Глава 22

Рассмотреть городок Эми не удалось. Спутники торопливо провели ее по перрону, выдав на этот раз только корзинку с остатками провизии и усадили в выстывшую за ночь кибитку с крошечными оконцами, закрытыми тусклыми стеклами. Здесь, в преддверии Грозовых гор, ночи всегда были прохладными, даже в самые жаркие летние месяцы. Сказывалась близость первого, заснеженного хребта.

– Давай укрою, – севший рядом Итенс замотал парнишку в пушистое меховое одеяло и дружески прижал к себе, но тот и не подумал отстраняться.

Наоборот, довольно вздохнул и закрыл глаза, явно намереваясь немного поспать. Солнце только начало подъем из-за блестевшей на горизонте речки, и все мирные люди еще спали сладким сном.

– Слава богам, – рассматривая замысловатый амулет, похожий одновременно на компас и часы, пробормотал Дейн, – вокруг спокойно. Ни одного поисковика. Неужели опередили?

– Сплюнь, – буркнул сидевший с сонно полуприкрытыми глазами эльф, – через левое плечо. Ты плохо знаешь оборотней, если они что-то считают своим, то становятся упрямыми и дотошными как гномы.

– Как все высшие расы, – беззлобно огрызнулся маг, – и это можно понять. Именно скудость ресурсов помогла им подняться выше. Ну и подействовала на характер.

– Потом объясните мне про это подробнее, – не открывая глаз пробормотал мальчишка, – а сейчас не пора еще рассказать, куда мы едем?

– В одно надежное место, – приподнял удивлённо бровь Лебруз, – там можно спокойно отдохнуть и собраться. Потом двинемся дальше.

– И кто живет в этом месте?

– Один… магистр. Он очень занят и потому не приглашает гостей и сам ни к кому не ездит. Но ученики его навещают… когда хотят.

– Или им очень понадобится, – перевел эльф.

– А никто не может… проследить, кто к нему приехал?

– Он один из сильнейших магов, – гордо фыркнул Дейн, – и защита у него давно отлажена и все время совершенствуется. Те, кто ему не нужны, даже дороги к замку никогда не найдут. А нас везет его конюх, я вчера послал мастеру письмо.

– Тогда можно еще поспать, – поудобнее устроилась Миэль, – потом будет некогда.

Мужчины лишь вздохнули в ответ, сейчас, с рыженькими лохмами и в смешных штанах, их возлюбленная так мало походила на хорошенькую девушку, что трудно было обращаться с ней не как с обычным подростком.

Замковый бревенчатый мост застучал под копытами лошадей только через пару часов, и к этому времени все в повозке мирно дремали. Но сразу стряхнули сон, снимая заодно и амулеты личины, бросили на себя простенькое заклятье утренней свежести и на крыльцо взошли вполне подтянутыми и бодрыми.

– Мастер велел вам устраиваться и завтракать, потом можете погулять или отдохнуть, у него эксперимент. Но к обеду он освободится, – невозмутимо сообщил худощавый домоправитель, и повел гостей показывать комнаты.

– Девушке лучше занять голубую спальню, там кровать с балдахином, – предложил он, намекая что замечательной работе донны Зилли провести его не удалось.

И никто не стал спорить.

Позавтракав, гости устроились в беседке, перед корзинкой с ослепительно желтыми грушами, и Эми сразу вспомнила о обещанных ей объяснениях.

– Так почему гномы и русалки считаются высшими расами, если все они потомки простых людей?

– Ты сама сказала ключевое слово, – усмехнулся Дейн, – потомки. Потому что они уже шагнули на следующую ступеньку развития, а люди пока остались на той же. Таков закон эволюции, любое существо должно изменяться, становиться все сложнее и умнее или умелее. Обычно этот процесс идет медленно, веками, тысячелетиями, но иногда, в особых ситуациях, внешнее воздействие может подтолкнуть эволюцию и она делает скачок, резко подняв всю расу или обособленную ее часть на следующую ступень. Вот переход обособленной части людей на постоянное использование определенной магии и усиление этим собственных показателей и способностей и стал новой ступенью. Ведь все измененные, и оборотни, и гномы, и русалки теперь уже не обычные люди. И живут они дольше и здоровье у них иное. Ну и возможности, разумеется, тоже.

– Как и маги, прошедшие обучение, – добавил Итенс, – только они не хотят об этом говорить, чтобы не расстраивать родных и друзей.

– Как-то обидно за простых людей, – нахмурилась Миэль.

– Особенно если вспомнить, что и сама ты – оборотень.

– Пока я этого не ощущаю и ничего хорошего от чужой крови не вижу, – сердито фыркнула девушка.

– Ты неправа… – огорченно вздохнул эльф. – у тебя очень хорошая память, необычайно острая наблюдательность и нечеловеческая интуиция. Но это лишь начало, после рождения детей все женщины смески становятся чистокровными оборотнями.

– И что… я начну по ночам обрастать шерстью и бегать по кустам за зайцами? – мрачно осведомилась Эми.

Ответом ей был взрыв смеха. Вернее, здорового, мужского хохота, от которого свалилась корзинка и рассыпались по ступеням переспелые плоды.

Миэль с укором смотрела на эти хохочущие лица и начинала понимать, как права была Кора. Вовсе не при чем, сколько лет человек или нечеловек прожил на свете. Он будет молод до тех пор, пока способен вот так, по-мальчишечьи смеяться, взмахивая от восторга руками и стирая невольные слезы.

– Это байки… – наконец смог выговорить Дейн, щелчком пальца возвращая груши в корзину, а ее – на столик, – темные люди по недомыслию болтают. Так как видят собственными глазами человека а затем – появившегося на его месте волка или медведя. Вот и домысливают пропущенную фазу в меру собственной фантазии. У кого-то это происходило с болью и выкручиванием костей, у кого-то с прорастанием шерсти из желудка. Но ни один маг, уже точно знающий, сколько энергии требуется на создание простого кусочка хлеба, не станет повторять этой чепухи. Чтобы действительно превратиться в зверя, маг должен иметь необычайно огромный резерв энергии и знать наизусть строение собственного организма и одновременно – строение звериного. При этом нужно как-то вместить человеческий мозг в меньшую посудину другой формы… в общем, любой здравомыслящий человек четко понимает, что это невыполнимый бред.

– А в итоге можно получить только полуживого, растерянного и голодного зверя, – добавил Итенс. – Нет Эми, все намного проще и рациональнее. Зверь, который возникает на месте мага – это видимая часть его щита, та, куда будет бросаться стая хищников, от которых оборотни изначально и придумывали эффективную защиту. А пока этот фантом отвлекает зверей, оборотень, прячущийся под его защитой, точными ударами молний выводит из строя одного врага за другим.

– А скорость? – недоверчиво уставилась на них Миэль. – говорят, все оборотни бегают как волки.

– Все высшие расы могут, при необходимости, добавить себе силы и скорости заклинаниями или зельями, – посерьезнел Дейнрад, – но обычно стараются никому этого не показывать. Чаще люди просто рассказывают собственные сказки.

– А драконы? – вспомнила девушка, – ведь многие видели, как они летают.

– Да, – спокойно согласился эльф, – но это просто обман зрения. Летает магический щит, похожий на обычный праздничный шелковый шар. А дракон сидит сверху или даже внутри в особой кабинке, и управляет им с помощью магии. Им в той, древней катастрофе повезло меньше всех, целый народ остался на голых, горячих скалах. Правда места хватало, и какие-то растения в ущельях росли, и козы с зайцами водились. Но горы постоянно трясло и требовалось развить умение быстро перебираться с места на место. Как рассказывает история, сначала, обнаружив что магии стало намного больше и даже у детей открываются сильные способности, они пошли по неверному пути. Постарались развить умение выращивать крылья, разумеется призрачные, воздушные. Некоторые старые драконы и до сих пор это умеют, и их магические крылья выглядят со стороны довольно внушительно. Но на самом деле пользы от них немного, перепрыгнуть расселину или спланировать с верхушки горы, все, на что способны драконы с таким умением. Слишком большими они должны быть в пересчете на человеческий вес, и слишком мощными должны быть мышцы дракона, чтобы удержать тело в полете, не позволить ему болтаться. Конечно, приходится все это регулировать магией… но уходит ее много и хуже всего – очень быстро. В общем постепенно драконы пришли к тому же решению, что и оборотни, создали фантом летающего чудища. И зверей впереди отпугивает, если добавить нехитрое заклинание дыма, и может переносить по целой семье зараз.

– А гномы? – обдумав его слова, заинтересовалась Миэль.

– Им магии не досталось, – развел руками Лебруз, – зато перепали старинные теплые крипты и тянувшиеся во все стороны катакомбы. С едой было конечно похуже, наверху во все стороны тянулись вечно заснеженные горы, но гномы быстро научились выращивать в своих подземельях грибы и некоторые овощи, и особо не страдали. Добывали и сортировали камни, мастерили украшения и различные механизмы, стараясь делать их как можно миниатюрнее. А через тысячелетия, когда решились выйти навстречу добытчикам, искавшим руду, неожиданно для себя обнаружили что те их почти вдвое выше.

– Вот вы где устроились, – раздался незнакомый девушке голос и на ступеньки беседки ступил улыбающийся мужчина неопределенного возраста, – я мастер Гранст. Ну, так объясните мне, какая беда могла выгнать из столицы мага, эльфа и оборотня?

Дейн рассказывал кратко и только факты, но по хмурившемуся лицу магистра можно было понять, что он прекрасно разбирается в тонкостях ситуации.

– Значит вам нужно привлечь на свою сторону мощного союзника, – уверенно сделал вывод хозяин замка. – и как я понимаю, Азхарт решил, что это должны быть драконы.

– Мы все так решили, – тихо поправил Итенс.

– Что? – ахнула Миэль, – какие драконы? А меня вы спросили? А вы знаете что мои родители погибли на этом пути? Там ловушка на ловушке, не знаю кто понаставил… но пройти невозможно!

– Эми… – не расстраивайся так, Эми! – эльф мгновенно поймал ее за руку, успокаивающе погладил тыльную сторону ладони, – Азхарт нам все это рассказал. Но после случая с твоими родителями там работали особые команды зачистки, в них входили магистры и маги всех рас.

– А до драконов добрались? – недоверчиво смотрел на него рыженький парнишка.

– Нет. У них не было такой задачи. Они убирали ловушки и искали поставивших их магов. Нашелся один отщепенец, бравшийся за подобные заказы, но он к тому моменту погиб, попав в собственную западню.

– Кто-то подчистил следы, – хмуро усмехнулся Гранст, – я тоже хорошо помню этот случай. Но заказчиков так и не отыскали. И главное, не смогли вычислить причину такой ненависти к драконам. Ведь они давно не высовываются из своих долин и ни во что не вмешиваются. А мотив должен быть очень весомым, в замке того отщепенца нашли слитков и камней побольше, чем в сокровищнице у какого-нибудь герцога.

– Ты считаешь, – прямо глянул на него Лебруз, – нам следует отказаться от этой затеи? И просто спрятать Эми подальше?

– Нет, я так не считаю… – задумчиво сообщил хозяин, – прятаться всю жизнь не получится. Да и оборотни в этом случае получат статус обманутых, обиженных… и начнут всюду кричать, что их притесняют.

– Они не все такие, – заступился Итенс.

– Конечно, – уверенно кивнул Гранст, – вся раса оборотней наоборот, очень трудолюбива и добродушна. Но те, кто живут в столице нашего королевства, полукровки и квартероны, после удачных женитьб получившие статус чистокровок – это совершенно особая статья. Вообще давно бытует негласное мнение, что искатели приключений, которые не прижились на родине, покинули свои дома, родителей и друзей, не могут говорить за свой народ, потому что давно ничего о нем не знают. Но именно они обычно и оказываются главными крикунами и правдоискателями.

– Значит нужно идти, – виновато глянул на девушку Дейнрад.

– Но сначала экипироваться по-новому, – жестко заявил магистр, – и составить новый план. Не нужно повторять тех путей, которыми обычно пробираются к драконам паломники. За последние годы там так никто и не прошел. За гномьим хребтом есть долина, которую облюбовали эльфы, захотевшие жить на материке, в одном месте она вплотную подходит к Грозовому хребту. Если пройти по диким ущельям, не входя в эльфийские владения, то перевалив хребет попадете точно во владения драконов.

– А почему мы должны сторониться эльфов? – в голосе Итенса слышалась обида.

– Вы должны сторониться – ВСЕХ. Потому что неизвестно, где притаился тот неведомый заказчик. Для этого я дам вам мощные артефакты отвода глаз, и проводника… особого. Но девушку придется переодеть. В такой сбруе она долго не выдержит.

– Спасибо, – признательно глянула на него Миэль, – я даже косу могу отрезать, если нужно.

– Нет… – в один голос выдохнули ее спутники, покосились друг на друга и помрачнели.

– Ну если тебе будет так удобнее… – пробормотал Дейн.

– Конечно ей будет удобнее, – язвительно прищурился мастер, – и причесываться, и умываться. А как доберетесь до драконов – попросите зелье, у них просто волшебные снадобья. Коса за декаду вырастет.

– Если мы до них доберемся, – тихонько вздохнула Миэль, – то я и без косы буду счастлива. Так идем собираться?

– Решительная особа, – одобрительно кивнул хозяин, – идем, я дам распоряжение кастелянше. В моем замке только две женщины, она и кухарка.

Кастеляншу звали Фаей, и она оказалась милой, улыбчивой и очень живой донной. Мгновенно поняла, что от нее требуется и уже через двадцать минут в кабинет мастера, где трое мужчин увлеченно обсуждали разложенные по столу и конторке амулеты, вошел стройный, темноволосый и кудрявый паренек. Женскую фигуру на этот раз скрыли просто, длинной дорожной курткой и свободным пуловером. О том, что под ним на ней надета удобная короткая плотная полотняная безрукавка, Миэль не собиралась докладывать никому. Но пару таких кофточек в свой саквояж засунула, вместе с запасными носками, штанами и ботиночками. Как мудро заметила Фая, в дороге одежда почему-то пачкается и портится намного быстрее, чем дома.

– А волосы зачем завили? – оглянувшись, нахмурился Гранст.

– Они не распрямляются, – солнечно улыбнулась ему Фая и мастер вдруг смутился, как мальчишка.

– Да? – растерянно глянул он на женщину и по тому, с какой лаской и нежностью она встретила этот взор, Миэль вдруг разгадала нехитрую тайну этих двоих.

И поспешила отвести от них взгляд на лежащее перед ней ожерелье.

– Зачем мне женские украшения?

– Это накопитель и его наденет Дейн, – пояснил мастер, – а тебе нужно начинать учиться управлять своей магией.

– Какой магией? – искренне опешила сиротка, – вы не забыли, что я всего лишь эта… осьмушка?

– Это сказалось только на силе твоего дара и времени пробуждения. Если бы ты была чистокровной, дар проснулся бы в девять-десять лет и был намного мощнее. Но и тем, что имеется, пренебрегать не стоит, умение с помощью амулетов и накопителей прикрыть себя щитом или вылечить может намного облегчить ваше путешествие. Хотя я предложил твоим спутникам идти вдвоем, оставив тебя тут, и буду рад если ты выберешь этот вариант.

– А в чем разница? – прищурилась девушка.

– В драконах, – помрачнев, буркнул Дейнрад. – Понимаешь, их внезапное затворничество совершенно необъяснимо ни с какой стороны, и я не уверен, что нам удастся их уговорить, не предъявив тебя. Если попросишь ты, они вряд ли откажут, драконы очень щепетильно относятся к девушкам, особенно полукровкам и смескам, ведь им труднее найти в жизни свое счастье.

– Значит я иду, – девушка приняла решение не раздумывая, – тем более мне хочется спросить про родителей. Не сами ли драконы оплатили те ловушки, ведь отдавать за них столько золота не стал бы ни один нормальный человек. Да и очень немного тех, у кого имеются подобные возможности.

– Ты верно мыслишь, – одобрил Гранст, – но несвоевременно. Ответа на этот вопрос не нашли ни маги ковена ни королевские советники по финансам, знающие все значительные состояния во всех странах. Кроме хранилищ высших рас, но о тех вообще никому ничего не известно. Так идешь заниматься?

– Иду, – поднялась со скамейки Миэль, – но боюсь, это напрасная трата времени.

– А это оставь решать мне, потому как именно я тут мастер и знаю, с кем стоит заниматься, а с кем – бесполезно.

Как выяснилось, слов на ветер мастер не бросал. И дело свое знал в совершенстве. К обеду ученица успела найти и почувствовать спящую где-то в районе позвоночника теплую силу и научилась ее будить. А еще – закрывать себя небольшим призрачным пузырем. Иногда – прозрачным, иногда мутноватым, как клок тумана. И пару раз получилось даже изображение какого-то животного, смутно похожего на беспризорную собачонку.

– А что вы хотели? – пожал плечами мастер, в ответ на растерянные взгляды зрителей, – девочка создает тот образ, какой хранится у нее в сознании. Придется привести волка… крупнее звери в нашем лесу не водятся.

– Я создам, – пообещал Итенс, – кого нужно?

– Рысь, – подумав, выбрал мастер, – горную, серую. Они крупнее и незаметнее.

– Хорошо, – согласился эльф, пристально всмотрелся в ближайшее кресло и оно, подёрнувшись дымкой, превратилось в стоящую на четырех лапах огромную кошку.

Несколько минут Миэль ходила вокруг нее, изучая и запоминая, а изображение, как живое, потягивалось и драло когтями ковер, поворачивалось в разные стороны, садилось и ложилось, принимало угрожающую стойку, скаля зубы и поднимая дыбом шерсть на холке.

– Я запомнила, – заявила наконец ученица, нахмурилась, сосредоточилась и исчезла.

А перед зрителями замерла явно ошеломленная серая рысь, рассматривавшая себя с человеческим изумлением. Продержался щит минуты три, потом задрожал и растаял.

– Ничего, – довольно объявил мастер, – на первый раз и это очень хорошо. Просто великолепно. Жду всех в столовой, потом Эми отправится отдыхать, а мы закончим выбор амулетов и оружия. Перед ужином повторим тренировку, а на рассвете отправитесь в путь. Сначала в повозке, потом верхом.

И непреклонным жестом указал гостям, в какой стороне столовая.