Глава 11

Тимур

Расследование заняло у Тимура меньше недели. Первым звеном оказался администратор отеля «Северная звезда» в Санкт-Петербурге, которого без труда удалось найти через записи двухлетней давности.

— Да, конечно, помню тот день, — сказал он по видеосвязи, которую организовал детектив Тимура. — Молодой человек — кажется, Кирилл, если я правильно запомнил имя, — и девушка, что часто ужинала с вами тогда, вместе договаривались о небольшой… постановке. Они обсуждали, что ей нужно выйти из отеля на улицу в определённое время и обнять кого-то, чтобы другая девушка, которая в этот момент будет с другой стороны дороги, это увидела.

Тимур замер.

— Вместе? — переспросил он. — Вы уверены, что они действовали заодно?

— Абсолютно, — кивнул администратор. — Обсуждали детали прямо при мне, как сообщники. Девушка тогда ещё пошутила, что «наконец-то избавится от его жены и он будет полностью её».

Тимур закрыл глаза, чувствуя, как последние кусочки головоломки встают на место с почти физической болью. Не отец. А Алина, которая, оказывается, была влюблена в него самого и не собиралась мириться с его любимой женщиной, с Никой. И Кирилл, его лучший друг, готовый на любую подлость ради женщины, которую он желал заполучить.

Детектив предоставил ещё одну деталь, окончательно подтвердившую худшие подозрения: анонимные номера, с которых Вероника получала сообщения на протяжении месяца, были зарегистрированы через посредническую фирму, оплата которой проходила с личной карты Кирилла — небрежность, которую тот, видимо, не считал нужной скрывать тщательнее, будучи уверенным в собственной неуязвимости и в том, что Тимур никогда не станет искать предателя среди самых близких людей.

— Он даже не пытался особо замести следы, — сказал детектив с лёгким удивлением в голосе. — Как будто был уверен, что до этого никто никогда не докопается.

* * *

Он позвонил Максиму тем же вечером.

— Помнишь, ты как-то сказал мне, что Кирилл слишком уж внимателен к Веронике? — спросил он без предисловий.

На другом конце повисла тяжёлая пауза.

— Помню, — сказал Максим наконец. — И, честно говоря, ждал, что ты когда-нибудь спросишь об этом снова.

— Расскажи мне всё, что знаешь.

— Знать наверняка я не знал ничего, — признался Максим. — Просто видел, как он на неё смотрит, когда думает, что никто не замечает. Помнишь, я тебе рассказывал про галерею на Остоженке? Тогда меня это неслабо насторожило.

— Я был слеп, — сказал Тимур глухо.

— Да, — коротко согласился Максим. — Я предупреждал. Причём не один раз, если ты помнишь наш разговор в сквош-клубе.

— Помню, — сказал Тимур с горечью. — И тогда я тоже отмахнулся.

— Что теперь собираешься делать? — спросил Максим.

— Поговорю с ним, — сказал Тимур. — Лично. Хочу услышать это от него самого.

— Хочешь, приеду? На всякий случай, — предложил Максим. — Судя по твоему голосу, ты сейчас способен натворить глупостей.

— Не нужно, — сказал Тимур. — Это должно остаться между нами.

— Как знаешь, — Максим вздохнул. — Только не наделай того, о чём потом пожалеешь сильнее, чем о самом Кирилле.

* * *

Тимур позвонил Кириллу в тот же вечер, стараясь, чтобы голос звучал ровно и буднично.

— Заезжай, надо поговорить, — сказал он. — Дело срочное.

Пока он ждал, расхаживая по кабинету, в голове крутились обрывки воспоминаний за последние два года — сотни разговоров с Кириллом, десятки совместных ужинов, тот самый вечер, когда Кирилл через общих знакомых первым узнал о существовании сына и как ни в чём не бывало поздравил Тимура, ни словом не обмолвившись о том, что именно он был тем, из-за кого его друг всё это время не видел родного сына. Как он мог быть настолько слеп?

Кирилл приехал через час, ничего не подозревая.

— Расскажи мне про отель «Северная звезда», — сказал Тимур, глядя ему прямо в глаза. — Про Алину. Про постановку.

Лицо Кирилла на мгновение застыло, а затем медленно осунулось — маска приятельской беззаботности слетела, обнажив под собой нечто гораздо более тёмное.

— Ты не понимаешь, — начал Кирилл, отступая на шаг. — Я хотел защитить её от тебя. Ты собирался жениться на другой, ты играл с её чувствами…

— Я делал это, чтобы уничтожить отца! — крикнул Тимур, чувствуя, как контроль над собой начинает ускользать. — А ты, мой лучший друг, использовал это, чтобы разрушить мой брак и заполучить женщину, которую я люблю больше жизни!

— Она заслуживала лучшего! — выкрикнул Кирилл в ответ. — Лучшего, чем муж, который врёт ей в лицо месяцами!

— И этим лучшим, по-твоему, был ты? — Тимур горько усмехнулся. — Человек, который сговорился с другой присылать ей анонимные угрозы и организовывал фальшивые доказательства измены? Ты использовал доверие Вероники, чтобы получить её для себя!

— Я любил её! — крикнул Кирилл. — Годами, Тимур! А ты просто взял и получил её без единого усилия, потому что тебе всегда всё доставалось легко!

— А ещё ты пытался её поцеловать, — сказал Тимур тише, но от этой тишины стало только страшнее. — В тот же вечер, когда она узнала о разводе. Пока она рыдала у тебя на плече, ты воспользовался моментом.

Тебе не было стыдно хотя бы смотреть мне в глаза после этого все эти два года, Кирилл? Сидеть со мной за одним столом, спрашивать о моих делах, зная, что творил за моей спиной?

Кирилл дёрнулся, будто от удара, и его лицо на мгновение исказилось чем-то похожим на настоящий стыд — впрочем, тут же смытый новой волной защитной злобы.

— Ты её не заслуживал! — заорал он в ответ. — Ни тогда, ни сейчас! Человек, который врёт собственной жене и подсовывает ей документы на развод под видом каких-то неважных бумажек, не имеет права разговаривать со мной о стыде!

Тимур ударил его — не раздумывая, поддавшись двум годам накопленной боли. Кирилл ответил, и завязалась короткая, но яростная драка, пока охрана Тимура не разняла их силой.

— Убирайся из моей жизни, — сказал Тимур, тяжело дыша. — Навсегда.

Уже в дверях, приводя себя в порядок, Кирилл обернулся с презрительной усмешкой.

— Кстати, — бросил он, — то сообщение, которое она получила на аукционе, при мне — я подгадал время специально. Хотел посмотреть, как она сломается прямо у меня на глазах. Красивое было зрелище, Тимур. Жаль, ты не видел.

Тимур бросился на него снова, и на этот раз охране пришлось буквально вытаскивать Кирилла за дверь, чтобы предотвратить нечто куда более серьёзное, чем разбитая губа.

Кирилл ушёл, и Тимур никогда больше его не видел. Об Алине он узнал позже — Станислав Соловьёв, разъярённый её ролью во всей этой истории и опасаясь новых репутационных потерь, отправил дочь доучиваться за границу без права возвращения в ближайшие годы.