Глава 4

Глава 4

Тимур

На следующее утро Тимур снова приехал в особняк родителей. Отец встретил его в том же кабинете, с тем же выражением холодного удовлетворения на лице, будто заранее знал, каким будет ответ.

— Я согласен, — сказал Тимур без предисловий. — Готовь бумаги для Соловьёва. Я сделаю предложение Алине и разведусь с Вероникой.

— Разумное решение, — Аркадий Петрович довольно кивнул, наливая себе кофе, даже не предложив сыну. — Вижу, ты всё-таки способен думать головой, а не тем местом, которым думал последние три года.

Тимур промолчал, стиснув зубы, чувствуя, как внутри него закипает холодная, отточенная решимость довести собственный план до конца — план, о котором отец пока не подозревал.

Перед уходом он сказал ему:

— У меня есть одно условие, — Тимур посмотрел ему прямо в глаза. — Все переговоры, все документы, весь процесс — должен проходить через меня. Я хочу видеть, что ты и Соловьёв держите слово и, что моя компания больше не понесет никаких убытков. И еще, Вероника не должна узнать раньше времени о разводе. Я хочу сделать все тихо и без скандала.

Отец кивнул, не почувствовав подвоха — он слишком радовался победе, чтобы заметить в глазах сына не покорность, а расчёт.

* * *

После разговора с отцом Тимур поехал прямиком в офис и вызвал к себе Виктора — не по телефону, а лично, чтобы разговор состоялся с глазу на глаз, за закрытыми дверями кабинета, куда даже секретарь не смела заходить без стука.

Виктор Власов был не просто директором юридического департамента — он был другом Тимура ещё с университетской скамьи, одним из немногих, кто поверил в него достаточно, чтобы бросить перспективную карьеру в крупной юридической фирме и уйти в компанию, которую Тимур основал сам, ещё будучи студентом, принципиально не желая всю жизнь работать под крылом отца.

Компания Аркадия Петровича и компания Тимура были формально независимы друг от друга — два разных бизнеса, две разные структуры, — хотя за годы у них накопилось немало совместных проектов и пересекающихся интересов, что временами усложняло жизнь обоим.

— Мне нужен развод, — сказал Тимур без предисловий, едва Виктор устроился напротив него за столом для переговоров.

Виктор, уже приготовившийся было разложить блокнот и ручку по старой привычке, замер на полпути.

— Что? — он недоверчиво уставился на друга. — Тимур, у вас же вроде всё было хорошо. Что случилось?

— Долгая история, — сказал Тимур устало.

— Это из-за проблем с компанией? — спросил Виктор осторожно. — Я слышал про сорванные контракты. Или... — он на секунду замялся, — ты просил помощи у отца, и это какое-то его условие?

— Ты почти угадал, — сказал Тимур с горькой усмешкой. — Только просить ему не пришлось. Это отец сам всё устроил. Контракты, банк, всё — его рук дело.

Виктор нахмурился, явно пытаясь примерить эту информацию к тому, что знал об Аркадии Петровиче.

— Ты уверен? — спросил он. — Это серьёзное обвинение, Тимур. Неужели он действительно способен так поступить с собственным сыном?

— Я тоже так думал ещё вчера, — сказал Тимур мрачно, и рассказал Виктору весь разговор в кабинете отца — слово в слово, ничего не упуская.

— И у тебя, конечно, уже есть план, — сказал Виктор, когда Тимур закончил, — иначе ты бы сейчас сидел где угодно, только не здесь, требуя от меня развода в спешке.

— Есть, — подтвердил Тимур. — Разводом дело не ограничивается.

— То есть развод — часть плана? — уточнил Виктор.

— Да, — сказал Тимур. — Я соглашусь на условия отца, буду тянуть время до самой свадьбы с Алиной, а в это время соберу доказательства всех его афер. У него их достаточно — обналичка, откаты, офшоры, я слышал достаточно обрывков за эти годы, чтобы знать, где искать.

— Хочешь, чтобы я нанял детективное агентство? — спросил Виктор, снова беря ручку.

— Можно и агентство для проверки, — сказал Тимур, — но я и сам примерно представляю, куда смотреть. Я слишком долго наблюдал, как он ведёт дела, чтобы не понимать его схем. Подскажу тебе конкретные компании и счета, с которых стоит начать, а ты уже организуешь официальную сторону — юристов, документы, всё, что понадобится, когда придёт время предъявлять это в прокуратуру.

— Хорошо, — Виктор кивнул, делая пометки. — Это я возьму на себя. А что с самим разводом? Зачем он вообще нужен, если ты не планируешь на самом деле жениться на Алине?

— Чтобы отец поверил в серьёзность моих намерений, — сказал Тимур. — И чтобы Вероника ничего не заподозрила раньше времени. Я хочу, чтобы она подписала документы, даже не поняв толком, что именно подписывает.

Виктор отложил ручку и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Тимур, послушай меня как друга, а не как юриста, — сказал он. — Не делай этого. Просто расскажи ей правду. Она любит тебя — я видел вас вместе достаточно, чтобы не сомневаться в этом. Она поймёт, поддержит, будет ждать столько, сколько нужно. Люди справляются с куда более страшными вещами, когда знают правду, чем когда узнают, что их обманывали.

— Не могу, — сказал Тимур, качая головой. — Не хочу, чтобы она переживала весь этот кошмар вместе со мной — эти месяцы неопределённости, страх, что всё может сорваться. Пусть лучше вообще не знает, что у компании проблемы. Когда всё закончится, я сяду и объясню ей каждую деталь, и она поймёт, почему я поступил именно так.

Они обсуждали детали ещё около часа — Виктор дотошно, как и всегда, прояснял каждый пункт: сроки подачи документов, формулировки, которые не вызовут вопросов у регистрирующих органов, способ ускорить процесс так, чтобы всё было оформлено в течение нескольких недель, а не месяцев.

— Есть ещё один вопрос, который тебе стоит обдумать, — сказал Виктор осторожно. — Раздел имущества. Как ты собираешься это оформить?

Тимур ответил не сразу — эта часть плана далась ему тяжелее всего.

— Составь документы так, чтобы Вероника после развода получила по минимуму, — сказал он наконец, глядя куда-то в сторону, будто ему было физически трудно произносить это вслух. — Никакой доли в бизнесе, никакой значительной денежной компенсации.

Виктор нахмурился.

— Ты серьёзно? После трёх лет брака? Тимур, это уже не просто развод для отвода глаз — это выглядит как настоящее предательство на бумаге.

— Знаю, — сказал Тимур глухо. — Но если я оставлю ей значительную сумму или долю в компании, отец сразу заподозрит неладное — он слишком хорошо меня знает, чтобы поверить, что я развожусь с человеком, которого действительно любил, и при этом продолжаю его обеспечивать, как будто ничего не изменилось.

Документы должны выглядеть максимально холодно и расчётливо, чтобы ни у кого, включая отца, не осталось сомнений в том, что это настоящий, бесповоротный разрыв.

— А что будет с ней потом? Пока ты разыгрываешь весь этот спектакль?

— Я прослежу, чтобы у неё было всё необходимое, — сказал Тимур. — Через другие каналы, не напрямую, чтобы это не всплыло в документах. Главное, чтобы она не заметила. Я предупредил отца, что собираюсь все сделать по-тихому. Так, что он не должен вмешаться. А как только всё закончится, я снова женюсь на ней. Это временная мера, Виктор.

Виктор долго молчал, обдумывая услышанное.

— Мне это не нравится, — сказал он наконец. — Всё это. От первого пункта до последнего. Но ты мой клиент и мой друг, так что я подготовлю документы, как ты просишь. Просто помни: если она узнает правду не от тебя, а откуда-то ещё — а в нашем городе тайны долго не живут, — тебе будет куда сложнее объяснить ей, почему бумаги составлены именно так, а не иначе.

— Знаю, — сказал Тимур тихо. — Я готов рискнуть.

Всю дорогу домой Тимур репетировал про себя, как будет выглядеть та самая сцена с подписанием — он знал, что не сможет просто положить перед Вероникой документы и попросить подписать: не нужно быть слишком умным и внимательным, чтобы не заметить слово «развод» в шапке заявления. А уж Ника глупой никогда не была, она всегда внимательно смотрела, что подписывает, потому что знала, чем это может грозить. Значит, нужно её как-то отвлечь.

Он ненавидел себя за этот план ещё до того, как воплотил его в жизнь. Но альтернатива — публичное разорение, потеря компании, которую он построил с нуля, унижение перед всем деловым сообществом Москвы — казалась ему ещё более невыносимой.

План был прост в теории и невероятно сложен в исполнении: дотянуть до самого дня свадьбы, публично отказаться от брака с Алиной, передать собранные доказательства в прокуратуру и одновременно, используя момент неразберихи, перехватить контрольный пакет акций компании отца через давнюю договорённость с советом директоров, недовольных методами отца.

А затем — вернуться к Веронике. Заново на ней жениться, если понадобится, но уже так, чтобы никто и никогда больше не смог использовать её как рычаг давления на него.