Тимур

Перечитываю все три заключения и прихожу в ярость.

Какого, как говорится, хрена?!

Этот ребенок никак не может быть моим! Не может! Хотя бы потому, что я уже настроен на развод и семью с Эммой!

Дети должны рождаться в любви, как наш Арслан. Для Айлин же ребенок в любом случае – средство достижения цели. Каким он вырастет, если его родители ненавидят друг друга, мать не будет уделять должного внимания, а будет постоянно манипулировать им?!

Поэтому я отчаянно не желаю признавать правоту написанного в результатах теста ДНК.

В висках пульсирует, голову тут же сковывает обручем боли. Хожу из угла в угол, как раненый зверь, ища выход.

Мысли разбегаются, как крысы с тонущего корабля, и я понятия не имею, за что хвататься, чтобы решить эту «проблему». Да, кощунственно так говорить о маленьком живом человеке, но я хочу быть честным, прежде всего, с самим собой: я не желаю его рождения. Только не от Айлин. Да и не могу я быть его отцом, в конце-то концов!

«Радости» прибавляет в данный момент кажущийся оглушительным входящий звонок мобильного.

– Да!– рявкаю, не глядя на дисплей.

– Ох, нифига себе, – раздается в трубке насмешливый голос Давида. – Это отсутствие женского внимания так дурно на тебя влияет? Одичал там совсем в своей столице, что поздороваться забыл?

– Мне не до шуток сейчас, Давид! – цежу, а сам со злости швыряю стоящую на краю стола кружку в стену напротив.

Давид мигом переключается на серьезный тон.

– Что случилось?

– Айлин беременна, – выдыхаю, падая в кресло и откидывая голову на спинку.

– Так это не новость…

– Я сделал анализ на отцовство. В трех разных клиниках, куда лично отвез материалы, никого не уведомив. И все три утверждают, что отец этого ребенка я.

На том конце провода звенящая тишина. Настолько, что мне кажется, что связь прервалась.

Но нет.

– А если я поделюсь с тобой очень важной информацией, которая, уверен, поможет доказать, что ребенок Айлин все же не твой, возьмешь меня в крестные для сына?

– Мы не собираемся его крестить, – выпаливаю на автомате, и лишь потом до меня доходит смысл услышанного. – Погоди, что ты сказал? Давай еще раз.

Зажимаю переносицу, зажмуриваюсь, пытаясь сконцентрироваться на информации от Давида.

– Я тебе файлик один интересный скинул на почту. Посмотри потом. Это доказательство по делу вашего с Эммой ребенка. Так вот, вкратце. Я выяснил, что указание объявлять несуществующий диагноз отдавала некая сотрудница Департамента здравоохранения. И она, догадайся, кто?

– Давид, – раздраженно выдыхаю, почти выходя из себя, – у меня нет времени и желания отгадывать шарады. Если что-то знаешь, говори!

– Скучный ты, Кадыров. Так вот эта женщина – родственница Айлин по материнской линии.

Что? Какого…

– Вот дерьмо! – вырывается у меня, и я подскакиваю на месте, хватаю пиджак и иду на выход. Пришла пора поговорить жестко с женушкой, потребовать ответы на вопросы, а еще выяснить, чей же все-таки в ней ребенок. Потому что сейчас, владея этой информацией, у меня не остается сомнений, что мне хотят приписать чужого отпрыска.

– Удачи, брат. Так что там насчет крестника?

– На празднование годика Арслана вышлю приглашение, – усмехаюсь и отключаюсь.

Нажимаю на брелок сигнализации, прыгаю в машину и стартую с места с визгом шин. Пришла пора поговорить с женой начистоту.

Прохожу в квартиру и, не разуваясь, иду искать женушку. В гостиной, на кухне и в спальне ее нет. Моя благоверная обнаруживается на балконе разговаривающей с кем-то на повышенных тонах.

Останавливаюсь сзади нее и прислушиваюсь. И уже через несколько секунд с жадностью впитываю информацию, изо всех сил сдерживая себя в руках, чтобы не придушить Айлин.

– Да мне плевать! Я сказала еще тогда, что этот ребенок не должен был родиться! Я?! Я виновата?! Я, милый, со своей стороны все сделала, чтобы этого не случилось! А вот ты свою часть сделки не выполнил! Какого хрена она по-прежнему клеится к моему мужу?!

Через динамик слышу мужской голос, который что-то гневно отвечает моей женушке.

– Да делай с этим ребенком, что хочешь! Мне плевать! Лишь бы его не было! А что насчет моего? Нет, я еще не решила. С Тимуром я разберусь сама. Все, давай, пока.

– В каком вопросе ты разберешься со мной? – мой тон спокойный и равнодушный. И лишь одному Богу известно, чего мне стоит вот так стоять, облокотившись об косяк, вложив руки в карманы брюк. Иначе придушу тварь.

Айлин медленно, как в кино со спецэффектами, поворачивается, и я с удовольствием отмечаю, как от ее лица отливает краска, а в бегающих туда-сюда глазах зарождается панический страх.

Правильно, любимая жена, тебе есть, чего бояться.

– Тимур…

– Я задал вопрос, Айлин. О чем шла речь? И с кем ты говорила?

Айлин силится подобрать слова, но не может издать и звука. У нее не получается вдохнуть, и она втягивает кислород ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Мое терпение на исходе, дорогая. Повторю: о каком ребенке шла речь? О моем и Эммы?!

– Это…не то, что ты…подумал! Я… просто устала от твоей измены с этой мышью! Я просто хотела, чтобы ты вернулся ко мне!!

Черная ярость затмевает мой мозг, напалмом выжигая все разумное. Этой твари удалось разбудить во мне зверя, который вырывался на свободу всего лишь пару раз в жизни. Сейчас я переживаю за Эмму и сына, но мне нужно знать о планах этой змеи.

Буквально в один шаг оказываюсь возле жены, хватаю ее за горло, слегка сжимая, и нагибаю спиной вперед прямо в раскрытое окно. Айлин вся трясется в моих руках, находясь на грани срыва. Я знаю, что она боится высоты, а моя квартира находится на семнадцатом этаже.

– Ты говорила про ребенка. На которого тебе плевать. Ты о моем сыне?

Упорно молчит.

Сжимаю шею сильнее. Айлин краснеет и цепляется руками в мое запястье, царапая его до крови.

– Отвечай, тварь!

– Да!

– С кем ты говорила?! От кого у тебя ребенок?! Не ври мне, я знаю, что тебе удалось подменить результаты анализов!

– Тимур! – хрипит, давясь слезами.

– Не беси меня еще больше! – сильнее наклоняю ее вниз головой, почти опрокидывая из окна. Она визжит и выкрикивает имя, от которого у меня стынет кровь в жилах. Потому что такой подставы я не ожидал.

– Слава! Это его ребенок! Это он все придумал!

И именно в этот момент телефон в моем кармане разражается мелодией входящего звонка.