Глава 9. Александра

— Эй, — зову охранника.

Он медленно идет мне навстречу.

— Как ваше имя?

— Илья.

— Илья, пожалуйста, отведите моего сына домой, к Алевтине. Глаз с него не спускайте, прошу! Пусть она его разденет, даст молока с печеньем и посадит смотреть мультфильмы. Мне надо поговорить с человеком, который ждет снаружи.

— Да, конечно, — охранник сдержанно кивает.

Подходит к Елисею, берет его за руку.

— Мама? — тревожится сын.

Я склоняюсь к нему, целую в щечку.

— Иди домой, милый. Посмотришь мультфильм, а я скоро вернусь.

Елисей не хочет идти, но охранник берет его на руки и заносит в дом.

Я чувствую себя не в своей тарелке. Как знать, для чего приехал Истомин? Иду к воротам, как заколдованная и вскоре оказываюсь на подмерзшей улице.

Дверца приоткрывается. Я встречаюсь взглядом с незнакомой женщиной. Пугаюсь. Отступаю на шаг назад.

Гостья уже немолода. Роскошное норковое манто прикрывает ее плечи, а темные волосы собраны в строгую прическу. Взгляд ее карих глаз остро режет меня на части.

Из машины выбирается водитель. Чинно обходит авто и открывает заднюю дверцу, приглашая внутрь.

— Что вам нужно? — я делаю еще один шаг назад.

— Сядь! — приказывает она.

Я оборачиваюсь на двор, но охранник уже увел сына внутрь. Помощи ждать неоткуда.

Водитель уверенно берет меня под руку и заталкивает на заднее сиденье. Я оказываюсь рядом с незнакомкой.

От нее пахнет тяжелыми духами. Запах заполонил салон, и от этого трудно дышать.

— Что вам нужно? — повторяю вопрос, пытаясь унять дрожь в теле.

Она грубо усмехается.

— Ты действительно думала, что тебе пишет сообщения адвокат Истомин?

Напряженно сглатываю ком в горле.

— Да, признаться, я так и думала.

Из ее горла вырывается хриплый смех.

— Такие, как он, не пишут слезливых сообщений подстилкам.

Сердце больно сжимается, и я на миг прикрываю глаза.

— Я его теща, Елизавета Сергеевна. Вчера мне сообщили о том, что ты вернулась домой с ребенком.

— Это не ваше дело, — обрываю ее.

— Очень даже мое, поэтому заткнись и слушай. Ваша семья несколько лет назад пытались повесить на моего зятя обвинение в организации заказного убийства. Как раз в то время, как ты рожала нагулянного от него ребенка, его рвали на части с помощью купленных репортеров и юристов. Этот ребенок – ошибка природы. Он не должен был появиться! Но появился. Он – досадная оплошность, которой грешат мужчины и легкодоступные женщины.

— Мне кажется, вам пора, — дергаю ручку двери.

В голове шумит. В висках отбивает дикий ритм пульс.

— Сколько? — летит мне в спину.

Я замираю. Рука зависает на ручке двери.

— Что?

— Сколько ты хочешь за этого ребенка? Моя дочь не может иметь детей. Она сходит с ума от горя. Мы готовы его забрать. Просто назови цену. Я удовлетворю любой каприз.

Я оборачиваюсь. На миг в глазах темнеет, а потом страх отступает. Он уступает место ярости. Как мать, я готова сражаться за своего сына до последнего вздоха.

— Ребенок только мой. Если посмеете еще раз мне угрожать, я напишу заявление в полицию. Или в прокуратуру. Думаю, прокурору будет интересно узнать, что за вещи вы мне предлагаете, — произношу спокойно. — Вашего любимого зятя недостаточно потрепали несколько лет назад? Мы можем устроить ему новые неприятности. Уверена, он не обрадуется. Поэтому если вы хотите, чтобы все осталось так, как есть, забудьте о моем сыне. Запомните: он Покровский. И я уничтожу любого, кто посмеет к нему прикоснуться.

Нежданная гостья слегка обескуражена, но мне нет до нее никакого дела. Я дергаю ручку двери и оказываюсь на улице. Толкаю стоящего на страже водителя плечом и быстро перехожу дорогу.

Уже оказавшись на пороге дома, оборачиваюсь. Машина медленно трогается с места. Лица пожилой женщины не видно, плотная шторка скрывает ее изнутри.

Я прижимаю к груди дрожащие руки, и чувствую, как пылают мои щеки.

Как я вообще могла подумать, что Истомин пишет мне душевные сообщения? Что он хочет меня увидеть?! Бред какой… Старуха меня обманула, а я повелась на сообщения с неизвестного номера. Истомин не мог мне писать! Он никогда мне не писал! Дура, дура…

Я пытаюсь унять дрожь в теле. Внутри все взрывается от досады, что я, как девочка, повелась на сообщения от его тещи.

— Александра Георгиевна, Елисей уже обедает, — заметив меня в холле, выглядывает из столовой Алевтина.

— Спасибо большое, вы меня очень выручили. Пусть после обеда приходит в гостиную смотреть мультфильмы. Я буду там, — отвечаю ей.

Скидываю пальто и обувь, и проскальзываю в гостиную.

Там на столике у камина одиноко лежит рабочий ноутбук, который по очереди используют Ира и Петр.

Я усаживаюсь на диван и загружаю систему.

Пламя камина приятно ласкает взор и успокаивает мою нервную систему после досадного недоразумения.

Пока грузится ноутбук, я удаляю сообщения с неизвестного номера и блокирую его навсегда.

Перед глазами снова и снова против воли всплывают воспоминания о Мише. Для меня его образ в этом доме до сих пор не померк. Они с моим отцом любили по вечерам сидеть в этой гостиной, предаваясь истинно мужским развлечениям – напитки, сигары, долгие беседы.

Почему я была не в курсе того судебного разбирательства? Может, потому что не считала нужным вникать в происходящее в Подмосковье? Нет, отголоски до меня, конечно, доходили. Но я не знала, что все было настолько серьезно.

Я полностью погружаюсь в интернет. Вскрываю газетные статьи о том, что происходило в зале суда. Спустя годы их осталось не много. Купленные статьи уничтожались спустя время теми же самыми репортерами по требованию заказчика.

Обвинение намеревалось не оставить и камня на камне от выстроенной адвокатом Истоминым защиты… Истомин отказывается от адвокатов, и готов сам защищать себя в суде… Вряд ли правозащитник, на которого повесили заказное убийство, сможет снова вести дела… Прокурор Стрельцов встает на сторону обвиняемого… Общественность возмущена…

Судя по датам, разбирательство длилось почти год. В итоге дело закрыли за отсутствием доказательств. За тот год, что я вынашивала под сердцем ребенка, Покровские потратили безумное количество денег, чтобы подогревать интерес к делу. Зачем? В чем был смысл?

Хмурюсь. Почему-то я уверена, что даже у Иры спустя четыре года нет ответа на этот вопрос. Интересно, чем она руководствовалась? Или... все это подстроил Петр из каких-то своих меркантильных интересов?

Но сейчас меня больше интересует еще кое-что. После визита странной и грубой гостьи мне интересно увидеть фотографию жены Истомина. Как выглядит эта женщина?

И я снова погружаюсь в интернет.

Правозащитники редко делятся в сети информацией о себе, но Алла Истомина – исключение. В последнее время она находит клиентов через интернет. Дает рекламу своей странички, на которой исключительно правовая информация. Занимается делами о взыскании алиментов с нерадивых мужей.

Красивые посты о том, как Алла Истомина спасла очередную бедняжку от правового беспредела со стороны нерадивого мужа, имеют успех.

Я ищу ее фото. Исключительно строгие фото деловой женщины, в строгих костюмах на фоне зданий суда, или в рабочем кабинете.

И нигде нет упоминаний о ее отношениях с мужем. Даже свадебных фото нет.

Я вздыхаю. Устало потираю напряженные глаза и отодвигаю от себя ноутбук. Они готовы заплатить, чтобы забрать у меня ребенка, надо же! Как они себе это представляют?

«Оскорбления тещи Истомина неприемлемы.Той ночью мы с Истоминым оба потеряли голову от чувств» - звенит возмущение внутри меня. — «Да и женат он тогда еще не был. Только помолвлен».

Но понемногу я начинаю понимать, отчего Миша выбрал в жены другую женщину. Я – часть того ада, в который его окунула моя семья исключительно за дружбу с моим отцом.

В холле слышатся приглушенные голоса Иры и Петра.

— Ты решила, что сегодня надо взять сестру с собой? — ядовито уточняет Петр. — Нет, серьезно?!

— Саша поедет с нами, — спокойно отвечает Ира. — Это больше не обсуждается.

— Когда ты сказала, что тебе потребуется помощь после появления ребенка на свет, я предположил, что ты привезешь в дом бесплатную няньку, у которой есть опыт в обращении с малышами! Но уж никак не нового управляющего рестораном!

— Пока я не встану на ноги после рождения малыша, в ресторане должен быть кто-то из нашей семьи.

— Почему не я?

— Ты один не справишься. Хватит уже и того, что мы пустили кучу денег на ветер, пытаясь утопить Истомина! Ресторан – единственное, что приносит хорошую прибыль, и нельзя позволить, чтобы он сдавал позиции на фоне конкурентов!

— И для этого ты хочешь привлечь неопытную девку?!

— Перестань! Саша хорошо справлялась с отелем. Также справится и с рестораном.

— Если ребенок, которого она привезла из Абхазии, от Истомина, он снова станет нашей проблемой. Твой отец всегда ценил исключительно его. Меня он и в грош не ставил! Так что будет лучше, если твоя сестра не будет маячить на глазах у общественности. Ее ребенок – проблема для нашей семьи. Сегодня она не пойдет на прием, и точка!

— Знаешь, мне иногда кажется, что ты убедил меня начать войну с Истоминым исключительно из-за своей ненависти к нему, а не потому, что он действительно имеет отношение к смерти моего отца!

— Ты не понимаешь, Ира?! Ребенок Александры, как и наш с тобой ребенок – наследник семьи! Он не должен был появиться на свет ни при каких обстоятельствах, но он появился! Теперь он угрожает в первую очередь благополучию нашего ребенка, который появится в законном браке. И все потому, что твой отец обладал излишней сентиментальностью в отношении Александры!

— Тише, Петя. Умоляю! Саша может тебя услышать, и ей совсем не понравятся твои слова!

Меня охватывает горечь. Им невдомек, что я сижу в гостиной.

Взгляд беспомощно скользит по стенам. Елисей заснул тут же, на диванчике, свернувшись калачиком у меня под боком. В телевизоре тихо мелькают герои мультфильма.

Я снимаю с себя кардиган и с нежностью укрываю сына. Тайком рассматриваю его личико, по привычке ищу сходство с Истоминым. Несомненно, оно имеется. И тот шрам на щеке – напоминание о жестокой реальности. О том, что Елисей, как и я – досадный сбой в четкой жизни успешных и богатых людей.

Чем больше я прислушиваюсь к ядовитым словам Петра, тем ярче шрам на щеке сына начинает играть красками. Я сижу на диване, грея теплом своих рук малыша, рассматриваю пламя в камине и понимаю одно – если я хочу, чтобы мой сын оказался в безопасности, мне просто необходимо заручиться поддержкой Михаила Истомина. И еще – мне надо убираться из дома Покровских. Чем скорее, тем лучше. Здесь не безопасно.