Глава 30

Милена

Захожу в аудиторию, где у меня должна идти пара, и уже сажусь на своё место, когда преподаватель подходит ко мне и сообщает о том, что меня вызывает к себе ректор.

За спиной сразу же прокатывается волна перешёптывания и любопытных взглядов, но я не реагирую. Беру телефон, сумку и вместе со своими вещами выхожу из аудитории.

Дорогу до кабинета ректора мне показывает преподаватель, который вызывается меня сопроводить. По пути, вероятнее всего, решив, что я что-то натворила, пожилой мужчина успокаивает меня и обещает, что в случае чего вступится в мою защиту. Называет меня своей лучшей ученицей и отпускает, взяв обещание зайти к нему и сообщить, есть ли у меня проблемы. Кивнув, стучу в дверь ректората и вхожу.

Называю девушке свою фамилию, и та сразу же приглашает меня в кабинет своего шефа. Пропустив меня внутрь, закрывает за нами дверь.

– Вадим Данилович, – обращаюсь к нему, застав мужчину смотрящим в окно.

– Милена, – отзывается и оборачивается ко мне. Взмахнув рукой, указывает на столик с дымящимся чайником и двумя чашками из белого фарфора. – Выпьем с вами чай? Жасминовый. Алёна рассказывала, что он ваш любимый.

– Я бы хотела вернуться на занятия.

– Сегодня не будет занятий. Григорий Николаевич будет диктовать вопросы на следующий устный зачёт, – рассказывает мужчина и, взяв со стола синенькую тонкую папку, подходит ко мне. Вручает её мне и улыбается, когда я её беру. – Для вас я сделал ксерокопию вопросов, Милена.

– Предусмотрительно, – тяну, открыв папку и увидев напечатанные вопросы и ответы на них.

Ещё не кручу с преподавателем, а он уже на меня работает. Н-да… весело. Или это работает, как с вкладом в банк? Один раз переспал и теперь это работает на тебя всегда?

– Выпьем чай? Я бы хотел поговорить, – Громов первым проходит к столу и садится. – Вам наливать?

– А пряники есть? – заглядываю на стол и облизываюсь.

Утром ничего особо не поела и уже целый час мечтаю о еде. Жду чёртово окно в расписании, чтобы съездить куда-нибудь и перекусить.

– С шоколадом, – хмыкает ректор, поняв голодную студентку. – Стал покупать их ради Алёны. Ещё есть кокосовый пирог. Печенье различное и птичье молоко.

– Алёна пряники очень любит, – сдаюсь и, пройдя, сажусь на второй стул. – Как и я, – дарю ему улыбку в качестве благодарности.

Наблюдая за тем, как мужчина разливает нам чай, неловко мну ткань рукавов. Как-то всё это странно. Надо бы его послать и уйти, но я хочу его выслушать.

– Ваш чай, Милена.

– Спасибо, – тянусь к чашке, и наши пальцы соприкасаются. Всего на долю секунды, но меня пронзает такой электрический разряд, который идёт прямо в сердце и запускает в нём всё то, что я чувствовала с мужчиной в ту нашу ночь. Любовь, заботу и страсть. И я тут же отдёргиваю руку. – Извините, – отвожу взгляд, чтобы не выдать себя.

– Пейте, пока горячий, – сам толкает ко мне чашку и убирает руку, чтобы не смутить меня в очередной раз.

– О чём вы хотели поговорить? – делаю глоток чая, который горячим ручейком заполняет все внутренности.

– Я буду говорить честно, Милена, – поджимает он губы, решительно вздохнув. – Мне безумно симпатична ваша дочь. Как ребёнок. Как ученица. И вообще, как человек. Это, возможно, даже странно, но рядом с ней я чувствую и понимаю, что такое родственные души. Не буду скрывать, но я всегда мечтал о таком ребёнке, как Алёна, – на лице возникает улыбка, когда он произносит её имя. И это не может не радовать меня как мать.

– Она тоже к вам тянется.

– Да, это именно так, – кивает он. – Я немного изучал психологию. И мне понятны намерения вашей дочери обзавестись отцом. Это нормально. Не все дети свои желания демонстрируют так открыто, но поверьте, каждый ребёнок мечтает о любящих матери и отце. Тем более девочка. Мужчина – важная составляющая взросления каждой девушки.

– Не совсем понимаю, к чему вы ведёте.

– Я не мог расстроить Алёну. Я не мог ей отказать, Милена. Поэтому я подыгрывал ей. Да, у меня были мысли о том, чтобы познакомиться с вами поближе. Но поверьте, тогда мы точно не проснулись бы в детской. На одной кровати. И совершенно не помнящие, что произошло.

– То есть это всё не было планом? – интересуюсь, откусив пряник.

– Моим планом было просто с вами поговорить и познакомиться, – раскрывает свои цели. – Возможно, пригласить вас на свидание. Но вы немного не рассчитали свои силы в борьбе с алкоголем.

– Извините, – виновато и смущённо опускаю взгляд на свою чашку с чаем. – Я вообще редко пью, правда, – принимаюсь оправдываться.

– Я это понял, – отвечает с улыбкой. – В тот вечер я отнёс вас с вашу комнату. Точнее, я надеюсь, что туда. Потом я встретился с вашим отцом, и мы обсуждали дела. А затем Алёна попросила меня почитать ей сказку. Так я и оказался в детской. Я читал ей, а затем как-то незаметно для себя уснул. А проснулся уже от вашего крика. Я, правда, не знаю, что произошло.

– Алёна могла меня сонную в свою комнату заманить, – задумчиво произношу и поднимаю взгляд на мужчину, объясняя свои слова. – Я лунатик. И брожу иногда по дому. Алёна, к слову, тоже.

– Я, правда, ничего такого не хотел! И не был в сговоре с вашей дочерью!

– Возможно.

– Вы пейте чай! Пейте!

– Пью, – отзываюсь. Кинув взгляд на его руку и заметив на ней шрам, начинаю улыбаться. Тот самый шрам, который он получил, когда сбегал от меня. Именно от его шипения я и проснулась.

– Надеюсь, теперь между нами не будет ничего такого? – тоже берёт пряник и откусывает, глядя на меня. – Вы не решите отгородить меня и Алёну?

– Она не говорила со мной за завтраком. Обиделась. Считает, что я незаслуженно вас выгнала, – признаюсь ему, хотя мало с кем обсуждаю свои семейные взаимоотношения.

– И что вы решили?

– Хорошо, – произношу, понимая, что делаю ошибку. Но, в конце концов! Если они тянутся друг к другу? А что, если воспользоваться ситуацией и обернуть всё в свою сторону? Что, если пойти у них на поводу? И попробовать? Что, если Алёне, и правда, он нужен? Вадим не злодей. Он приличный и добрый мужчина. И не думаю, что он отберёт у меня дочь. – Я не заберу Алёну из вашей школы. Пусть продолжает обучение.

– Спасибо!

– А ещё… Вы там что-то про свидание говорили? – начинаю, вспомнив ещё и об одном деле, в котором мне, и правда, нужна помощь.

– Свидание?

– Ну да. Наше с вами. Вы хотели меня пригласить, – говорю, чувствуя себя как не в своей тарелке. Никогда прежде не прыгала так ни перед кем.

– Не совсем понимаю.

– Знаю, что это странно. И вообще, это мало будет походить на свидание. И… вы можете отказаться, – встаю с места и принимаюсь ходить. – Сегодня похороны женщины, которая меня родила. Отец хочет, чтобы я пошла. А я не могу… Но надо. Вы не сходите со мной? Хотя бы, чтобы просто присмотреть за Алёной? Я примерно представляю, что я буду чувствовать и осознаю, что буду нестабильна. Отец… Он любил её, и я понимаю, что он выпьет. И мне нужен рядом человек, которого Алёна слушается и который может хотя бы на вечер взять ответственность на себя за меня и мою дочь.

– Милена, – Вадим Данилович подходит ко мне и берёт за руки. – Смотрите на меня и дышите вместе со мной. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять, – размеренно считает. – Лучше?

– Немного.

– Я пойду с вами, – спокойно отвечает, мягко и добро улыбнувшись. – Но можно один вопрос?

– Задавайте.

– Почему не пригласите вашу подругу Сару?

– Потому что… – отвожу взгляд, не зная, говорить или нет. – Потому что там будет мой бывший парень. И я бы не хотела, чтобы он подумал, что я после нашего расставания одинока. Извините. Я грубо пользуюсь вами.

– Во сколько за вами заехать? – деловито интересуется.

– Вы свободны после часа? – спрашиваю его, взглянув на часы. – Папа и Алёна уже поехали. Я после пар поеду.

– Прощание уже началось?

– Да, – киваю.

– Тогда пары для вас на сегодня окончены, Милена. Мы едем сейчас. Отрабатывать ничего не придётся. Я поговорю со всеми, и пропуск останется для вас незамеченным. Дадите мне пару минут отменить дела и поедем?

– Спасибо, Вадим Данилович.

– Просто Вадим. Во внеучебное время называйте меня просто Вадим, – одаривает улыбкой. – И допейте чай. Он успокаивающий. И вам он явно нужен, – наконец отпускает мои руки, но не упускает возможности погладить и приласкать большим пальцем кожу ладоней.

– Хорошо, – послушно отзываюсь и возвращаюсь к столу с чаем, чувствуя непонятный вихрь в своей груди.

Боже, что я творю?! Что со мной происходит?!