Глава 21

Однако эльф утром не пришел. Напрасно Миэль встала с рассветом и ждала на веранде, кутаясь в шаль и понемногу отпивая горячий взвар. Буран бегал без присмотра, но уже начали проявляться результаты занятий. Теперь щенок не носился как угорелый, а изучал все следы и постоянно оглядывался на веранду, словно держа хозяйку под неусыпным наблюдением. Спешивших на работу соседей он слышал издалека, и отступив к дому сообщал о них хозяйке тихим, предупреждающим рыком.

– Пора, – признала бесполезность ожидания Миэль, загнала щенка домой и направилась в сторону главного здания.

Солнце уже просушило дорожки, съело росу с кустов и приветливо грело щеки нежными лучами. Несмотря на вчерашние встречи настроение у девушки было ясное, как встающее над миром утро. В такой день не хотелось думать о жадных родственниках, о неправильных законах и вообще ни о чем плохом. Не должно быть ни у кого ни печалей ни забот, когда солнце так щедро и приветливо дарит свое тепло и ласку.

Возле задней двери, которой пользовались только сотрудники, сидел в кресле секретарь хозяина, а перед ним на столике лежали какие-то бумаги и стояла большая кованая шкатулка.

– Доброе утро, дон Шелт, – весело приветствовала Миэль, – вы получили новую должность?

– Доброе утро, шутница. Распишись вот здесь и получи браслет. Снимать его нельзя нигде и ни при каких обстоятельствах. – Секретарь достал из шкатулки серебряный ободок и проследил, чтобы Эми тут же его надела.

– А зачем он? – лишь застегнув блеснувший голубыми искрами амулет, догадалась справиться ученица.

– Дон Азхарт решил усилить защиту. Теперь в кабинеты смогут войти лишь работники и проверенные клиенты, в домике привратника будет сидеть маг и выдавать одноразовые пропуска. Конечно, агентство потеряет часть клиентов, зато те, кто задумал плохое или несет какую-то гадость просто не смогут пройти.

– Вот как… – теперь Эми понимала, чем занимались все утро, а возможно и ночь ее поклонники и от осознания их мощи и значимости у нее начали холодеть ладони.

Светлые боги, а ведь она воспринимала их как обычных мужчин! Чуть старше, чем еще недавно милый ей Мигело и серьезнее… ну надо же быть такой простушкой! Они давно взрослые, состоявшиеся и очень серьезные люди, а она, наивная провинциалка, не видавшая до сих пор ничего, кроме своего несчастного домика и мстительного отчима. И как ей теперь смотреть им в глаза… разговаривать и шутить… принимать ухаживания сразу двоих, словно она какая-нибудь ветреная кокетка?

К тому моменту, как она добралась до комнатки секретаря, настроение у девушки испортилось окончательно. Теперь Эми едва не плакала от стыда за собственную наглость, от жалости к самой себе, и почему-то к Итенсу.

– Доброе утро, – встретила ее радостным окриком Сули, поливавшая цветы на своих подоконниках, и Миэль, ответив невразумительным писком, поспешила заскочить в свой кабинет.

– Что случилось? – Коре понадобилось всего секунду чтобы рассмотреть дрожащие пальчики ученицы и ее горестно стиснутые губы. – Садись к столу, сейчас будем пить взвар.

– Я пила…

– Неважно. У меня с липовым медом и особыми травами, поднимающими настроение. Вот, держи. Пей потихоньку и успокаивайся, насколько мне известно, наше агентство не горит, не испытывает нашествия сумасшедших дур и на тебя никто не нападал. Значит все еще можно разрешить.

– Конечно можно… – Миэль всхлипнула неожиданно для себя, – но… как теперь жить?

– Это мы придумаем, – убежденно пообещала сваха, – как только ты расскажешь, чем так огорчена. Ведь согласись, никто не сможет решить задачку, если не знает ее условий. И мне, чтобы помочь, тоже необходимо знать, какая мысль или слово тебя так расстроили.

И эта ее уверенность почему-то сразу успокоила ученицу. Или это начали действовать травки? Неизвестно, главное острая боль, рвавшая ей сердце, немного притупилась и в душе забрезжила неясная надежда. Ведь Кора все-таки разбирается в таких делах, может и вправду найдет способ как-то избавить ученицу от стыда и отчаяния.

Краснея и бледнея от непривычной откровенности, Миэль неуклюже объяснила наставнице о сделанном ею открытии и примолкла, пряча взор в чашке со взваром и со страхом ожидая приговора.

– Сначала попрошу Сули задержать на полчасика первых клиенток, – сразу поднялась с места Кора, а вернувшись, поставила на стол роскошную коробку с эльфийскими сладостями и села рядом. – Попробуй, чем кормят своих возлюбленных эльфы и переставай расстраиваться. Ничего страшного не произошло. Все нормальные девушки и женщины, принимающие ухаживания мужчин, в какой-то момент начинают сомневаться… и это закономерно. Хотя у всех этот этап проходит по-разному, ну так иначе и быть не должно. И сами мы разные, и семьи, и характеры, и воспитание, и образование. Поверь, каждая мелочь имеет значение. Иногда даже близнецы, которые в жизни ни дня не провели врозь и ничем друг от друга не отличаются, встретив избранника ведут себя по-разному. Самые доверчивые, и потому смелые и отчаянные, бросаются в чувство с головой, как бабочки в огонь… но они же и обжигаются намного чаще и дороже платят за свои ошибки. Одни начинают сомневаться во всем с первых шагов, другие резко разворачиваются назад от дверей храма… – правил и законов в этом нет и не может быть. Хотя некоторые самоуверенные особы считают самым верным собственный жизненный опыт, но это как правило люди излишне самонадеянные и недалекие. На самом деле у всех разные условия задач и разные способы решения и нет ничего странного или страшного в сомнениях и опасениях. Ведь судьбу выбираем, и не только себе, но и мужчине и будущим детям. Именно на женщину ложится осознанная ответственность за этот выбор, ведь мужчина свой ход уже сделал, предложив ей себя.

– Светлые боги, Кора! Мне и так страшно…

– А я специально открываю перед тобой смысл твоих страхов. Чтобы ты поняла, главное в том, насколько подходит тебе тот, кого уже несомненно выбрало твое сердце, только сама ты пока не готова принять это за данность. И если ты и разумом примешь верность этого выбора, то можешь не переживать обо всех остальных мелочах, вроде возраста, опыта и ума. В союзе мужчины и женщины они конечно имеют значение, но не настолько важное. Изначально должна быть обоюдная тяга душ, признание чужой прежде личности как единственно нужной и важной для тебя, и собственное желание все отдать ради избранника и понимание что и он не задумываясь, все бросит ради тебя. Нет, не ради придуманных капризов или глупых проверок, не путай. Ради твоей жизни, здоровья и спокойствия.

– И что я должна делать? – обдумав эти слова, ученица подняла на наставницу измученный взгляд.

– Идти умыться и сесть на свое место, там появилась первая клиентка. И больше не думать о том, кто из вас старше, а кто красивее, – подмигнула Кора. – Тебе некуда спешить, он никуда от тебя не сбежит и не сдастся. Не тот мужчина. Так пусть все идет своим чередом, просто радуйся, что тебе повезло и наслаждайся жизнью.

Эми кивнула, соглашаясь, а вернувшись умытая и причесанная подозрительно справилась:

– Кора… а кого ты имела в виду?

– Не знаю. Это ведь ты уже выбрала, вот и заволновалась. Но я не спешу это узнать, ты пока и сама не привыкла к этой мысли.

Девушка хмуро усмехнулась и села к своему столику. Кора не ошиблась… но это ничуть не облегчило ей задачу. Как отказать второму поклоннику, не обидев его и не сделав врагом?

Она думала об этом весь день, слушая истории клиенток и находя в них отзвуки собственных сомнений и тревог, и то находила выход, то снова теряла… понимая, что его и вовсе нет. И мучилась бы еще не один день, но к вечеру пришел дон Азхарт, объявил, что клиенты на сегодня кончились и увел Миэль в собственный кабинет. Там уже сидело трое очень серьезных мужчин, и при виде этих хмурых лиц в сердце ученицы что-то оборвалось.

– Эми, – тотчас ринулся к ней Итенс, крепко ухватил за руку, – не волнуйся так. Ничего страшного не произошло.

– Мы здесь для того и собрались, – вмиг оказался рядом и Дейнрад, – чтобы найти выход. И никто никому тебя отдавать не собирается, даже не сомневайся.

– Но суд высших рас признал тебя оборотнем… – прямо глянул ей в глаза герцог Сангро, – и намерен назначить опекуна. Нет, не дядю… он признан неподходящим для этой важной роли. Более того, он выплатит тебе довольно круглую сумму, которую задолжал, получая прибыль с доли принадлежащего брату имущества.

– Да пусть подавится… – в сердцах выдохнула Эми.

– Больнее его ударит необходимость все отдать, – хмуро усмехнулся Азхарт, – хотя мне понятна твоя реакция. Но с драного волка хоть шерсти клок. А теперь о самом важном. Времени очень мало, поэтому сейчас Дейн отвезет тебя домой, и ты объяснишь слугам что у тебя командировка. Собери небольшой саквояж и возвращайся, костюмеры уже ждут. И карета тоже. О том, куда вы едете, знает только Дейнрад, тебе это пока не нужно.

– Понятно, – встала со стула Миэль и направилась к двери.

– Редкая девушка, – с нескрываемой печалью вздохнул дон Сангро, – жаль, что уже занята. Какая была бы королева.

Но Эми только усмехнулась, отлично понимая, что сказать он хотел вовсе не это.

Через десять минут шустрые пони уже примчали их назад, и ловкие кудесницы из костюмерной принялись сноровисто преображать ученицу свахи в рыженького парнишку.

– Волосы отрезать не нужно! – испугалась Миэль, когда уверенная рука донны Зилли вытащила шпильки из ее прически.

– Никогда, – твердо пообещала та, – мы их всего лишь заправим под жилет.

На самом деле все это оказалось далеко не простой процедурой, надеть на тело странный жилет из тонко выделанной кожи, имитирующий мужской торс, и спрятав под него мягко сплетенную косу натянуть на голову капюшон с короткой рыжеватой шевелюрой. Костюмерам понадобилось несколько минут, чтобы приклеить брови под цвет и накрасить ресницы, а заодно и наклеить полоски накладных губ. А Миэль – почти столько же, привыкнуть к собственному отражению в зеркале.

Потом последовала одежда, мешковатые штаны, клетчатая рубаха навыпуск, какие носят скотоводы западных предгорий. Получился один из тех подростков, что приезжают в столицу к дальним родичам, мечтая заработать за лето на пару коров и жеребенка.

– Все отлично, – ворвался в гримерную Азхарт, – на улице темнеет, никто не будет рассматривать его пристально. Пора.

И потащил девушку за собой, поясняя на ходу:

– Ничего не бойся, и никого не играй. Веди себя проще… и знай, мы ждем вас назад с победой.

Притянул к себе, сжал на мгновение и сразу отпустил, толкнув в ждущие объятия Коры.

– Вот амулет, пригодится, – сунув девушке в ладошку какую-то вещицу, сваха чмокнула ее куда-то в висок, – за слуг не переживай, присмотрю.

– Все, некогда, – сильные руки Итенса подхватили рыженького парнишку как перышко и сунули в карету. Сам эльф втиснулся следом, крикнул – гони!

И захлопнул дверцу, отрезая этот кусок жизни ученицы как засохший край пирога.

– Ну и куда мы? – спокойно осведомилась девушка, проследив, как мелькнули за окном ворота одного из домов их квартала.

– На вокзал. Гномьи вагоны отходят через несколько минут, еле удалось достать билеты в последний. Поэтому по перрону беги не оглядываясь, и стараясь не отстать. Тебе придется нести саквояж, ты теперь лакей. Но не волнуйся, он только на вид большой, на самом деле легкий.

– А вы значит, мои господа? – задумчиво осмотрела поклонников Эми.

– Только до вагона. Там ты станешь дальним родственником, взятым из милости, – порадовал Дейнрад. Заглянул в опасно сузившиеся глаза девушки и огорченно шепнул, – Извини, зато это безопасно. Мы ведь тоже не себя самих изображаем, это ты видишь нас прежними. Все остальные видят немолодую чету, коренастого, раздобревшего булочника и его румяную, улыбчивую жену.

– Кто из вас жена? – подумав и покосившись на спутников, осведомилась Миэль.

– Я, – кокетливо хлопнул глазами Итенс и весело подмигнул. – Так мне проще использовать свое обаяние. Нас конечно пока еще не ищут, заключительное заседание назначено на завтра, но никто не должен запомнить встревоженных пассажиров.

– А что с заседанием? – затаила дыхание сиротка.

– Голоса разделились. – хмуро пояснил Дейн, – русалки и гоблины поддержали оборотней, а гномы и эльфы – ковен магов. В таких случаях ищут еще судей, но опекаемого на этот момент заключают в одну из обителей, где их могут проведывать и уговаривать все желающие. Мы решили никому и никуда тебя не отдавать… поэтому уезжаем в командировку. Азхарт дал нам очень важное задание… в несколько дней вряд ли управимся. Все остальное узнаешь позже, соберись, подъезжаем.

Вряд ли случайно кучер остановил карету не на ярко освещенной площади перед вокзалом, а чуть поодаль, в полутемном переулке, поэтому бежать пришлось порядочно. Хорошо хоть тюк, лежащий на плечах парнишки действительно весил словно наполненный пухом, хотя и прилегал к плечам как самый настоящий груз.

Но в вагон они ворвались, когда вокзальный колокол отбивал уже третий, последний удар.

– Просим прощения, – сердито рокотал Дейн сопровождавшему вагон гному, – извозчик, каналья, задержал. Сдачи у него видите-ли нету! А где наши места? Мы три диванчика брали.

– Там… – как-то опасливо ткнул пальчиком гном, – сами договаривайтесь.

– Не стращай нами людей, коротышка! – выглянул из ближайшего купе бородач в яркой алой рубахе и сердито выпустил из ноздрей две мощные струйки дыма, – Мы честных пассажиров не обижаем!

– А вы кто такие, уважаемые? – приподняв невидимый Миэль подол, шагнул вперед эльф.

– Актеры. Кочующие, – объяснил еще один пассажир, поглаживая пузо свешивающейся с его шеи зеленой змеи, – сегодня тут, завтра там. То королю рассказываем сказки, то дровосекам правду… а то и к русалкам заглянем, спеть дуэтом…

– Хорошее занятие, – похвалил Дейн, распахивая дверцу свободного купе, – дорогая, вы с Митом ночуете тут, а я устроюсь по соседству. Скучно нам не будет, в кои-то веки повезло с комедьянтами вместе ехать!

Миэль очень хотелось сказать спутникам, что комедианты им попались более чем странные. Бывали в их городке кочующие труппы, она их всегда очень внимательно разглядывала. Да и жили как-то по соседству на квартире такие перелетные лицедеи. Все они были усталыми и неразговорчивыми, пока не выпьют… а от этих даже на гран духа винного не доносится… Да и разговаривают они спокойно, как обычные люди. А те лицедеи, что жили неподалеку, каждую фразу произносили громко с преувеличенной эмоциональностью, словно забывая что находятся вовсе не на сцене.

– Вы устраивайтесь, пока я займу диванчик, – скомандовал маг, незаметно подпихнув рыжика в купе. – Потом закажу чаю.

Эми послушно скользнула внутрь, сбросила баул и присела у окна, с грустью поглядывая на все быстрее уходящие вдаль дома и сады Мадмора. Недолгой оказалась ее жизнь в столице, и еще более короткой – в долгожданном собственном доме. Хорошо, хоть домочадцев забрать успела, будет кому следить за Бураном и домом.

– Тебя что-то тревожит? – деликатно поинтересовался эльф, расставлявший по столику туески с еще горячими пирожками.

– А тебя ничем не насторожили эти… комедианты? – еле слышно шепнула девушка, поглядывая на дверь.

– Ну… – задумался он, – нагловаты конечно, но вроде в меру?

– Да они просто паиньки по сравнению с теми, что приезжали в наш город, – огорченно выдохнула девушка. – Или они все в столице ведут себя так прилично? Не пьют, не говорят громко и с надрывом, не напевают странных песенок, не жуют постоянно все, что нашли на рынке, не курят трубок и не режутся в карты с азартом южных пиратов? Или только нам попались такие тихони?

– Это ты им попалась… – непонятно фыркнул Итенс и легонько стукнул в стенку.

Дейн пришел через пару секунд, сел рядом с ним и настороженно уставился на спутников.

– Что произошло?

Итенс тихо и точно передал ему слова Миэль, и смолк, насмешливо кривя губы.

– Тьма, – раздосадованно выругался маг и покосился на загадочно усмехавшегося друга, – ну и чего ты веселишься? Нам отдохнуть нужно… а не нюхать винный и табачный дух. Кстати, коротышки запрещают в своих вагонах пить и курить. Так что никто не придерется…

– Если не будет оборотней, – напомнил эльф.

– Первая остановка только ночью, – мотнул головой маг, – из нас никто не сходит, а мест свободных нет. Предупрежу коротышку, чтобы вывесил табличку и не открывал двери… ну и сторожку повешу. Нечего тут гулять разным оборотням. А утром, в Дасвеле, нам выходить. Там нас будет ждать повозка.

– То-есть… – задумчиво уставилась на спутников девушка, – все эти комедьянты… змеи…

– Ну да, – нехотя признал маг, – везти тебя вместе с незнакомыми людьми мы не решились. Мало ли что и кто может заподозрить или запомнить. А эти все – проверенные люди, мы их нанимаем на разные мероприятия. И здесь сегодня – самые надежные и испытанные. Они никогда никому ничего не скажут… потому что очень неплохо живут на этот заработок и надеются жить и дальше. Даже удивительно… как Эми их сразу раскусила, вон гном так поверил после простенького фокуса.

– Думаю, потому что гном не жил в маленьком городке, – пожала плечами ученица, пододвигая ближе пирожки, – а вы чего сидите в сторонке?

– Пытаемся понять, – ласково улыбнулся ей Итенс, садясь напротив, – какое слово тут ключевое. Маленький или городок?

– Маленький, – кивнула она, не оглядываясь на придвинувшегося сбоку Дейна, – к нам комедьянты приезжали редко и ненадолго. Иначе, сами понимаете, прибылей им не собрать. Все, кто имел возможность, сходят на представление по разу, ну богачи по два, и все. Но на эти несколько дней лицедеи становятся самым важным событием, самой интересной сплетней. Обсуждают всё, от и до. Кто как ходит, смеётся, кому подмигнул, сколько съел… и конечно же – отличие поведения от самих горожан и других гостей. И каждый старается заметить нечто особое, то, что выделяет их, делая иными. А потом, изучив, их уже легко распознают в толпе и харчевне, на улице и в зданиях. Но сегодня я не нашла в них ни одного, даже мелкого признака и сразу поняла, что это какой-то обман.

– Вот теперь ясно… – пробормотал маг, – будем знать. В столице комедьянтов полно, и к ним как-то привыкли, как и к экстравагантным выходкам некоторых. И к тому, что среди них встречаются и скромные, спокойные люди, вовсе не пытающиеся всюду выставлять напоказ свои чудачества. Ну тогда так, Эми спит тут, я запру дверь щитом. А мы в соседнем купе. Если что-то насторожит – просто стукни в стенку.

Рыжий парнишка внимательно выслушал все указания и сосредоточенно кивнув, принялся за следующий пирожок. Чего тут неясного… кроме того, куда и зачем они поедут из Дасвела.