Глава 7. Александра

Я скольжу по высоким соснам рассеянным взглядом. Снежный покров борется с осенней сыростью и начинает проигрывать. В сознании против воли всплывают воспоминания о вчерашней встрече с Истоминым.

Как же сильно я любила! Отголоски моей больной страсти к этому мужчине до сих пор играют против меня.

А как он стал хорош собой! Эти серые глаза, сталь во взгляде…

Отвожу взгляд от снежного покрова, который очень быстро исчезает, превращаясь в грязь.

О, если бы только можно было исцелить мое сердце от больной страсти!..

«Я тебя не забыл»

Жестокая насмешка после нескольких лет разлуки.

Я подавляю вздох. Горячая кружка обжигает мои тонкие пальцы, но я терплю.

Входная дверь хлопает, и в столовой внезапно показывается Петр. Я внутренне сжимаюсь.

Он красив. Костюм темно-синего цвета, поверх которого небрежно наброшено черное пальто, подчеркивают его мужскую стать. На его фоне в своем старом теплом халате я чувствую себя некомфортно.

— О, Саша? Что, не спится? — будущий муж моей сестры скользит по мне откровенным взглядом, и я прячу глаза в кружку. Мне не нравится этот взгляд.

— Холодно у вас, вот и не спится, — отвечаю тихо и кутаюсь еще сильнее в старый халат.

— Ира снова забыла включить отопление, — он усмехается. Делает себе кружку растворимого кофе и подходит к окну.

— Снег выпал, надо же, — произносит, будто невзначай.

— Выпал, — киваю согласно, мечтая поскорее уйти.

— Саш, а кто отец Елисея? — бьет в спину внезапным вопросом Петр.

Я напрягаюсь.

— Неважно. Я родила его для себя, мне его и воспитывать.

— Но ведь… у ребенка должен быть отец?

— В современном мире женщина способна воспитать ребенка без участия мужчины.

— Хм, — Избранник сестры с интересом смотрит мне в глаза. — Возможно, ты права. Просто не хотелось бы проблем. Если слухи подтвердятся…

Глоток чая застревает в горле.

Я с вызовом смотрю на будущего мужа сестры.

— Слухи не подтвердятся.

Он уверенно встречает мой взгляд.

— Насчет той должности, на которую Ира предложила тебя оформить… Я думаю, это лишнее. Мне нянька ни к чему, — произносит надменно. — А вот Ирине нянька в ближайшее время потребуется. Тем более, что ты разбираешься в памперсах и детских смесях.

Я холодно улыбаюсь.

— Поговори об этом с Ирой, — произношу жестко. — Если она с тобой согласится, я найду другое место.

Он вздыхает.

— Я поговорю с ней еще раз. Возможно, удастся убедить ее в том, что ты – совсем не то, что нам нужно. Давай начистоту: ты взялась из ниоткуда. Ты никто. Выползла со дна. Была никем, и останешься никем. Чуждая семье нагулянная отцом на старости лет девка.

Его слова ранят. Впрочем, я привыкла к тому, что я – ненужный элемент в семье Покровских. Мое появление на свет обрекло меня на эту участь. Но почему-то именно сейчас из уст человека, который даже близко не имеет никаких прав на семейный ресторан, это звучит особенно обидно.

— Позволь напомнить, что ты не состоишь с Ирой в официальном браке, а значит, не имеешь права принимать решения, — чеканю жестко.

Он ядовито улыбается.

— Мое положение в семье изменится через две недели. Не советую портить со мной отношения.

— Пусть я бастард, но меня признал отец. А значит, как ни крути, тебе придется считаться с моим присутствием в ресторане. В отличие от тебя, я наследник.

Петр хочет что-то ответить, но в столовой мелькает Ира, и он замолкает.

Ира в белоснежном пеньюаре из шелка, который мило окутывает ее хорошо округлившийся животик, и она зябко ежится от холодного воздуха.

— О, я смотрю, весь управляющий персонал «Эмбера» в сборе? — подмигивает нам она.

— Милая, ты забыла прибавить отопление? — Петр обнимает жену за талию и целует ее в шею.

— Уже прибавила. Через час станет теплее.

— Моя зайка не замерзла в таком тонком пеньюаре?

Ира морщится.

— Сколько раз тебя просить не называть меня зайкой? Особенно, когда мы в ресторане.

Петр выпускает ее из объятий и скрещивает руки на груди.

— Но мы сейчас не в ресторане. Хотя, если уж разговор зашел о нем, давайте поговорим серьезно. Ира, я считаю, что твое решение взять Сашу мне в помощники не соответствует реальному положению дел. К чему мне нянька? — фыркает раздраженно.

Ира приподнимает четко очерченную бровь.

— Петь, ты не понял. Саша не нянька. Она возьмет на себя львиную долю твоих обязанностей.

— Что?.. Я сейчас не ослышался?

Ира подходит ко мне. Забирает из моих рук зеленый чай и отпивает глоток.

— Скажем так: мы с Сашей освободим тебе простор для творчества, — продолжает спокойно. — Ну же, ты ведь хотел заняться рецептами? А что может быть лучше изысканных блюд от шеф-повара ресторана «Эмбер»?

— Не понял… — Его взгляд становится опасным. —Ты хочешь отправить меня на кухню?!

Ира безмятежно улыбается.

— Я лишь хочу, чтобы мы все были счастливы.

Петр резко хватает ее за запястье. Дергает на себя, и чашка с чаем выскальзывает у нее из рук. С громким звуком она раскалывается на полу на три части.

— Смотри, доиграешься, — зло шипит Ире в лицо Петр.

Ира пытается высвободить руку.

— Пусти! Иначе…

С его губ срывается издевательский смешок.

— Что иначе? Ну, давай, произнеси это?

Ира передергивает плечами. Разворачивается и резко покидает столовую.

Петр подается мне навстречу. Грубо тычет указательным пальцем мне в грудь.

— Будь осторожна, поняла?! Чтоб не высовывалась из своей комнаты! Иначе, пожалеешь, что вернулась.

Он тоже уходит. Небрежно швырнув на пол в холле свое пальто, поднимается наверх по красивой, почти невесомой лестнице.

Я стою посреди столовой и обескураженно наблюдаю за тем, как растекается зеленой лужицей по мраморному полу мой недопитый чай.

В дверях столовой показывается горничная Дарья.

— Александра Георгиевна, я сейчас все уберу, — заверяет меня она. Хватается за тряпку для пола и быстро собирает жидкость.

Я направляюсь в сторону выхода из столовой, но что-то заставляет меня остановиться.

— И часто здесь происходит нечто подобное? — оборачиваюсь к Дарье.

— Что именно? — отвлекается от своей работы горничная.

— Ссоры между моей сестрой и ее будущим супругом?

— А, вы про их отношения? И не такое бывает. Сегодня еще все прилично разошлись. Без последствий.

Я настораживаюсь.

— Каких еще последствий?