Глава 16

По саду компания свах под предводительством дона Азхарта передвигалась под отводом глаз. Дабы не вызывать у сотрудников ненужного любопытства и прочих чувств, которые не пойдут на пользу ни агентству, ни Миэль. Девушка шла позади всех, старательно изучая тропинку, и пытаясь удерживать на лице самое беззаботное выражение.

Даже не догадываясь, что все ее спутники были заняты тем же самым. Все трое отлично знали все дома в своем квадрате, и ни для кого из свах не было секретом, какие из них сейчас пустовали. И обе с тревогой ожидали смотрин, истово мечтая, чтобы ученица сделала правильный выбор.

Сама же Миэль даже надеяться пока боялась. И хотя у нее не было повода не доверять Ридзони, но и поверить окончательно в похожее на сказку чудо девушка еще не могла. И на дом, к которому они подошли, она смотрела с подозрением, как на роскошный цветок, расцветший на огуречной плети. Да в ее родном городке таких домов даже в квартале для знати негусто, и стоят они в десятки раз больше, чем доставшийся Кренорту особняк.

– Первый дом, – спокойно произнес Азхарт, всходя на мраморное крыльцо с перилами ажурной ковки, – подходите, не стесняйтесь. Он пустует уже полгода… но я вечером отправил сюда мойщиц, и пыль они протерли.

Какая там пыль! Об этом ученица и не думала. Ее поразил простор вестибюля, или прихожего зала, откуда в разные стороны открывались резные, двустворчатые двери, а наверх вела широкая лестница с витиеватыми перилами. В большие окна расположенные по обе стороны от входной двери струился утренний свет, приглушенный пышными кружевными занавесями а потолок терялся в полумраке, откуда сияла хрустальными подвесками массивная бронзовая люстра.

– Осмотрим сначала нижние комнаты, или пойдем наверх? – бодро предложил Азхарт.

– А второй дом не меньше? – почти виновато промямлила ученица, – Зарита уже немолода, и убирать такой дворец ей будет трудно. Она еще и еду готовит. Да и не по себе мне здесь…

– Но зато тут так красиво… – попыталась уговорить ее Хлоя, однако Миэль, уже высказав свои основные доводы, была готова их отстаивать.

– Всю эту красоту нужно протирать и натирать… я не хочу, чтобы мои домочадцы к вечеру падали от усталости.

– Тогда идем смотреть второй дом, – решительно направилась к выходу Кора, – нечего тратить время на любование эльфийской резьбой и ильзирским хрусталем.

Миэль искоса глянула на переливающиеся и казалось, едва слышно насмешливо звеневшие сосульки, с огромным трудом доставляемые из знаменитой пещеры Ильзир и поспешила выскочить прочь. Наверное, ей никогда не понять людей, стремящихся нагромоздить вокруг себя как можно больше баснословно дорогих вещей, словно драконы, спящие на золоте. А кстати… Кора вроде говорила, что они тоже произошли от людей? Зачем же тогда греют громадными пузами кучи жесткого металла?

– Ну вот, – произнес Ридзони, выйдя из-под оплетенной пышно цветущими розами арки, – этот поменьше.

Хозяин явно польстил стоящему перед ними строению, оно было не просто меньше прошлого дома, а совсем маленьким по сравнению с ним. Этажей всего два, а не три, и по фасаду вполовину короче. Да и крыльцо вчетверо меньше, и не мраморное, а деревянное. Но сердце сиротки тронули пышно цветущие у крыльца кустики флоксов, светлые занавеси, видневшиеся через распахнутые двери на нависавший над входом балкончик, и просторная открытая веранда, обращенная в сторону озера. Хотя отсюда и не видно ничего, кроме крыш домов, но ветерок, прилетающий с Алайо по вечерам, неизменно несет прохладу.

– Мне нравится, – поспешила объявить свое мнение ученица и первой взлетела на крыльцо, не заметив, как переглянулись ее расцветшие улыбками спутники.

Ходить за будущей хозяйкой по домику они не стали, не так широки тут коридоры и лестницы, чтобы гулять по ним толпой. Просто сообщили что все комнаты отперты и отправились на кухню, кипятить взвар. Измельченные сухофрукты и травы для него нашлись в кухонном шкафчике.

Кухня была небольшой, двоим поварам едва развернуться, зато соединялась широкой аркой со столовой, и имела отдельный выход на веранду. Из столовой туда тоже вела двустворчатая, стекленная почти до полу дверь, и Миэль целую минуту гуляла по еще прохладному, вскрытому светлым лаком березовому полу. Примеряя этот дом на себя изучала открывавшийся отсюда кусок парка, трогала влажные от росы перила. И с каждой секундой все четче видела Зариту, сидящую у распахнутых дверей на кухню с ножом и картофелиной в руках, Рушера, важно оглядывающего с крылечка ближайшие лужайки, и себя, стоящую на том самом балкончике.

Она развернулась и побежала наверх, с тревогой подсчитывая, хватит ли всем спален. Но вскоре с облегчением улыбалась, выяснив что несмотря на кажущуюся скромность по сравнению с соседними особняками, домик довольно вместителен и очень продуманно устроен.

– Я выбрала, – влетела в столовую ученица, и озадаченно уставилась на сотрудниц, мирно жующих свежие булочки и котлетки, – а где дон Азхарт?

– У него важная встреча, но он все понял, – с улыбкой пояснила Мира, – и записал этот дом на тебя. А еще сказал, что твои домочадцы приезжают послезавтра, и поэтому ты должна написать для службы обеспечения записку, сколько продуктов доставить в твой дом. Но мы с Хлоей решили взять на себя смелость и отправить список вместо тебя. И не переживай, наши снабженцы все покупают в проверенных местах, прямо из усадьбы. И ничего платить наличными не нужно, все высчитают из жалованья. Садись, выпей взвару, да пора идти на работу. Только закроем окна и двери и активируем защитное заклинание. Теперь дом сможешь открыть только ты.

Миэль, ошеломленная скоростью, с какой на нее свалилось ценное имущество, не смогла даже словечка найти в ответ, только присела к столу и взяла в руки чашечку со взваром. Бездумно сделала несколько глотков и внезапно остро ощутила, как разжимается и падает четыре года стискивающий горло обруч безнадежности, унося с собой и черную пелену неизвестности и холодный ветер одиночества.

Сил едва хватило отодвинуть чашку, потом девушка уронила голову на руки и зарыдала беззвучно и горько, выплескивая всю накопившуюся боль потерь и тяжкое бремя неизвестности.

– Выпей водички… – мягко коснулась плеча заботливая рука Коры, – и сходи умойся.

Пока Миэль умывалась и приводила себя в порядок, свахи успели запереть все окна и убрать со стола. Потом показали ученице как включать защиту дома и спокойно вернулись в агентство, рассуждая по пути о Сули и ее упрямом женихе. Петрис сегодня второй день изображал свою невесту в собственном доме и свахам очень хотелось подсмотреть за ним хоть глазочком. В принципе это было возможно, такие амулеты делали и эльфы и русалки, и Ридзони снабжал ими наблюдателей. Но в сыскном деле Петрис и сам был не новичком и умел очень точно находить поставленные на него маячки. И теперь оставалось только ждать, пока кто-нибудь принесет весточку о Сули или о ее женихе.

Кстати, как выяснила Миэль, Хлоя действительно не знала где их секретарь, так как пряталась та самостоятельно, пообещав не появляться в кабинетах, пока не получит условный сигнал от особого амулета.

До своих кабинетов свахи дошли неспешно, наслаждаясь утренней свежестью и каждый, кто встретился им по пути остался в твердой уверенности, что донны просто ходили на прогулку. Миэль пока не была готова с кем-нибудь делиться своими новостями, ей требовалось самой поверить в кардинальные изменения своего статуса.

До полудня ученица, как и вчера, сидела в приемной и почти освоилась. Пару раз прибегал дон Шелт, вроде как по делу, и удостоверившись, что новенькая понемногу справляется с обязанностями секретаря, выдавал полезные советы и комплименты и исчезал так же поспешно.

За полчаса до обеда Кора вышла из своего кабинета, заперла его и отнесла ключи Хлое. А потом сделала ученице знак и повела ее в дальнюю часть дома, мимо бдительно оглядевшего их охранника.

– А он не поймет, что это мы идем назад? – задумалась Миэль, помнившая, что им предстоит смена облика, но наставница вмиг развеяла ее опасения.

– Во первых, здесь дежурят лишь самые надежные и неболтливые стражи, а во вторых, сюда ходит все агентство. Мы же не лицедеи, нам афиши ни к чему, вот и стараемся как можно надежнее защитить свою личную жизнь от назойливых клиентов. Иначе придется решать их проблемы в театрах, кофейнях, и даже на выставках.

На двери, куда, коротко стукнув, Кора провела ученицу, был непонятный значок, но Миэль тотчас позабыла о нем, разглядев ряды вешалок, туго набитые женскими платьями. Те висели строго по цвету и Миэль очень хотелось пойти к зеленым нарядам, но наставница решила иначе.

– Из меня красивую донну лет тридцати двух, модную провинциалку среднего достатка. Из Эми – мою чтицу, бедную бесприданницу. Срочно.

– Ясно, – невозмутимо ответила донна средних лет, одетая в пестрый фартук поверх форменного платья и крикнула куда-то в сторону вешалок, – Чейна, возьми чтицу- бесприданницу.

Миэль только обреченно вздохнула, припомнив свои собственные платья из грубого полотна.

Чейна, оказавшаяся немолодой худощавой женщиной с добрыми глазами затисканной детьми дворняги, увела ее в свой закуток, где у занавешенного туманным шифоном окна стоял стол с зеркалом и ловко переодела в светло голубое летнее платье с широким белым воротником. Затем заплела простую косу, свернув в тугой пучок на затылке и почти не глядя чем-то намазала веки, щеки и губы.

Смотреть в зеркало после таких манипуляций Миэль совершенно не хотелось, но Чейна ждала, и девушка, подавив вздох, повернулась к нему лицом. И неожиданно замерла, обнаружив перед собой хоть и простоватую, но юную и свежую донью, вполне прилично одетую.

Ученица повеселела и поблагодарив костюмера, отправилась к Коре. Наставницу еще причесывали, и это пришлось очень кстати, Миэль едва успела справиться с собственным изумлением и невольной завистью. Из Коры действительно сделали красавицу. В легком шифоновом наряде золотистого цвета, отделанном атласными шнурочками и тончайшим кружевом и со светлыми локонами, сколотыми восхитительно небрежно, сваха потеряла лет пятнадцать, если не двадцать. И Миэль боялась даже представить, что может выкинуть их нервная клиентка, если доны решат ухлестнуть за гостьей.

– Ну, я к бою готова, – подмигнула та ученице из зеркала, и обернулась к костюмерше, – Выпусти нас через веранду, Зилли. Там же есть дежурные экипажи?

Вскоре они катили по улицам Мадмора в сторону района, где располагались дома и дворцы самых знатных и состоятельных жителей столицы. Миэль с интересом разглядывала улицы и магазины, а Кора торопливо просматривала какие-то бумаги. Вскоре она попросила возницу остановить и некоторое время они шли по обсаженному каштанами бульвару вместе с толпой гуляющих горожан. Затем снова взяли извозчика и отправились по выданному клиенткой адресу.

Надежно спрятав свои документы куда-то в потайной карман, Кора задумчиво рассматривала выданную ей костюмершей сумочку, и тихо посвящала помощницу в детали своего плана.

– Постарайся держаться в сторонке, и ни во что не вмешиваться. Но прислушивайся ко всем разговорам и все запоминай.

Миэль покладисто кивала, именно так она и намеревалась поступить. Только теперь до девушки в полной мере дошел смысл определенной для нее роли. И правильность этого выбора. Ведь назови Кора ее подругой и им пришлось бы заранее готовить ответы на разные вопросы, чтобы не попасть впросак и не вызвать подозрений. А Миэль пока не знает даже столичных новостей и не имеет никакого представления, о чем можно говорить, а какие темы считаются в здешнем обществе неуместными.

Дом, к которому они ехали, стоял в глубине тенистого парка, защищённого кованой оградой и внушительными воротами, но привратник распахнул их, едва завидев коляску. Следовательно, донья Реона не забыла предупредить слуг, размышляла Миэль, пытаясь просчитать, продвинулась ли их заказчица в покорении предмета своей любви.

– Реона такая заботливая, – заявила Кора со скучающим видом, – видимо в этом золотом сундуке не густо с развлечениями. Достань из моей сумки зеркало, кажется, мои скулы уже покраснели. Тут такое жаркое солнце!

Так они и подъехали к внушительному крыльцу, где застыл в высокомерном ожидании посверкивающий золотыми галунами швейцар. Миэль держала в руках дорожное зеркальце, а Кора изучала собственные щеки и нос, не забывая хитро подмигивать.

– Прибыли, – вежливо сообщил извозчик, распахивая дверцу.

– Да? Как мило! – рассеянно огляделась сваха и, словно лишь сейчас заметив швейцара, поманила его пальчиком, – Голубчик! Будьте добры, подайте руку. Эми, заплати вознице и добавь серебро за аккуратность.

Почти не коснувшись пальчиками затянутой в перчатку руки швейцара, она грациозно выпорхнула из коляски и непринужденно направилась к входной двери.

Похоже, сваха довольно непростое ремесло, тайком вздыхала Миэль, поднимаясь по ступенькам вслед за нею. Во всяком случае, намного тоньше и многограннее, чем казалось ей прежде.

– Приехали? – выскочила им навстречу донья Реона и ринулась к свахе, – Кора!

Но рассмотрев стоящую перед ней донну, потрясенно вытаращила глаза и замерла как испуганный суслик.

– Зови меня просто – «донья Коралла», – ловко подхватив клиентку под руку, чарующе улыбнулась ей сваха, – я вошла в пору просветленного осознания тайных переходов и перемен человеческих сущностей… точнее, их прямого воздействия на эфирную часть нашей ауры и поглощения энергии информационного поля.

Миэль нестерпимо хотелось засмеяться над напыщенной бессмысленностью и пустотой этих фраз, но ученица сдержалась. И пообещала себе изображать немую дурочку, когда они будут знакомиться с хозяевами.

– Все уже собрались в столовой, у нас не положено опаздывать на обед, – тараторила пришедшая в себя Реона, – вы как раз вовремя. Через пять минут придет папенька и мы начнем усаживаться. Рядом с собой он обычно сажает тех, с кем хотел бы поговорить.

– Я не люблю говорить о чужих делах, – во всеуслышание заявила Кора и трагически вздохнула, – однако просветленное сознание иногда насылает самые невероятные повеления.

– Но папеньку лучше не сердить… – Реона испуганно оглянулась, словно ее папенька был невидимкой и мог их подслушать.

– Сердить никого не стоит, – неожиданно согласилась сваха, – чужое зло искажает тонкую оболочку эфирной части нашей ауры и вызывает стойкие помехи в поглощении и передаче жизненной энергии. В отличие от магической силы, она более уязвима и эфемерна.

– Какая интересная мысль, – иронично произнес поднявшийся с подоконника молодой мужчина, до этого момента словно случайно скрывавшийся за шторой, – А вы разве маг, уважаемая донна Кора?

– Донья Коралла, – Высокомерно вздернула подбородок эксперт, – и я ни грана не маг. А вот вы, кто такой?

– Дон Брайт Шертис, двоюродный племянник хозяина, – с вызовом ответил дон, – и очень интересуюсь этими… эфирными частями.

Кора прикрыла глаза и на несколько секунд замерла, словно внезапно заснула. Донья Реона мученически подняла к потолку взор, явно начиная жалеть о своем опрометчивом поступке. Вовсе не такой помощи ждала она от свахи, и Миэль вдруг почувствовала, что еще мгновение и клиентка начнет их разоблачать. Ученица шагнула к хозяйской дочке и невежливо дернула ту за рукав. А едва Реона перевела на нее взгляд расширившихся от изумления глаз, сердито нахмурилась и укоризненно покачала головой. А для верности прижала палец к губам и строго прошипела:

– Тсс!

– Да, – распахнув глаза, печально уставилась на Брайта сваха, – вам давно пора беспокоиться о своем состоянии. Как вы только живете… вся эфирная оболочка вашей ауры разорвана в клочья… несбывшиеся надежды, напрасные мечты… бесконечное напряжение и бесполезные усилия… Вы же по числу испытанных страданий обошли уже многих старцев.

– Кто, Брайт? – не поверила Реона. – Да он всегда такой хладнокровный, как жаба. И мучиться ему совершенно не из-за чего.

Мужчина, смотревший на сваху ошеломленно, как на привидение собственного прадедушки, тотчас закаменел скулами и поджал губы.

– Прошу в столовую, – церемонно произнес он, подставив Коре локоть, – дон Бентон Тилго любит точность.

Столовая выходила высокими окнами на запад, и Миэль показалось тут слегка сумрачно после прогулки по залитым солнцем улицам. Хотя она точно знала, насколько неверно такое представление, и как отчетливо сейчас видят их все присутствующие. Поэтому опустила взор на драгоценный темный пол мореного дуба и по сторонам не смотрела. Но краем глаза видела шедшую рядом Реону в ярко-васильковом шифоновом платье, явно надетом ради гостей. Вернее, их помощи в завоевании некоего Дирена, бывшего, судя по выданным клиенткой сведениям, внуком компаньона хозяина дома. Он уже второй год занимался делами вместо болевшего деда и по приглашению дона Бентона Тилго проживал в его роскошном особняке.

– А вы… – догадалась наконец осведомиться Реона.

– Донья Эми, чтица доньи Кораллы, – подняла не нее невинный взор Миэль, – мы кузины.

Последнее уточнение она добавила отнюдь не случайно. Просто чтицу тут вполне могли бы как прислугу отправить обедать на кухню. В подобных домах очень сильны высокомерие и снобизм.

– Всем доброго дня, – раздалось зычное приветствие и ученица свахи поспешила оглянуться.

В дверях стоял крепкий румяный мужчина, за локоть которого держалась постаревшая копия доньи Реоны. В модном платье двухцветного шелка и с замысловато-безукоризненной прической хозяйка дома выглядела бы королевой, если существовали королевы с таким запуганным и покорным взглядом.

– У нас, я вижу, гости? – продолжил хозяин, выходя на середину комнаты. Жена послушно шла рядом, – представь мне свою спутницу, Брайт!

– Это донья Коралла, дядя, – послушно подвел сваху к хозяину тот, – подруга Реоны. И ее кузина, донья Эми.

Миэль порадовалась собственной находчивости и тонкости слуха Брайта и осторожно оглядела вставших со своих мест домочадцев. Их было всего трое, смазливый молодой мужчина, оказавшийся при знакомстве тем самым Диреном. Рядом с ним стояли две донны. Одна, миловидная шатенка с неожиданно голубыми глазами, державшаяся с Диреном за руку, назвалась доньей Арайтой. Имени второй, кукольно-миленькой блондинки неопределенного возраста, ученица так и не услышала. Представить довольно скромно одетую родственницу никто и не подумал, из чего можно было сделать вывод о ее низком статусе.

– Какой интересный мужчина… – Кора завороженно шагнула в сторону дона Бентона и застыла напротив с полуприкрытыми глазами.

На лице хозяина расцвело самодовольное выражение, однако дон Тилго постарался немедленно его стереть.

– Не часто прелестные доньи балуют меня столь откровенными комплиментами, – пробормотал он слегка язвительно.

И вроде негромко произнес, но расслышали все. И тут же, сделав вид, будто услыхали очень остроумную шутку, расплылись в понимающих ухмылках.

Не улыбались только гостьи. Миэль постепенно начинала подозревать какой-то подвох, а Кора вдруг распахнула умело увеличенные краской очи и смотрела на хозяина со сложной смесью жалости, восхищения и удивления.

– У вас удивительно цельная эфирная оболочка духовной ауры… свидетельствующая о том, что вы живете в полном согласии с собственными правилами и пониманием значимости различных аспектов жизненных ситуаций, – заявила она твердо, словно припечатала. И тут же жалостливо вздохнула, – а вот жизненная сила уходит стремительно, словно вода в решете. И аура здоровья уже настолько истончилась, что мне непонятно, как вы еще держитесь на ногах.

Все замерли, словно застигнутые заклинанием заморозки. Жили только взгляды, и не у всех они были такими же потрясёнными, как у Реоны.

– Кора! – ахнула клиентка, вмиг забыв о необходимости поддерживать тайну свах, – о чем ты говоришь?

– Коралла, – веско поправила та, и укоризненно покачала головой, – как ты невнимательна, моя дорогая! Твой отец по пять минут лупит себя по щекам, прежде чем выйти из своих комнат, а ты принимаешь этот румянец за истинно здоровый вид.

– Но почему…

– Думаю, хочет устроить твою судьбу, прежде чем сляжет и вынужден будет отойти от дел, – хладнокровно пояснила сваха клиентке, – и если я не ошибаюсь, именно он и дал отставку дону Дирену… сочтя племянника лучшей для тебя партией.

Мужчины дружно помрачнели и отвели в сторону взгляды. И пока ошеломленно разглядывающая родичей Реона пыталась по их застывшим лицам определить, насколько сваха права, всячески старались изображать из себя неодушевленные предметы.

– Зачем вы это делаете? – с болью и почти ненавистью процедил дон Бентон.

– Чтобы спасти вас всех, разве непонятно? – почти весело отозвалась Кора. – Для людей, вошедших в пору просветленного осознания тайных переходов и перемен человеческих сущностей самое большое удовольствие доставляет посильная помощь в гармоничном совмещении и исправлении духовных и жизненных слоев ауры. Но чтобы вы не запутались в этих понятиях, скажу проще. Всякое нарушение целостности слоев начинается с определенного ритуала, а всякое действие имеет причину.

– А точнее? – недоверчиво нахмурился хозяин дома.

– А если точнее – то все очень просто, – сваха улыбнулась ему сочувственно и обвела рукой столовую, – здесь имеются три девушки на выданье, но хорошее приданое есть только у одной. И потому двое из завидных женихов, постоянно присутствующих в доме, борются именно за ее руку. Но в доме живут и «подруги» доньи Реоны… и они вовсе не желают вашей дочери счастья. Вот и придумали весьма каверзный план. Одна из них очаровала вас и выпросила содействия в устройстве семейного счастья. А поскольку ей понадобился вовсе не ваш племянник, отказывать вы не стали. Даже не подумав о том, что Реона считает его братом, а влюблена в другого.

– Это ложь… – метнула в Кору злобный взгляд Арайта.

– Один из моих братьев по клану, – спокойно произнесла сваха, – имеет магические способности и уже едет сюда. Ему ничего не стоит выяснить, кто из присутствующих, пользуясь запрещенным амулетом, наслал смертельную болезнь на дона Бентона. Ведь без этого он не стал бы так спешить уладить все дела и надежно пристроить дочь.

– Брайт ее любит… давно и искренне – тяжело опустившись в ближайшее кресло, хозяин вытер со лба обильный пот и покосившись на напряженно вытянувшуюся Реону, вздохнул – и он был против того чтобы я поступал подобным образом. Однако Дирен… оказался не так сведущ в делах, как его дед, и совершенно не умеет сдерживать свои аппетиты. Доля компаньона в общем предприятии все время уменьшалась, а на днях я выкупил у него последние ценные бумаги. Теперь он просто мой работник и поэтому никогда не получит мою дочь. Я не желаю, чтобы он промотал на скачки и красоток мое состояние, как свое, оставив моих внуков нищими. Брайт стократ надежнее и порядочнее, не зря же Лисья мордочка на него нацелилась. Только ей тоже ничего не перепадет. Ее баулы уже стоят у ворот, и обедать с нами она не будет.

– Но дядя! – и не подумала сдвинуться с места блондинка, – вы обещали моей матери!

– Да, я обещал двоюродной кузине присмотреть до совершеннолетия за ее нагулком, – сурово сдвинул брови дон Бентон, – Однако тебе уже двадцать семь! Но ты не ищешь подходящую партию, а охотишься за Брайтом. Каждую ночь пытаешься пролезть в его спальню… он давно научился сначала обыскивать свою комнату в присутствии кого-нибудь из семьи, потом запираться на все запоры! И не смотри на меня так, я молчал и терпел, пока ты не перешла все границы, заключив договор с Арайтой. Против моей родной дочери! Совсем меня за дурака приняли! И кстати, Халли, не сопи так несчастно! – вдруг оглянулся он на жену, – ничего у меня с этими пройдохами не было! Это один из лакеев….надевал вечерами амулет с моей личиной. Нужно же было проверить, на что они способны.

– Но заболели все-таки вы, – не сдавалась Кора.

– Да, – угрюмо вздохнул хозяин, – ловкие оказались гадины. Так где твой маг, мудрая Коралла?

– Здесь, – произнес из пустого угла знакомый Миэль мужской голос, и девушка невольно улыбнулась.

Значит никуда он не пропадал… занимается делами агентства.

Но собравшийся из тумана мужчина оказался ни в чем не похожим на дона Лебруза, и ученица разочарованно отступила к стене, посматривая на его странные действия. Маг никого ни о чем не расспрашивал, молча помотал руками и кресла вдруг приползли на середину комнаты и расположились идеальным кругом. А затем и присутствующие, включая саму Миэль, как приговоренные прошли к ближайшим местам и покорно сели. Ну а после началось нечто и вовсе невообразимое. Слетали с голов и плеч туманные ленты и облачка, менялись местами, светились разным цветом и гасли.

– Что он делает? – не выдержала Реона.

– Просматривает в памяти магического контура наиболее значимые события, – спокойно сообщила Кора, сидевшая в кресле с видом повелительницы эльфов, – все они записаны на тонкой части духовной ауры. И как только доберется…

– Вот, – перебил ее Лебруз, – донья Лисси, зачем вы налили в чай хозяина дома зелье, наговоренное на скорую смерть?

– Ложь, – буркнула блондинка и безразлично отвернулась к окну.

– Придется поить зельем истины. – так же равнодушно сообщил маг. – Кстати, дон Бентон! А почему вы не сообщили в ковен магов, что в вашем доме живет магически одаренная родственница?

– Откуда мне было это знать? – искренне поразился тот, – я впервые об этом слышу.

– А она спокойно приговорила вас к смерти и недрогнувшей рукой свершила приговор, – жестко сообщил Лебруз, помолчал и веско успокоил, – но не горюйте особенно. Самоучкам не так просто выяснить одно из непреложных правил подтвержденных мастеров. На всякий случай все подобные заклятья имеют обратный ход. И их можно перекинуть на тех, кто нарушил незыблемые правила ковена. Вот это я сейчас и сделаю.

Не прерывая пояснений, маг спокойно рисовал в воздухе невидимые округлости, стрелы и символы.

И блондинка не выдержала, вскочила с места и опрометью кинулась к двери, высоко поднимая подол невзрачного платьица. Но не добежав трех шагов ударилась о невидимую стену. Отпрянув от нее, беглянка дернулась вправо и влево, пытаясь обойти неожиданное препятствие. Тщетно. Зрителям Лисси казалось огромной мухой, накрытой прозрачным бокалом, надежно отрезавшим ее от всего мира.

Самоучка не сразу это осознала. Сначала попыталась прожечь в стенке дыру и теперь вместе с нею по тесному пространству незримого купола металось штук пять огненных ос. Изредка они сталкивались со своей создательницей и судя по ее кривившемуся от боли лицу, жалили довольно ощутимо. Все притихли, донны испуганно жались к спутникам, однако из купола не доносилось ни стонов, ни вскриков. Можно было бы считать его совершенно непроницаемым, если бы темные тени, дымком поднимающиеся над головой дона Бентона, свободно не проникали внутрь.

Зрители с неподдельным ужасом следили, как они оседают на белокурые волосы и кожу самоучки, впитываясь в них неотвратимым приговором. Но никто и слова не произнес в ее защиту. Хватило времени чтобы понять, такие люди ради собственных благ пойдут на что угодно и переступят через любые запреты.

Наверное потому не сразу заметили, как все медленнее мечется по заколдованному кругу наказанная преступница. Заподозрили неладное лишь когда она вдруг тяжело осела на пол и закрыла глаза.

– Исчерпала всю магию, – сухо пояснил Лебруз, – дар довольно слаб. На ваше счастье.

Шагнул к Лисси свободно, словно и не было никакого купола, подхватил ее на руки и вышел прочь, скупо махнув Коре на прощанье. Сердце Миэль кольнула обида, но виду девушка постаралась не подавать. В конце концов ее поклонник тут под личиной немолодого мага… и, наверное, действительно лучше ему не показывать никакого интереса к юной ученице.

– Слава богам, – устало пробормотал Брайт, – не верю самому себе, что больше никогда ее тут не увижу.

– А я не верю что снова здоров… – в голосе хозяина невольно прорвалась ликующая нотка, но он тут же взял себя в руки, – Дирен, забирай свою невесту и отправляйся восвояси. Я придерживаюсь твёрдого правила никогда не панибратствовать со своими служащими.

– Но дон Бентон! – озадаченно уставился на него бывший компаньон, – у меня нет в столице дома!

– Я только вчера передал тебе сумму, вполне достаточную, чтобы купить жилье. Не особняк, конечно, но вполне приличную квартиру. – отрезал хозяин, – Не хочешь же ты сказать что записал меня в родственники и собирался всю жизнь есть мой хлеб? Вместе со своей семьей и домочадцами?

– Я ему не семья, – внимательно слушавшая их Арайта успела забрать у жениха свою руку и отодвинуться от него на пару шагов.

– Это твое личное дело, – холодно глянул на нее Бентон, – с кем и куда ты пойдешь. Но две недели, на которые ты приехала к нам в гости, закончились еще полтора года назад. Неужели я хоть однажды дал повод думать, что можно безнаказанно плести в моем доме интриги и при этом продолжать пользоваться моей добротой?

Он поднял руку и потряс зажатым в пальцах колокольчиком. В комнату тотчас ворвалась парочка дюжих лакеев.

– Дон Дирен и донья Арайта покидают нас. Помогите им быстро собрать саквояжи и проследите чтобы наши гости случайно не прихватили ничего лишнего. Если люди слишком долго пользуются чужими мелкими вещичками, им свойственно забывать, кому те принадлежат на самом деле.

Арайта вспыхнула и одарила хозяина полным негодования взглядом, но дон Бентон его даже не заметил.

Зато вдруг занервничал Дирен.

– Не хотите ли вы сказать… – приостановился он.

– Хочу, – усмехнулся хозяин. – И не собираюсь дарить вам ни одной булавки из всего, что оплачивал по счетам мой мажордом.

Кивнул внимательно слушавшим лакеям и получил в ответ понимающую ухмылку.

Стало быть, он знал заранее, что выгонит сегодня наглых прихлебателей, дошло вдруг до Миэль и она возмущенно покосилась на невозмутимо восседавшую рядом сваху.

Реона тоже смотрела на Кору очень подозрительно, явно не понимая, каким образом та устроит ее счастье, если возлюбленного сейчас выставят из дома. Наконец, не выдержав, хозяйская дочь склонилась к якобы «подруге» и прошипела:

– Донна Коралла! Разве вы не видите, что он сейчас уйдет?

– Кто? – во всеуслышание невозмутимо осведомилась сваха, – Дирен что ли? Ну и пусть идет.

– Но как же… а я? – глаза наследницы вмиг наполнились слезами.

Брайт встал с кресла и отошел к дальнему окну.

– А вам, дорогая моя донья Реона, – доброжелательно глядя ей в глаза, очень серьезно произнесла Кора, – пора учиться разбираться в людях. Вы богатая невеста… и стараниями отца становитесь все богаче. Но большие деньги, хотя и несут людям много удовольствий, одновременно являются и тяжким испытанием. И для самих владельцев состояний, и для окружающих. Вот возле вас не один год жили якобы подруги… ели и пили, развлекались и веселились. Незаметно выпрашивали и выманивали наряды и подарки. Шляпки, туфли… даже украшения. Но почему-то ни одна не пожелала вам счастья… наоборот, быстренько и нагло поделили ваших поклонников. И того, в кого вы имели несчастье по глупости влюбиться, и того, кто любит вас. И даже на секунду не задумались, что своей неблагодарностью доставляют острую боль и вам, и дону Брайту. Ведь Арайта его нагло обманула… заявив, будто это вы предложили ей очаровать вашего кузена.

– Я? – опешила Реона, вмиг забывшая о внимательно слушавшем ее отце. – но зачем мне это было нужно?

– Чтобы он не мешал вам ухаживать за своим избранником. Ваша детская любовь давно ни для кого в этом доме не тайна… как и истинное отношение к вам Дирена. Всем известна злая шутка дона о бегающей за ним наивной дурочке, у которой нет ничего привлекательного, кроме отцовских денег. Думаете, ваш отец спроста обошелся с ним так сурово?

– Но Кора… – с длинных ресниц Реоны уже капали слезы, – я наверное и вправду дурочка…

– Да ничего подобного, – жарко возразила сваха, – просто душа у тебя чистая, и ты считаешь всех вокруг такими же. Но вспомни… о чем я тебе говорила. Деньги как магнит тянут к себе черных сердцем людей… и это нужно помнить всегда. А хочешь знать будущее? Дирен еще придет, обязательно. Как только проиграет все деньги и расстанется с Арайтой. Ей не нужен бедный жених. Поэтому он примчится к тебе… бросит к ногам букет и бухнется на колени, будет клясться в любви и верности. И никто не поможет тебе избежать ловушки, если ты сейчас раз и навсегда не вырвешь из сердца этого подлеца и мота.

– Спасибо за пояснение, донна Коралла, – уверенно заявил хозяин, – я приму это к сведению. И прикажу проследить за бывшим компаньоном. Может даже не мечтать о моей дочери. И переставай плакать, Реона. Пора уже понять, ты никогда не будешь счастлива с мужчиной, если он тебя не любит и не уважает. Даже если отдашь ему и свое приданое и наследство. Просто проиграет твои денежки и пойдет искать другую дурочку.

– Тогда я спокойна, – решительно поднялась с места Кора, – и нам пора.

– А обед? – невпопад пробормотала хозяйка.

– Как-нибудь в другой раз. Прощайте.

Миэль послушно проследовала за наставницей за ворота, села в нанятую коляску и молчала до тех пор, пока они не пересели в условленном месте в карету агентства. И только там спросила:

– Мне показалось, что дон Бентон был в курсе… нашего ремесла?

– Нет. Он был в сговоре со мной, – спокойно призналась сваха. – Наивно было даже надеяться его обмануть… дельцы такого уровня отлично разбираются в людях.

– Тогда почему он раньше не разобрался в своих приживалках? – Язвительно буркнула Эми.

– Во всем он разобрался. И ты же слышала, только вчера выкупил у Дирена последние ценные бумаги. После этого бывший совладелец просто обязан был сам уйти из чужого дома… но он из тех наглецов, которые не имеют ни малейшего понятия о совести и приличиях и считают себя чуть ли не эльфийскими дарами, – терпеливо поясняла Кора, и вдруг сердито фыркнула, – а это что за фокусы!

Коляска на пару секунд остановилась, дверца распахнулась и в нее протиснулся огромный букет роскошных ранних астр, а за ним появился и Лебруз.

– Прошу прощения, донья Эми, – ослепительно улыбался он ученице, – но приветствовать тебя в доме клиента было несколько… неосторожно. Зато теперь я имею возможность выразить мое восхищение вашим безукоризненным поведением!

– Подхалим, – буркнула Кора.

– Поклонник донны Эми, – гордо поправил ее маг, – кстати, приглашаю вас пообедать на борту плавучего ресторана. Там всегда роскошные расстегаи.

– Судя по тому, куда свернул возница, – глянула за окно сваха, – ты уже выдал ему приказ, не дожидаясь нашего согласия.

– Немного не так, – подмигнул Эми маг, – я просто предположил, что вы не сможете отказаться от обеда под шелковым тентом, на обдуваемой ветерком палубе, и с видом на озеро. Так как?

– Мне кажется это заманчивым, – кротко глянула на наставницу Эми.

– Мне тоже, – улыбнулась та, и добавила, – нужно заесть чем-нибудь очень вкусным впечатление от компании приживалок дона Бентона.

И Миэль полностью с нею согласилась.