Глава 41

Виолетта

Примерно через час серебристая "Королла" Виолетты заехала на парковку отеля Марка. Еще не было и девяти часов, так что было достаточно светло и жарко.

Виолетта разгладила перед своего простого летнего платья нежно-розового цвета с петельками и заправила за ухо прядь волос, растрепавшуюся от порыва ветра. Ее желудок сжался, когда она сделала пару шагов вперед. Было два варианта дальнейшего развития событий. Либо он простит ее, они пожмут друг другу руки как друзья и спланируют потенциальную стратегию совместного воспитания их дочери, либо он захлопнет дверь у нее перед носом и скажет, что увидится с ней в суде. Подходя к дверям лифта, она не была уверена, какой сценарий причинит больше боли. Конечно, первое было лучше, но пожимать руку мужчине, в которого она влюбилась и любила в течение последнего года, было бы невыносимо. Между тем, захлопнутая дверь у нее перед носом тоже бы ее не обрадовала.

Она даже не успела нажать кнопку, как дверь открылась. Парень и девушка, красиво одетые для ночного веселья, вышли из лифта, и тот остался пустым. Со свинцовой тяжестью в ногах и вспотевшими ладонями она вошла внутрь и нажала на кнопку самого верхнего этажа. Воспоминания нахлынули на нее, пока лифт поднимался наверх. Как один год может казаться целой жизнью?

Так много всего изменилось. Она изменилась. То же самое она чувствовала, когда пришла сюда потрахаться прошлой ночью. Только тогда она отчаянно хотела увидеть его, сохранить тайну еще немного и снова почувствовать себя прежней, хотя бы на мгновение. Теперь она еще сильнее нервничала и молила Бога, чтобы он не послал ее к черту и с этого момента не начал общаться с ней через адвокатов. Потому что у него были все права. Она облажалась. Пришло время отвечать за свои поступки. И теперь ей придется молить о прощении.

Лифт мягко остановился, за ним последовал звон. Двери плавно разъехались, открывая пустой коридор. Она вышла и позволила своим ногам сделать все остальное. Вытерев вспотевшую ладонь о платье, она сжала кулак и постучала в твердую деревянную дверь, страх и тревога кружились вихрем вокруг нее, пока она ждала его ответа.

Черт. Что, если его нет дома? Его могло и не быть. Он мог вернуться в дом к Алле и моему отцу. Мог встречаться с другой женщиной. О Боже, что, если он ушел с другой?…

Дверь открылась.

Виолетта застыла.

Одетый только в эти чертовы серые спортивные штаны и с мокрыми волосами, Марк будто забрал кислород из ее легких и мгновенно сделал ее трусики влажными.

- Виолетта! - выпалил он с удивлением в голосе, не говоря уже о беспокойстве. Его брови нахмурились.

- Все в порядке? С Евой все нормально?

Она открыла рот, но оттуда не вышло ничего, кроме теплого воздуха. Ну почему он так выглядит? Почему у него такие чертовски голубые глаза, что они похожи на синий океан в прекрасный летний день, полные бриллиантов и озорного блеска?

- Я… я пришла извиниться, - сказала она на выдохе. - Я могу войти?

Интрига мерцала в этих космических голубых глазах, когда он отступил в сторону и позволил ей войти.

Она оглядела номер так, словно никогда не была здесь раньше, хотя год назад на три коротких дня назвала его “домом” и занималась сексом почти на каждом сантиметре. Теперь она чувствовала себя незваной гостьей.

Марк схватил полотенце со спинки стула и небрежно провел им по волосам.

- Я только что пришел из спортзала. Я выходил из душа, когда ты постучала.

Она кивнула, изо всех сил стараясь не пялиться на линии на нижней части его талии, которые спускались под резинку брюк.

- Мы можем поговорить? - наконец спросила она, сосредоточив взгляд на меняющемся небе за окном.

Она не видела, куда он положил полотенце, но, когда снова посмотрела на него, полотенца уже не было. Он кивнул, подошел к маленькому обеденному столу, облокотился на него, скрестил руки на груди и встретился с ней взглядом.

- Ну, хорошо. Говори.

- Я пришла сюда, чтобы извиниться... по-настоящему. Попытаться договориться, если сможем.

Его верхняя губа изогнулась в усмешке.

- Договориться?

Рот Виолетты открылся, но ничего, кроме горячего воздуха, не вышло. Вместо этого она просто кивнула. Помимо того, что этот мужчина подарил ей лучшие оргазмы в ее жизни, ему также удавалось вывести ее из себя одним лишь взглядом.

- И о чем же ты хочешь договориться?

То, как он произнес последнее слово, заставило все ее тело трепетать, и не совсем в хорошем смысле. Марк был зол. Серьезно и очень сильно зол. Как смерч, смешанный с ураганом и извергающимся вулканом, спрятанный в маленькую бутылочку. Он мог взорваться в любую минуту. И этого мужчину Виолетта знала только как спокойного, хладнокровного и собранного. Она понятия не имела, какой характер скрывался за этими невозможными голубыми глазами и харизматичной улыбкой.

- Хмм? - снова спросил он, отвлекая ее от размышлений. Оказалось, что она уже несколько мгновений ничего не говорила и просто смотрела на его рот.

Давай! Возьми же себя в руки, женщина!

Выпятив грудь и выпрямив спину, она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Она была взрослой женщиной. Она могла это сделать. Ей нужно было это сделать. Она была здесь. С таким же успехом можно было сорвать пластырь и позволить ране дышать.

Ей нужно было показать ему, что она не такая трусиха, какой он ее считал. Потому что в глубине души она знала, что теперь он видит в ней не более чем трусиху. Трусиху, с которой, вполне возможно, ему придется делить ребенка.

Глубоко вздохнув, она начала.

- Я пришла сюда сейчас, чтобы еще раз извиниться. Я знаю, что то, что я сделала, было неправильно, незрело и необдуманно. Я сделала неправильные выводы о тебе, и я не должна была их делать, и мне очень жаль. Теперь я понимаю, что ты не из тех мужчин, которые бросают своего ребенка или свою семью. Думаю, в глубине души я знала это о тебе с самого начала. Я просто боялась, что моя детская история повторится. Но это не оправдание моему поступку. Моей лжи и обману. Я должна была сразу сказать тебе, что Ева может быть твоей дочерью, а потом позвонить тебе, когда узнала, что мы скоро станем братом и сестрой.

У него было такое лицо, словно он только что откусил лимон.

- Так.

Она кивнула.

- Верно, сводные брат и сестра. В любом случае я вижу сейчас, что ты хороший человек, благородный человек, и, если Ева окажется твоей, тогда я хочу, чтобы у нас получилось договориться. Я даже готова сейчас сесть и разработать предварительное соглашение о режиме ваших встреч, чтобы, когда мы получим результаты, у нас уже был готовый план.

Гнев и презрение наполнили его глаза, он оттолкнулся от стола и меньше чем за секунду схватил ее за локоть.

Ее провожали к двери.

- Режиме встреч? - сказал он с рычанием, распахивая дверь. - Соглашение о режиме встреч?

Теперь его голова тряслась, когда он оскалил зубы.

- Ты совсем что ли берегов не видишь, женщина? Сначала ты скрываешь ее от меня, а теперь хочешь ограничить мое право на встречи с ней?

Он жестом велел ей уматывать.

Виолетта шагнула через порог в коридор, выразительно качая головой.

- Н-нет, дело совсем не в этом. Я хочу, чтобы у нас все получилось. Хочешь каждые выходные? Праздники? Мы можем договориться.

Марк практически взревел. Черт возьми, может, и так. Каким бы ни был шум, эхом пронесшийся по коридору, он заставил ее практически выпрыгнуть из номера вглубь коридора.

- Да я не собираюсь быть чертовым папой ни на выходные дни, ни на праздники, - сказал он. - Я буду, блядь, рядом с ней каждый вечер, чтобы помочь ей с домашним заданием и научу ее плавать, кататься на велике. Я буду укладывать ее в постель каждую чертову ночь и каждое чёртово утро сидеть с ней и есть гребаную кашу.

Его лицо и грудь были красными от гнева, а мускул подергивался на стиснутой челюсти.

- Не уверен, как мы собираемся это сделать, но, черт возьми, разберемся.

Затем, бросив на Виолетту последний взгляд, полный ненависти, потому что он явно ненавидел ее, Марк хлопнул дверью.