Глава 15

Кора занималась клиенткой, и поэтому ученица к ним не пошла. Ей уже объяснили основные правила. Не стоит входить в кабинет к эксперту, если там уже находится клиент, всех, кто появится позже него, он воспримет неприязненно. У большинства людей возникает неосознанное подозрение, будто доверительное общение нарушилось, и эксперт начал уделять им меньше внимания.

С помощью секретаря Миэль нашла выход в сад и неторопливо побрела по тропке, рассматривая деревья, лужайки и беседки, окруженные цветущими клумбами. Сад оказался большим и ухоженным, много ягодных кустов, малинник, грядка с зеленью, и никаких заборов между домами. Только низенькие кустики, ничуть не мешавшие шустрой детворе, гонявшейся за лохматым черным пуделем, нарушать эти неназойливые границы. В стоящем под тенистым деревом кресле сидела молодая донна, следившая за озорниками с доброй улыбкой.

Разумеется, Миэль частенько видела в родном городке соседских сорванцов, но никогда прежде не сталкивалась вот так лицом к лицу с откровенно счастливой семьей. И теперь вдруг почувствовала себя наглым шпионом, подсматривающим в замочную скважину за чужой жизнью. Резко развернулась и почти бегом вернулась к дому. Заскочила в приемную и села напротив дона Шелта, личного секретаря хозяина.

– Тебе не понравился сад? – Удивился немолодой, невысокий и какой-то уютный Шелт.

– Очень понравился, – честно призналась Миэль, – но я подумала, что нужно воспользоваться случаем и изучить работу секретаря. Чтобы заменять Сули, когда она выйдет замуж.

– А ты уверена, что она выйдет? – добродушно усмехнулся секретарь, но в его приветливо прищуренных глазах промелькнуло острое любопытство.

– Конечно, – кротко улыбнулась в ответ ученица, – ведь этим делом занимаются лучшие свахи Мадмора.

– Ну да, как я забыл, – откровенно рассмеялся Шелт, – им палец в рот не клади. Ну смотри. Самое главное тут – вот эта кнопка. Точнее, это магический страж. Если секретарь заметит, что в прихожую вошел кто-то подозрительный, нужно немедленно нажать. Лучше ошибиться, в этом нет ничего страшного, чем прозевать нападение. Поняла?

– Конечно. Но как определить, подозрительный это человек или нет?

– Только собственным опытом, чутьем, интуицией, если она есть. Чем больше работаешь в агентстве, тем быстрее и отчетливее понимаешь, какой клиент пришел. Робкий, скромный, наглый, хитрый… и те, кто задумали какую-то гадость всегда в чем-то ведут себя похоже. Сразу и не объяснишь, то ли держатся более настороженно, то ли улыбка лживая, присматривайся и однажды поймешь, о чем я говорю. И тогда нажимай кнопку не задумываясь. Охрана и маги сразу получат сигнал и придут на помощь. И одновременно поднимет щит твой жетон. Ну а остальное просто. Нужно внимательно следить чтобы клиенты не путали двери. Мужчины идут только к Хлое, а девушки к Коре. Ну и не пускай клиентов, если эксперт уже занят. Предложи чаю, книжку, рекламы от соседних магазинов, они кучами таскают.

– Все понятно, – кивнула Миэль, – а писать ничего не нужно?

– Только записки для свах, и те лишь в крайнем случае. Допустим, дон Азхарт срочно вызывает.

– Ну тогда я справлюсь, – обрадовалась ученица.

– Ты меня выгоняешь? – с шутливым изумлением поднял бровь дон Шелт.

– Нет, конечно. Прежде мне казалось, что работа тут сложнее.

– И она на самом деле сложная, – улыбчивый секретарь вмиг стал строже и даже как будто выше, – иногда приходится успокаивать разбушевавшихся клиентов, иногда – утешать расстроенных. Ведь «При-по» берется за все личные вопросы, которые люди не могут решить сами. Поиск людей, от нужных до давно потерянных, устройство всевозможных свиданий, от тайных, до любовных, охрану и сопровождение на разнообразные встречи и очень многое другое. И секретари экспертов – это люди, которые зачастую принимают на себя и первый гнев и первые слезы наших клиентов.

– Спасибо, дон Шелт, вы очень хорошо объяснили, почему жених так упорно старается запереть Сули в своей башне, – пошутила Миэль.

Опытный секретарь только усмехнулся в ответ.

К вечеру ученица свахи успела немного привыкнуть к своему новому положению состоятельной невесты и осознать все его выгоды и недостатки. Но как ни печально, недостатков оказалось больше. Да, раньше на нее почти не обращали внимания знатные и состоятельные мужчины, но только теперь Миэль вдруг поняла, что они и не искали любимую девушку. Им нужны были невесты с деньгами… точнее, деньги, к которым прилагаются невесты. Отныне она тоже стала таким дополнением к приданому, оставленному доброй старушкой.

Значит к прежним сомнениям добавились новые, и уже недостаточно выяснить, жениться на ней намерен обративший внимание дон, или просто развлечься. Теперь придется как-то проверять, кого он выбрал, Эмиэль или ее кошелёк.

И поэтому, когда сероглазый брюнет, назвавшийся Итенсом, пригласил ее после ужина погулять по саду, Миэль, извинившись, отказалась. Нет, она не считала, что о переменах в ее жизни уже известно всему агентству. Ридзони был абсолютно не похож на человека, не умеющего хранить чужие секреты. Берег же он тайну матери целых шесть лет, не позволив никому разгадать суть устроенного ими фокуса.

Просто в этот вечер Миэль было не до прогулок. Перед завтрашним выбором дома девушка желала посоветоваться с Корой. А если получится, то и с Хлоей. Как говорила мать, одна голова хорошо, две – в три раза лучше, а три – вообще военный совет.

– Он тебя чем-то обидел? – словно невзначай осведомилась Кора, когда они возвращались в свои комнаты из столовой.

– Кто? – не сразу поняла ученица, отвлекаясь от своих мыслей.

– Итенс. Извини, если лезу не в свое дело… это всего лишь профессиональный интерес. Какую ошибку мог сделать мужчина, чтобы второй раз получить пустой конверт?

– А когда был первый раз… – нахмурилась Миэль и тут же вспомнила, – но тогда передо мной стоял выбор… между мужчиной, который подарил мне первый в жизни букет и им.

– Но он тоже подарил букет, – мягко напомнила Кора, – и подарок. А ты пока пристраивала розы Дейна, его орхидеи не заметила.

– Неправда! Они у меня до сих пор стоят на подоконнике! И его ложечкой я мешаю чай. Но в тот момент немного растерялась… Кора? Ты считаешь, что он обиделся?

– Это неважно, – твердо заверила сваха, – главное, что ты не в обиде. Я опасалась, что ты почувствовала какое-то давление. Итенс смесок, в нем шестнадцатая часть эльфийской крови и врожденное очарование.

– Ох, боже мой, – смущенно засмеялась Миэль, – куда я попала? До сих пор мне даже задумываться не приходилось, что рядом могут жить смески, квартероны… Кора, сегодня я отказалась с ним гулять только по одной причине: у меня новости, которыми дон Азхарт разрешил поделиться с тобой.

– Ну тогда пойдем ко мне, – сразу подобралась сваха, – у меня есть конфеты к чаю. А Хлою позовем?

– Мне кажется, нужно. Мы же вместе работаем…

Через пять минут свахи сидели за чайным столом и внимательно слушали рассказ ученицы. Ее признание в родстве с оборотнями обе приняли не просто спокойно, они еще и обрадовались.

– Это замечательно, – заявила Кора, – и многое разъясняет. Поскольку ты не изучала магические расы, немного расскажу. Все оборотни поголовно владеют магией защиты и иллюзии, но полукровкам этот дар достается крайне редко. Только особые телесные возможности. Ловкость, чуткость, тонкий слух и нюх, ну и осторожность. Да, еще отличная память. Квартероны получают вдобавок к памяти по два-три качества ну а смески еще меньше. Но в сравнении с обычными людьми они все равно выигрывают. И теперь я еще яснее понимаю, почему твоя мать так стремилась дать тебе возможность получить хорошее образование. Ей хотелось, чтобы дочь имела шанс самостоятельно выбрать свой путь, как когда-то выбрала она.

– Но от бабушкиного наследства все-таки отказываться не стоит, – задумчиво проговорила Хлоя, – судя по всему, этим решением она пыталась что-то доказать остальным правнукам… сколько их всего?

– Не знаю, – растерялась Миэль, – мне не пришло в голову, что их может быть много.

– Завтра сходим в архив, там хранятся сведения обо всех сколько-нибудь известных людях нашего королевства и соседних стран. Это важная часть нашей работы, записать важные факты о клиентах и отнести в архив, чтобы помочь тем из коллег, кому придется столкнуться по работе с этим человеком. Разумеется, все данные тайные и разглашать их посторонним людям запрещено. Ну а если ты желаешь, мы пойдем выбирать дом вместе с тобой, хотя обычно все люди знают, чего им хочется.

– Но ваше мнение лишним не будет, – твердо заявила Миэль, – я не представляю, сколько буду зарабатывать и сколько стоит содержать дом. Возможно мне нужен очень маленький, или часть дома.

– Ну это мы решим на месте, – постановила сваха, и на этом они расстались.

Ночью Миэль уснула далеко не сразу, долго ворочалась, вставала, выходила на балкон и вглядывалась в светлые круги расставленных по саду фонариков, пытаясь угадать, в какой стороне стоит дом, который она назовет своим. Поднявшись на рассвете, сжигаемая нетерпеливостью сиротка умывалась и собиралась так стремительно, словно опаздывала на вокзал. А одевшись, вдруг поняла, что еще очень рано, и растерянно застыла посреди комнаты, пытаясь сообразить, чем занять медленно тянущиеся минуты.

Стук раздался неожиданно, но ученица ринулась к двери поспешно, как будто его ожидала. Хотя, чего лукавить с собой, очень хотелось, чтобы Кора пришла за ней пораньше. Ведь сама Миэль будить наставницу никогда бы не решилась.

Однако за дверью стояла одна из горничных, убирающих дом. В таком же форменном платье, как у всех сотрудниц «При-по», лишь на плече вышит узкий ивовый листик. В руках у девушки была изящная плетеная корзинка с серебристо-фиолетовыми цветами.

– Это передали вам, донья Эми, – протараторила служанка и попыталась втиснуть свою корзинку ученице.

Однако та от неожиданности отступила назад и даже ладони спрятала за спиной.

– Что это такое?

– Подарок… цветы… – растерялась горничная, – очень красивые, эльфийские ирисы.

– И от кого? – кстати припомнив, что новые коллеги могут над ней подшутить, строго осведомилась Миэль.

– Это секрет… – горничная уже явно сообразила, что ее миссия легкой не будет, но еще пыталась убедить новенькую принять подарок, – но человек очень хороший. Возьмите, я принесу вам вазу.

– И откуда он взялся в такую рань? – бдительно рассматривала ее Миэль, припоминая, имеет ли значение время, когда дарят цветы, и какие именно?

– Он всегда рано завтракает… – горничная не поняла, почему ученица свахи бесцеремонно отодвинула ее с дороги, и, захлопнув дверь, направилась в сторону столовой, – куда вы?

– Идем, ты мне его покажешь, этого секретного дона, – решительно приказала Миэль, и служанка покорно побрела следом.

– Но он просил… – бормотала она безнадежно.

– Почему, – резко обернувшись, сердито уставилась на нее новенькая, – почему его просьбы для тебя важны, а мои нет? Чем он тебя подкупил?

– Ничем… – дрожащим голосом оправдывалась служанка, проклиная тот миг, когда согласилась исполнить невинное вроде поручение.

Сотрудники агентства частенько передавали с курьерами и слугами разные вещицы, но цветы, особенно такие редкие, предпочитали дарить лично.

– Иди, – подтолкнула ее Миэль, подозревая что увидит толпу ухмыляющихся шутников, – показывай!

– Вот он… – всхлипнула девушка, входя в столовую.

– Нита, ну что? – шагнул ей навстречу дон Итенс, явно ожидавший ответа и помрачнел, увидев корзинку, – не взяла.

Миэль в этот момент растерянно оглядывала пустынную столовую, столик неподалеку, на котором остывал нетронутый завтрак и все яснее понимала насколько ошибалась в своих выводах. И начинала с сожалением осознавать, что снова невзначай обидела ни в чем не повинного человека. Почти обидела, но ведь еще не поздно?

– Извини, Нита, – поспешно шагнула она вперед и решительно забрала у горничной злополучную корзинку, – я все неправильно поняла. Спасибо дон Итенс, цветы необыкновенно хороши.

– Я похоже, тоже чего-то недопонимаю, – эксперт угрюмо переводил взор с цветов на ученицу, – и был бы счастлив услышать хоть немудреное объяснение.

– А только такое и есть, – направляясь к своему столу, вздохнула Миэль, – я попросту испугалась. Мне вообще не нравятся сюрпризы… а тут еще вчера предупредили, что здесь есть правило разыгрывать новичков. Поймите, я даже коснуться этой корзинки боялась, вдруг под цветами сидят ящерицы или жабы?

– И ты так спокойно признаешься в трусости? – Итенс еще хмурился, но по его тону Миэль догадывалась, что эксперт просто шутит.

– Это не трусость а осторожность, – упрямо вздернула она нос, – зачем мне проверять, насколько далеко могут зайти шутники в своих проделках?

– Но Азхарт уже принял тебя на работу, – с легкой улыбкой пояснил эксперт, – а шутить над коллегами никто не имеет права. Так что можешь не опасаться лягушек. Ты собираешься завтракать? Позволишь мне пересесть за твой стол? Вдвоем веселее.

– Я не против, – не стала вредничать ученица, – но это столик Коры.

– Надеюсь, она еще спит, – шутливо пробормотал Итенс и отправился за своей тарелкой.

Пока он ходил, Марош принес завтрак для Миэль, и расставляя тарелочки и кофе, делал вид, будто не замечает роскошных цветов.

– Это хорошо, что ты ранняя пташка, – радовался Итенс, устроившись напротив – теперь мне будет с кем поговорить за завтраком. Обычно мне приходится пить кофе в одиночку.

– Но я только сегодня встала так рано. У нас дело… – Миэль замешкалась, не желая объяснять, чем собирается заниматься.

– Не продолжай! Я не претендую на тайны свах! – ее сотрапезник шутливо выставил ладони вперед, – но должен признать, твое сообщение меня сильно огорчило. Только размечтался, что буду каждое утро встречать в обществе прекрасной доньи…

– Ваше заявление звучит двусмысленно, – укоризненно глянула на эксперта Миэль, – возможно мне не следовало брать ваши цветы? Это намек всем окружающим на какие-то особые отношения?

– Извини, – Итенс выглядел по-настоящему расстроенным, – я вовсе не имел в виду ничего предосудительного. И конечно же абсолютно не желал тебя обидеть или хоть как-то оскорбить. А окружающим никакие намеки не нужны… это же не сельские кумушки и не толпа придворных интриганок. Наши коллеги люди серьезные и неглупые, и никогда не заподозрят того, чего нет. Вот поэтому и шутить мы привыкли… немного раскованно.

– Вполне вероятно, – сухо согласилась девушка, – но вы же не могли не догадываться, что такие шутки далеко не всем по вкусу? И скорее всего, знали, что мне такое не понравится. Зачем же шутили? Вам хотелось меня смутить или обидеть?

– Прости, Эми… – дон Итенс даже побледнел и с досадой отставил чашку, – прошу, прости. Такое больше не повторится… обещаю.

Миэль в ответ опасливо кивнула и с этого мгновения завтрак продолжался в полном безмолвии. Нарушило его появление дона Азхарта.

– Доброе утро, – подойдя к столику, хозяин агентства окинул пристальным взором молчаливых сотрапезников, – Эми, ты готова? Кора ждет.

– Да, уже бегу, – отставив недопитый чай, ученица подхватила корзинку и торопливо направилась к выходу.

– Зря ты не дал девушке доесть, – дождавшись, пока за ней плотно закроется дверь, холодно процедил Итенс, – я никогда не включаю обаяние.

– Тебе и не нужно его включать, – невозмутимо произнес Азхарт, – обаяние одна из немногих способностей, которые действуют независимо от воли хозяина.

– Но со временем многие находят способ убирать это воздействие, – не согласился смесок, – к тому же у меня оно далеко не так мощно, как у чистокровных собратьев. Лучше просто признайся, что считаешь меня недостойным твоей подопечной.

– Зачем я буду признаваться в том, чего нет? – искренне изумился Ридзони, – я просто считаю, что Эми пока не до флирта. Девушке нужно немного осмотреться, обжиться в незнакомой обстановке, а не заводить воздыхателей. Тем более таких прожжённых.

– Ты мало понимаешь женщин, – снисходительно фыркнул Итенс, – для них любовь всегда на первом месте. Особенно для молодых и неискушенных в жизни. И они правы… это самое прекрасное чувство, вдохновляющее на самые доблестные и удивительные дела.

– И на самые гадкие поступки и мерзкие преступления, – Ридзони с утра явно был не в духе.

– А вот это вовсе не любовь, – неуступчиво огрызнулся эксперт, мгновенно ставший серьезным и собранным, – Каждый эльф знает точно, так как ощущает собственным сердцем, что любовь всегда созидательное, светлое чувство, и рождается оно в душе от союза благоговения, самозабвения и нежности. Но далеко не все люди способны на такую любовь. Они самоуверенно зовут этим светлым именем порожденное похотью, эгоизмом и бессердечием желание быть полновластным хозяином привлекшего их внимание человека.

– В этом ты прав, – не стал спорить Ридзони, – но девушку все же оставь в покое. Пусть обживется, осмотрится, и сама выберет себе возлюбленного.

– Дейна, – съязвил Итенс. – Не выйдет, Аз. Чем он лучше меня? Мне она понравилась с первого взгляда.

– Мне все равно… но учти! Ваших драк я не потерплю, – Азхарт сделал шаг и, повернув голову, кинул через плечо, – кстати, очарование на нее все равно не действует. У нее отец квартерон.

– От кого? – мгновенно напрягся смесок.

– Оборотня.

– Уф… камень с плеч. – выдохнул Итенс, провожая друга взглядом, – но надеюсь, ты понимаешь, что теперь я точно не отступлюсь?

– Конечно. Хотя надеялся на твою благоразумность, – буркнул себе под нос Ридзони, – у ее отца жив брат… и он скоро узнает о ее существовании.

Распахнул дверь на женскую половину и исчез. Ему одному, кроме посланных с поручением курьеров, разрешалось туда заходить.

– Так вот почему ты выбрал ей Дейна, – прищурился смесок, – в надежде, что он разгонит родичей, если они будут слишком настырны. Но я ведь тоже кое-что могу…