилась. Придется успокаивать ее, когда все уедут.

Внезапно лаборант кивнул Виолетте, быстро попрощался и вышел за дверь, оставив Марка стоять там. Его пристальный взгляд переместился с ее глаз на грудь, затем обратно к глазам.

- Ты, э-э ... ты протекаешь.

Он указал на ее грудь.

Она опустила взгляд.

Охренительно.

Она не только не потрудилась переодеться перед их приходом, но и все еще была в одной только майке для кормления, которую носила днем, когда они с Евой вместе спали, и домашних видавших виды шортах. Кроме того, она, очевидно, забыла положить новые прокладки вкладыши в лифчик.

Игнорируя тот факт, что Марк все еще был у нее дома, она отнесла Еву обратно в гостиную и схватила с пола подушку для кормления, прежде чем опуститься на диван. Она положила ребенка поудобнее, а затем достала грудь.

Марк отвел взгляд.

Она заметила его смущенное лицо и усмехнулась.

- Ты видел их и раньше. И тоже прикладывался к ним губами. Не нужно смущаться.

Это, должно быть, задело его за живое, потому что он побледнел и посмотрел ей прямо в глаза, в его собственных глазах не было ничего, кроме негодования.

- Мне это не нравится, Виолетта.

Она посмотрела на Еву, которая с удовольствием поглощала еду.

- Мне тоже. Мне очень жаль.

- Я не так представлял себе наше совместное времяпрепровождение.

Она ничего не сказала. Именно так она и представляла себе происходящее. В тот момент, когда она узнала, что Марк - сын Аллы, и они снова встретятся, она поняла, что он возненавидит ее за то, что она так долго хранила тайну появления Евы.

- Как давно ты знаешь, что я сын Аллы?

Виолетта прикусила внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала что-то, кроме гулкой боли в груди.

- Несколько месяцев.

Теперь он выглядел так, словно ему было больно. Наконец, он сел на стул рядом с ней.

- Перед тем, как Ева родилась?

Виолетта кивнула.

- Да, незадолго до этого.

-Почему ты мне не позвонила?

Ее губы задрожали.

- Я испугалась.

Боль, какой она никогда раньше не видела, затуманила его глаза. Было так тоскливо видеть, как такой сильный, уверенный в себе мужчина внезапно рушится у нее на глазах.

- Испугалась меня? Ты думала, я причиню тебе боль? - наконец выдавил он. - Ты думала, я причиню тебе боль? Обижу Еву?

Она покачала головой, одинокая слеза скатилась по ее щеке.

- Не физически, нет. Конечно, нет.

Она просто не могла заставить себя смотреть ему в глаза. Боль на его лице разрывала ее изнутри на части.

- Тогда чего? - спросил он.

Она глубоко вздохнула, все еще не в силах смотреть на него.

- Того, что история повторится.

История о том, что у Евы будет отец, который был слишком занят для нее, слишком погружен в свой собственный мир, чтобы уделять ей время. Его вздох заставил ее наконец поднять глаза.

- Ты сам говорил в прошлом году, что не готов остепениться. Что эта работа твоя жизнь, твоя жена, твой ребенок. Я точно знаю, каково это - иметь такого отца. Пока Петр не удочерил меня, это был единственный отец, которого я знала. Тот, кто относился ко мне как к обузе. Как к обязательству. Я не хотела, чтобы ты чувствовал, что должен отложить свои мечты на потом или отказаться от них, и я не хотела, чтобы Ева когда-либо чувствовала себя просто грузом на шее из-за алиментов.

Боже, сказать, что он выглядел обиженным, это ничего не сказать. Он был совершенно опустошен.

Когда Марк встал, его боль быстро сменилась гневом.

- Значит, ты так плохо думаешь обо мне? Наших нескольких дней вместе было недостаточно, чтобы показать тебе, что, несмотря на то, что я много работаю, я также мужчина, для которого семья на первом месте?

Он вытянул руку вперед, демонстрируя свою красивую татуировку.

- Семья значит для меня все, Виолетта. Я буду защищать ее ценой своей жизни. Этот ребенок никогда не был бы мне в тягость. Она была бы всем моим миром.

Он взглянул на Еву, которая заснула.

- Я тоже точно знаю, каково это - расти без отца. Чувствовать, что тебя не любит один из родителей. Как будто ты сделал что-то не так или недостаточно хорош для того, чтобы тебе уделили внимание. И в отличие от тебя, у меня не было второго шанса обрести достойного отца. Моим отцом была моя мать.

Его голос дрожал, а ноздри раздувались. Она не была уверена, что он не заплачет или не выйдет в окно с жутким воплем. Его челюсть выпятилась.

- Ты могла бы поступить по-другому, Виолетта.

Он покачал головой и повернулся, чтобы уйти, но остановился и оглянулся на нее, его взгляд упал на Еву и, наконец, смягчился.

- Она замечательная. Жаль, что я не познакомился с ней раньше.

Затем, не сказав больше ни слова, он оставил Виолетту сидеть на диване всю в слезах и с младенцем у груди.