Глава 19

Диана

Комната в отеле, при котором мы собрались с размахом отпраздновать свадьбу, убрана белыми атлантианскими розоцветами и светло-розовыми шиарийскими лилиями. А ещё – я заказала синие и белые земные каллы – чтобы оказать уважение нашим с Эльзасом человеческим корням. Благодаря крови людей, что бежит в наших венах, стало возможно это наше счастье… А в перспективе – и не только наше…

Зал для бракосочетания в античном стиле, а также примыкающий к нему ресторан с террасами и уютным двориком – украшены также.

В меру помпезно, в меру элегантно. Лавировать, пытаясь соблюсти интересы всех трёх видов – шиарийцев, атлантианцев и людей – не такое простое дело. И хотя Эльзас упорно повторял, что мы можем просто всё сделать на свой вкус… для меня было важно подчеркнуть наше существование на стыке культур, и сказать, что мы гордимся всей нашей роднёй. И что мы сможем органично сосуществовать… и транслировать я это буду в том числе через цветы! Пока все не смирятся, особенно атлантианцы…

В любом случае я пообещала Эльзасу, что если кто-то из родни немного повздорит или подерётся – я не буду расстраиваться. Что притирка — это процесс, и ежедневное вложение сил каждой из сторон.

Мой муж – как всегда, был прав.

Скоро праздник начнётся!

Я оглядела свой наряд и причёску в ростовом зеркале своей комнаты со всей придирчивостью учёного. Венок из цветов с трёх планет в волосах – вместо традиционного убора с фатой. Белое платье силуэта «русалка» – но со шлейфом, чтобы подхватывать невесомую ткань и органично укрывать аккуратный беременный животик, если захочу. Можно даже провести материю шлейфа под грудью, и платье мутирует из “русалки” в “греческое”. И никто тогда и не поймёт, что я беременна…

Но я на сей раз ни от кого не прячусь.

И выбрала фасон, который нежно подчеркнёт: я ношу в себе новую жизнь и горжусь этим.

– Ты готова, Ди?

Эльзас возник за моей спиной, как всегда, неслышно.

Я встретилась в зеркале взглядом с отражением одного невыносимого атлантианца, который не спеша уверенно сокращал между нами расстояние. Пока его руки наконец не легли на мою в меру раздавшуюся талию сзади.

Эльзас замер позади меня.

Всё было ровно как в том моём виде́нии, когда я только училась видеть на новый для меня манер – атлантианское кружево свадебного платья натягивалось на округлившемся беременном животике. Теперь я точно знаю – там наш с Эльзасом второй сыночек. И мы его очень ждём…

Эльзас мягко развернул меня к себе лицом.

– Как вы прекрасны, виана-шиарийка… – выдохнул Эльзас мне в губы, тут же получая короткий нежный поцелуй. Вероятно, последний до праздничной церемонии.

Официально мы с Эльзасом оказались женаты очень стремительно.

В документах возникла ошибка, со слов Эльзаса. Если подходить формально – дата регистрации брака совпадает с датой нашей “случайной” встречи перед входом в небоскрёб Союза, в тот самый день, когда меня вызвали в тайное ведомство практически на трибунал.

Я только махнула рукой и не стала просить ничего исправить…

Однако саму церемонию – праздник для семьи и всех друзей мы собрались провести только сейчас.

Представители разных рас… чтобы они явились на планету нейтральной плеяды – понадобилось время. Попасть на каникулы в Спец Академии для дипломатов, где учится одна из сестёр Эльзаса. Найти окно в расписании сурового дедушки Арона (если не зовёшь его лепить кофейные мармеладки) – также крайне сложно. Моя семья тоже очень занята – у родителей вечно научные эксперименты, которые нельзя прервать и бросить на полпути…

В общем, когда удалось подобрать дату празднования, чтобы все смогли – я уже была глубоко беременной. И не сопротивлялась ходу событий – ведь именно так всё было в моём видении несколько месяцев назад.

***

Белые колонны с золотистым орнаментом поддерживали мягко светящийся сводчатый потолок. Цветы, белые, синие и нежно-розовые, и впрямь отлично вписались в декор церемониального зала. Только “алтарь”, наша усыпанная лепестками алая дорожка к нему и скамьи, заполненные нарядными гостями с двух сторон от нас. Минимализм.

Эльзас крепко держал меня за руку на пути к алтарю.

– А как же атлантианские традиции? – шёпотом спросила мужа, пока он вёл меня между рядами гостей, – я специально их изучила. Невеста должна в одиночестве зайти в храм… Или вот некоторые земные… когда невесту отводит кто-то из родителей…

– Моя жена не должна быть в одиночестве в принципе, если сама не желает отдохнуть полчасика от своих любимых, – Эльзас закатил глаза, становясь удивительно похожим на своего отца. – К чёрту традиции, Ди. Мы с тобой должны создавать собственные, согласна?

Эльзас кивнул на Арона. Наш мальчик стоял с важным видом у алтаря, как будто это наш сын будет вести церемонию. А вовсе не белоснежная котоид Пушинка, что гордо ожидала нас в конце церемониальной ковровой дрожки, расстеленной в проходе между скамьями для гостей.

Арон постучал об пол новенькой золотистой тростью с алым камнем-набалдашником, явно подражая манере своего тёзки и деда – виана Арона-старшего.

Новая игрушка Арона кстати… выглядела не совсем как игрушка.

И я бы даже больше сказала...

Догадка словно ударила наотмашь! Псионическая волна метнулась к предмету в руках сына и вернулась ко мне, словно ошпаренная – с подтверждением моих опасений!

Это что же… настоящий накс?!!

– Ч-что это? – я аж споткнулась на ходу, но Эльзас поддержал. Одной рукой под локоть, другой успокаивающе коснулся беременного живота, – что это, Эльз? Только не говори, что у нашего сына накс! Ему же три года…

– Ему почти четыре, – отмахнулся Эльзас, не переставая бережно вести меня, – это подарок от прадедушки.

– Скажи, что накс игрушечный, Эльз.

– Накс игрушечный, Ди…

– Ты это говоришь, потому что я попросила так сказать?!!!

– Да. Ведь я тебе ни в чём не откажу, Ди, – Эльзас запечатлел короткий поцелуй на тыле моей кисти, когда мы замерли у алтаря. Я возмущённо защёлкала хвостом, но Эльзас в очередной раз бесстрашно перехватил его и сжал острый золотистый кончик в руке. Хвост-предатель счастливо покорно расслабился.

И тут позади раздался размеренный очень важный голос:

– Для каждого свой особый срок, виана… ДИ… в том числе для сотворения накса, – и голос этот был почти-как-у-Эльзаса.

Я вздрогнула и развернулась.

Дедушка Арон. Хорошо, что Эльзас держал мой хвост, я ведь могла и стукнуть им нового родственника от неожиданности! Хотя… этот наверняка бы ушёл от удара…

Седая прядь оттягивала внимание. Но насмешливые мудрые глаза… на дне которых тем не менее плескалось веселье, делали виана Арона внезапно – почти юным. О возрасте говорила разве что эта самая седая прядь, что норовила упасть на лощёное безупречное лицо.

– Дорогая невестка... или как там называется наша с вами степень родства у людей? Неважно, – закатил глаза виан Арон-старший, – накс не-игрушечный . Но в связи с юностью моего правнука его накс усечён в функциях и привязан к моему. Существенные ментальные манипуляции будут осуществляться через моё одобрение. Дополнительная ось контроля на ИИ-няне, через накс Эльзаса. Не беспокойтесь…

ЧТО?!

НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ?!

Подумать только.

Я на собственной свадьбе у алтаря… должна ощущать порхание бабочек в животе и всё такое.

Но у меня второй триместр беременности, эмоции скачут. А пожилой родственник моего мужа только что сообщил, что у моего трёхлетнего сына теперь будет накс – опаснейший инструмент… нет… даже не так! Ментальное оружие, которое далеко не каждый атлантианский офицер получает! И мы именно сейчас обо всём этом говорим?!

Серьёзно?

… Но атлантианцы – мой муж и его вечно молодой дедушка, были спокойны и рациональны. Как обычно.

– …По природе ментальной волны ни накс Эльзаса, ни его отца Алефа не годится, чтобы создать фактуру для накса юного Арона… А вот мой подошёл, – объявил виан Арон и важно замолчал. По выражению его лица я догадалась: мне дают шанс осмыслить, какая великая честь мне оказана.

– Спасибо, виан Арон… – заставляю себя проговорить, мысленно посетовав, что мне придётся привыкнуть и к такому поведению родни. Атлантианцы – они такие. Не чувствуют момент. У них “что рационально, то не бестактно” . (на манер человеческого “что естественно, то не безобразно"). Порой чистокровный атлантианец напоминает больше нейросеть в человеческом теле, нежели живой разум… но это если не приглядываться.

А уж я – буду приглядываться пристально.

А к поведенческим мелочам вроде таких мне придётся привыкнуть.

Ведь мой муж и мои сыновья, один из которых ещё даже не родился – тоже такие…

Но тут Эльзас меня шокирует.

Приближается и обнимает и меня и виана Арона, чем лишает дара речи своего деда.

– Дедушка! Мы с Дианой тебе так признательны… что в знак почтения предоставляем право, когда захочешь ходить по атлантианскм клубам с нашими детьми.

– Дедушка как раз хочет пойти завтра! – вставил наш сыночек звонким счастливым голосом, – катать кофейные трубочки со мной, моим другом Лютиком и ещё двумя нашими приятелями из моего прошлого шиарийского садика…

А виана Арона-старшего едва заметно дёрнулось левое нижнее веко.

– Благодарю, – выдохнул виан Арон.

А потом Эльзас деликатно, но всё же принудительно усадил своего деда на почётное место в первом ряду – на скамью для родственников. Маленький Арон, стукнув наксом об пол, и, прищёлкнув золотым хвостиком, тут же взобрался пожилому виану на колени и обнял прадеда за шею по-шиарийски крепко. Уф, хорошо, что виан-дедушка не человек. А то я бы испугалась трещин, переломов и выбитых позвонков.

Арон-старший тут же разулыбался и во все глаза уставился на правнука.

“Аннигилировались”, – с нездоровым весельем подумалось мне. Я хихикнула, а Эльзас взял меня за руки и вернул к алтарю. И мы замерли там, где нам положено быть – напротив Пушинки – белоснежной вианы котоида, чья шерсть в мягком свете вспыхнувших церемониальных огней – как волшебные болотные огни из земных сказок – словно посеребрилась.

Глубокие глаза огромной белой кошки гипнотизировали. Виана Пушинка собралась в пушистую сферу и замурчала:

– Мурмяу… виан Эльзас… виана Диана… можем начинать.

Эльзас улыбнулся мне уголками губ.

И я почувствовала ментальную волну, преображающую материю. В руках Эльзаса возникла шиарийская нежно-розовая лилия… зафиксированная, не состарившаяся ни на мгновенье. Я узнала её по надрыву на двух лепестках…

Это та самая … что Эльзас вручил мне при первой встрече, на свадьбе Арии.

Эльзас тогда подошёл ко мне… Такой наглый заносчивый карьерист, и вдруг – с этим шиарийским цветком. А последовавшая за знакомством ночь с атлантианцем поделила мою жизнь на “до” и “после”.

– Я её нашёл, Ди. Надеюсь, ты не в обиде. – но не успела я протянуть руку за цветком, как тот начал меняться – переткать из формы в форму – пока не стал изящным кулоном розовой лилии на тонкой цепочке. Нежно-розовые и чайные бриллианты в форме лилии и белый драгоценный сгаэлит цепочки.

Почему-то подступили слёзы.

А Эльзас надел украшение мне на шею.

– Если захочешь снова увидеть её живым цветком, она достаточно просто разворачивается обратно…

– Нет-нет, мне нравится… – я накрыла руку Эльзаса своей сверху, – это очень красиво, Эльз. Спасибо за этот подарок...

– Я подарю тебе намного больше, Ди…

– Ты уже… – мой голос сорвался, я задрожала. Слёзы всё же покатились по щекам. Щемящее светлое счастье словно складывало меня пополам.

Эльзас нежно обнял меня.

Виана Пушинка и гости – все терпеливо ждали, когда я буду готова продолжать.

Мне понадобилось меньше минуты.

Эльзас ласково смахнул мои слёзы, поправил выбившуюся прядь моих волос.

– Я всегда буду держать в приоритете твои желания и мечты, Ди. Твои и нашей семьи… Обещаю.

– Как и я твои…

– Прекрасные слова, мрар, – ласково вклинилась в наш разговор виана Пушинка, – слова достойные родителей множества прекрасных котяток с золотыми хвостиками…мррр

Я счастливо рассмеялась.

– Продолжайте, виана Пушинка, – лёгким поклоном попросил Эльзас, приобнимая меня за талию, – простите, что отвлёк невесту от церемонии…

Виана котоид покровительственно кивнула и начала намурлыкивать старомодную традиционную речь для межвидовых бракосочетаний, ловко перелетая её с атлантианскими, шиарийскими и человеческими брачными обетами.

Мой хвост обнимал Эльзаса, умиротворённо пощёлкивал, уткнувшись кончиками в его ладонь, словно хвостик – тоже котёнок.

И мне вдруг стало невероятно спокойно. Этот мужчина, что обнимает меня, на которого норовит накрутиться мой хвост. Мои дети… помолвочное и обручальное кольца и кулон-лилия, что подарил мне Эльзас, – словно всё это сгусточки тепла – которые окутывают меня и снаружи, и изнутри. И тело, и ментальное пространство, и душу…

Кажется, я нашла всё, что мне нужно.

***

Вечеринка после церемонии проходила в ресторане с широкой террасой. Один из самых счастливых моих дней уже клонился к вечеру, и потемневшее небо окрасилось яркими алыми всполохами. Смеркалось на этой планете очень быстро… и эффектно.

Гости собрались группками — внутри и снаружи, и отовсюду то и дело слышались пощёлкивания хвостов и постукивания атлантианских тростей. Несмотря на различия характеров — гости хорошо проводили время. И даже никто не подрался. По крайней мере пока что…

Даже сестра Марка — Альта, смущённо улыбалась, слушая двух высоких шиарийцев, которые что-то увлечённо ей рассказывали.

Девушка выглядела куда лучше, чем в нашу последнюю встречу. Лицо сияло румянцем, а серые глаза чуть горели изнутри синеватым светом. Так проявлялась её пробуждённая лекарством сила.

Сейчас Альта проживала в медицинском центре Союза, где училась управлять своими новыми способностями. И делала успехи! А её брат Марк отбывал наказание на планете-тюрьме, впрочем — со смягчённым режимом. Его пристроили на работу в тюремной лаборатории. Куда лучше, чем могло бы быть.

На вечеринке грустила только она…

София.

Самая взрослая из младших сестёр Эльзаса (у моего мужа, как оказалось, три младшие сестры и два брата! Виан Алеф со своей женой-человеком произвёл на свет куда больше детей, чем принято у холодных атлантианцев! И не похоже, что они собираются на этом остановиться!)

Так вот – беловолосая двадцатилетняя София, очень уж похожая на человека, не считая бездонных чёрных атлантианских глаз, печально сидела в стороне ото всех, в дальней части двора ресторанчика. Прямо на бортике фонтана, увенчанного статуей океанической девы с рыбьим хвостом.

Юная атлантианка казалась хрупкой и беззащитной в своём воздушном кремовом платье с блестками, напоминающими маленький чешуйки. Но конечно беззащитной, как и все атлантианцы, не была. С печально поникшими плечиками София обрывала лепестки белых лилий: “любит-не любит”... вроде это какая-то человеческая считалочка, я её не очень хорошо знаю. Но наверняка знает моя мама…

Неважно сейчас.

В глазах Софии было столько неизбывной тоски, когда она смотрела на мраморную фигуру, как сказали бы на Земле, “русалки”.

Эту сцену я тоже видела в своём первом атлантианском видении. А значит… значит эта сцена – ключевая. Насколько я освоилась со своими изменившимися возможностями и могла судить о том, что важно в прогнозах будущего, а что не очень.

– София… – поддерживая свой беременный живот, я осторожно присела на бортик фонтана рядом с юной полу-атлантианкой. Мой хвост дружелюбно подёргал за полы воздушного платья новую родственницу. – София… мы с Эльзасом сегодня очень хотели бы… чтобы тебе тоже было весело.

– Извини, Ди, – натянуто улыбнулась мне девушка. Я знала о Софии лишь её возраст. И что она также ловко делает успехи в своей Спец Академии для будущих дипломатов, как и все её родственники. Бодро перепрыгивает по две-три служебные ступеньки за раз. И не исключала, что София – как и всякая атлантианка – может периодически пройти к своей цели по головам.

– Что случилось, София? Не поделишься?..

– Нельзя, – виновато пожала плечами София, – сама понимаешь. Школа дипломатов.

Или шпионов ?

– Подписки о неразглашении? – понимающе усмехнулась я.

София активно закивала.

– Скажу только, что я вроде как… благородный рыцарь на распутье, Ди. Как герой земных сказок. "Налево пойдёшь, сможешь рыбку съесть, направо пойдёшь… сможешь на что-то сесть". Вроде бы так говорят…

– В земной сказке не так, – я расхохоталась, и малыш в животе начал активно пинаться, – ой…

Я обняла живот.

Бросила взгляд к фуршетным столам, дополнительно расставленным во дворе ресторана. Они были увиты белыми, синими и нежно-розовыми цветами.

Нашла глазами на Эльзаса, что приближался к нам с фужером кофейного напитка, за которым я его услала, чтобы говорить наедине с Софией. Чтобы сделать всё так, как было в моём виде́нии…

– София, – твёрдо сказала я, – иди за своей мечтой. Иначе будешь жалеть. Это выбор без выбора. Если я правильно понимаю, что у тебя за генетика и воспитание – ты всё равно пойдёшь к выбранной цели. Просто если замешкаешься, придётся потом быстрее бежать… Я из-за своих страхов и нерешительности потеряла несколько прекрасных лет жизни с твоим братом. Наш сын Арон сделал первые шаги и сказал первое слово без Эльзаса. Я ничего с этим не смогу поделать. И мне очень жаль… Знаю, что твоё распутье наверняка совсем другого рода… Но… не позволяй своим опасениям лишить тебя воли к действию. Делай максимум, ведь этого просит каждая клеточка твоего тела… уф… я… э… София, то, что я наболтала, хоть как-то перекликается с твоей ситуацией?

И тут подошёл Эльзас.

– Спасибо, Ди, – серьёзно прошептала София и поднялась с бортика фонтана, решительно швырнула недоощипанную лилию в чашу с водой.

– О чём болтаете, девочки? – нахмурился мой муж, подавая мне коктейль. Конечно, Эльзас понял, что я специально его отослала…

Сестра чмокнула Эльзаса в щёку и побежала, лишь звонко рассмеявшись и бросив брату напоследок:

– Мы болтали о достигаторстве, Эльз! Это… женский разговор, знаешь ли!.. Поздравляю вас ещё раз!..

– Скажи мне то, что я должен знать, Ди… – Эльзас присел на бортик фонтана рядом со мной, пока я потягивала кофейный коктейль, – и не давись напитком, если просто хотела меня отослать…

Я виновато уставилась на мужа.

Но он улыбался.

– Я поддержу любое твоё решение, Диана…

– Даже если мой совет послужит поводом для опрометчивого поступка твоей сестры?

– Брось, – закатил глаза мой муж и пересадил меня на свои колени, – в этой семье никто не совершает опрометчивых поступков. Они всегда снайперски точны… Даже если это неочевидно сразу. И потом, Софию нельзя склонить к тому, чего она сама не хотела бы. Что бы там ни было, решение она уже приняла. Ты лишь облегчила её душу. В этом и была твоя миссия… ну, из того прогноза…

Я молчала. Я не была уверена, степени ясности, с которой мой разум стал доступен Эльзасу… и признаться, такое глубокое погружение кого-то в мою голову – не особо комфортное явление.

– Ты научишься закрываться, Ди, – горячо зашептал мне на ухо Эльзас, – я помогу… А пока ты должна знать, что мне можешь довериться. И абсолютно ничего тебе не нужно тянуть в одиночку. Мы семья, Диана. Верь мне.

– …Я верю тебе, Эльз… Всегда верила… С тех пор как увидела… всегда.

– Я знаю, Ди. Я люблю тебя…

– И я люблю тебя!

Мы начали целоваться.

Под уютные беседы гостей в отдалении.

Под песню настоящей виолончели с террасы ресторана.

И под смех маленького Арона, что перекрывал звуки традиционного шиарийского салюта.

Я бросила взгляд на небо, не разрывая поцелуй.

Шиарийцы называли этот салют “Азареем”. Он разлетался по почерневшим небесам длинным извивающимся драконом с золотыми глазами и алым раздвоенным хвостом.

И даже мысль о том, как с первыми звуками салюта все гости-атлантианцы дружно негодующе закатили глаза – не испортила мне настроение. А только ещё больше развеселила.

Я улыбнулась в губы Эльзасу.

А потом зажмурилась от накатившего счастья.

Собственнически обвила своего мужа хвостом.

И без остатка отдалась нашему поцелую.

***

Мы с Эльзасом вернулись в главный зал – к гостям, друзьям и ближайшим родственникам. Чтобы по земной традиции самой разрезать торт – и раздать атлантианским гостям кофе, а чистокровным шиарийцам – съедобные аромошарики, которые нейтрализуют запах кофе в радиусе полуметра от них – в надежде снять хоть один пункт потенциального конфликта.

Отдельно – для шиарийцев и котоидов предусмотрены дополнительные мясные закуски. Для атлантианцев – пирожные, украшенные кофейными фламинго (их заказала мама Эльзаса, да что такое у родителей моего мужа с фламинго?!) . Люди из числа гостей с удовольствием уплетали и то и другое.

У меня возникло острое ощущение на грани предвидения: следующее семейное торжество будет ещё сложнее спланировать! Культурный код гостей станет разнообразнее. Понадобится больше… морепродуктов.

Я нахмурилась и отогнала навязчивую мысль. Отрезала кофейный (атлантианский сектор) тортика, декорированный перламутровыми кондитерскими шариками, напоминающими жемчужинки. Это для Софии.

Я поискала сестру Эльзаса взглядом среди гостей, но… не нашла.

Зато ко мне, мимо непринуждённо болтающих гостей за круглыми утопающими в цветах столами, решительным шагом приближался отец моего мужа – виан Алеф. Я застыла с тарелочкой с куском торта в руке. Выражение лица моего свёкра было… сложным.

***

Эльзас

Со всеми своими детьми отец поддерживал ментальную связь. Я вырос и заглушил её. Отделился и начал жить свою жизнь. С минимальным вмешательством почти всесильных отца и деда.

Моя сестра София – заглушала семейную связь периодически. На пробу. Мягко приучая к этому родителей.

Когда связь глушит взрослая дочь, едва переступившая порог атлантианского совершеннолетия – это, видимо, особенно некомфортно. Мне ещё только предстоит понять, что чувствует в этот момент родитель.

Но я всегда по поведению отца видел, когда София "отключилась". Он нервничал. Мягко говоря. Вот как сейчас. Отец шёл практически на таран – к нашему с Ди столу для молодожёнов, за которым мы сидели отдельно от остальных гостей на возвышении. От лучшего дознавателя союза (моего отца) – не укрылось, что связь с Софией наглухо оборвалась после разговора во дворе ресторана моей сестры с моей женой. А ещё – отец злился, что мы украсили к торжеству двор фонтаном океанической девы. Увлечение Софии океаном нервировало отца, сколько себя помню.

Но вникать в это сегодня – в главный праздник для Дианы и для меня – я не собирался. Поэтому заранее придумал, как нейтрализовать отца на случай его по-атлантиански прямолинейного "прихода".

Я позвал его самых близких друзей. Кроме родителей Дианы и других его знакомых шиарийцев, (к которым папа относился с нежностью, тщательно скрываемой за максимально саркастическим закатыванием глаз) – был кое-кто особенный для него.

Одна знакомая супружеская пара: шиариец и землянка. Которые предупредили, что никак не смогут приехать на свадьбу. Но…

– Виана Ди… извольте-ка мне кое-что пояснить. – отец застыл, напортив моей жены.

– СЮРПРИЗ!!! – София пулей влетела через боковые двери ресторанчика. Повисла на шее отца. Он уделил ей всё внимание. Его облегчение, что его любимицу, его "атлантианскую принцессу" не украли …эм, видимо, океанцы с рыбьими хвостами – было почти осязаемым.

– Какой ещё сюрприз, София, – процедил отец на грани слышимости, надевая маску холодного безразличия, – ты же взрослая. Что за вопли. Или ты тоже частично шиарийка?

Но отцу явно полегчало. София заливисто смеялась. Гости оживлённо беседовали. Играла музыка.

И вдруг в неё вплёлся звук, напоминающий курлыканье.

Отец нахмурился. Он мгновенно нашёл взглядом источник "лишнего" звука. В зал через главные двери по куриному вбежали два розовых фламинго. Они понеслись прямиком к отцу, точно они псы, и им дали команду "фас". Растопырив крылья, птицы приближались.

К заливистому смеху Софии примешался мамин. Фламинго затормозили около отца и, дружелюбно ткнувшись в него клювами, принялись важно кружить. Отец распахнул глаза.

Гости за столами разразились смехом.

Отец круглыми глазами смотрел на птиц. И поэтому сразу не заметил их.

…А когда заметил, его маска холода треснула – он улыбнулся. Стал удивительно похож на человека. И я вдруг понял, что видеть отца настолько человечным — подарок, в первую очередь для меня.

– Поздравляем со свадьбой сына, виан-дознаватель,– оскалился красноволосый шиариец, ведущий за руку золотоволосую хрупкую женщину-человека, – мы с Селеной знаем, что ты хотел завести фламинго уже лет тридцать, но стеснялся. Это ваши атлантианские предрассудки. В общем, мы решили тебе их подарить…

Отца перекосило.

– Чезар! Селена! – взвизгнула мама и понеслась через зал обниматься с подругой и её мужем-шиарийцем. Те самые особые гости, которые “никак не могли приехать”. Когда-то эта парочка стала причиной знакомства родителей. Так что… виан Чезар и его хрупкая жена были своего рода символами семейного счастья, и редкие встречи с ними смывали родителей в море ностальгии.

Маме мы тоже ничего заранее не сказали.

Это был план.

Мой и сестры.

Чтобы отвлечь родителей. Я своё счастье получил. Моя безупречная Диана рядом со мной нарезала свадебный торт. У нас уже есть двое сыновей. И жизнь только начинается!

И как все счастливые люди, я хотел осчастливить ближнего. И решил начать с сестры.

София теперь – имела право вырваться из любящего родительского захвата и попытаться поймать свою судьбу за хвост.

Я знал, чего хотела сестра. Знал безбашенный план, который она вознамерилась провернуть в своей академии. Знал, на какую миссию сестрёнка метит. Знал, что отец этого не допустит.

А ещё знал о сомнениях Софии, и что моя жена должна была качнуть внутренние весы сестры к самостоятельности и придав её судьбе дополнительное ускорение. Эдакий контрольный выстрел.

Я боялся за Софию. Я знал о рисках. Но также я знал – что иначе нельзя. Кто-то должен был ей помочь. Но родители в таком деле помогать точно не станут. Поэтому…

“Курлы-курлы” – один из фламинго щипнул за хвост ближайшего гостя-шиарийца. Хвост в долгу не остался.

Отец хищно ухмыльнулся. Ему явно теперь нравились эти фламинго.

А Чезар и Селена гарантированно отвлекут родителей на необходимое время. ....