Глава 8. Александра

— Каких еще последствий? — повторяю свой вопрос. Горничная прячет взгляд.

— Всякое было, — отвечает тихо. Посматривает на меня со страхом. — Петр Иванович угрожал, что, если будем болтать, нас уволят. А мне иногда за хозяйку страшно становится. Боюсь, она вас сюда не просто так привезла, а потому что боязно ей наедине с ним беременной оставаться.

Я вздыхаю:

— Ясно.

— Мама! Мама! — слышу голос сына. Проснулся?

Бегу к нему.

Елисей сидит в постели. Напуган, плачет.

— Мама…

— Я здесь, мой хороший, — успокаиваю его. Подхватываю на руки, ношу по комнате. — Тсс, тсс, мама рядом. Все хорошо.

— Домой хочу-у-у, — протяжно стонет Елисей, и я подавляю тяжелый вздох. Для него дом остался в отеле в Абхазии.

— Мы дома, милый. Просто мы с тобой переехали, — пытаюсь успокоить. Усаживаюсь с ним на край постели, протягиваю ему плюшевую собаку. — Вот, смотри, собачка тоже проснулась. Гав-гав, привет, я веселый пес!

Елисей трет глазки и пытается улыбнуться. Тянется за игрушкой.

В дверях комнаты показывается Ира.

— А кто у нас тут плачет? — она искренне улыбается малышу.

Елисей прячет лицо у меня на груди, затихает.

— Он стесняется, — поглаживая сына по светлым волосам, объясняю я.

— Саш, — Ира садится рядом со мной. — Сегодня вечером у нас в ресторане будет большой прием. Будут все шишки, в том числе и прокурор Стрельцов. Вот чью благосклонность не помешало бы заполучить.

Я усаживаю сына удобнее.

— И что тебе мешает? Познакомься с ним поближе.

Сестра вздыхает.

— Не могу. Когда шел суд по делу об убийстве нашего отца, Стрельцов занял сторону обвиняемого. Он не участвовал в заседаниях, но Истомин вышел сухим из воды исключительно благодаря его поддержке.

Я взрываюсь.

— Ир, он вышел сухим из воды, потому что заказное убийство не имеет к нему никакого отношения!

Ира грустно усмехается.

— Саша, ты слишком благосклонна к Истомину. Поверь, не такой уж он белый и пушистый, как тебе кажется.

— Уж не хуже твоего будущего мужа. Скажи, Петр часто позволяет себе такие вольности?

— В последнее время весьма часто. Чтобы его переиграть, нам с тобой придется проявить стойкость. Кстати, сегодня вечером я хочу представить тебя гостям. С Елисеем останутся Алевтина и Дарья, я их уже предупредила. Тебе надо будет начистить перышки и – ву-а-ля! Выйти на нашу арену в качестве еще одной Покровской.

Я вздыхаю.

— Не люблю я все эти красивые мероприятия. Я по натуре одиночка, мне проще возиться в тишине с ребенком, чем посещать такие места.

— Странно! Ведь твоя мать любила блистать на сцене.

— От ошибок это ее не уберегло.

— Мы все ошибаемся. Ладно, не упрямься. Я хочу, чтобы люди видели нас с тобой вместе. Мы должны его переиграть, понимаешь?

— Твоего драгоценного Дорофеева? Тебе не стоило изначально давать ему слишком много власти.

— Поздно сокрушаться. Что сделано, того уже не воротишь. В общем, будь готова. Платье доставят ближе к вечеру.

— Платье? Ты хочешь сказать, что выбрала для меня платье?

Ира накрывает мою руку своей.

— Доверься мне, ладно?

Я вздыхаю. Довериться? Я никому не верю.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — киваю согласно.

Утро проходит в привычных для матери ребенка заботах. Я вожусь с Елисеем. Мы играем, завтракаем, а потом собираемся на прогулку.

Во дворе зябко. Снег частично растаял, но его небольшие островки еще белеют, и Елисей отчаянно пытается их потрогать.

— Мама, смотри, мама!

Он никогда не видел снега. За те годы, что мы прожили в Гагре, в это время года в основном шли проливные дожди.

Я киваю, а сама зорко слежу за тем, что происходит вокруг. Моя тревожность зашкаливает. Но вокруг нет ничего из ряда вон – только высокие сосны вибрируют вслед направлению ветра и стряхивают с себя подмерзший иней.

Я брожу по дорожке, чтобы не замерзнуть. Дышу на ладони.

Из сторожки выходит охранник.

Сегодня на дежурстве совсем не тот мужчина, который был накануне. Этот моложе и пристально рассматривает нас с Елисеем. Лучше бы по сторонам смотрел, честное слово!

В телефоне вибрирует сообщение. Я замерзшими пальцами извлекаю его из кармана пальто, смотрю на экран.

«Я жду тебя в машине у дома. Пожалуйста, выйди. Это важно. Истомин».

Сердце сжимается и летит вниз. Резко оглядываюсь. Через забор видно, что на противоположной стороне улицы остановился черный автомобиль класса «люкс». Как во сне, делаю шаг вперед…