Глава 24

На другой день Итенс ехал впереди. И вроде ничего особого не делал, лишь изредка загадочно улыбался да надел на голову вместо обычной повязки венок из ромашек, но Эми почему-то понимала, что все это в ее честь и чувствовала себя именинницей. Очень виноватой в душе именинницей. И все четче понимала, что зря согласилась ехать с ними двумя. Хотя и отказаться в тот момент было уже абсолютно невозможно. Значит придется еще сильнее сцепить зубы и терпеть.

День перевалил за полдень, и они сделали уже три привала, когда солнце наконец разогнало окутывающий перевал туман. Тропа поднималась все выше, петляя меж камней, а под ними уходил вниз крутой склон, в трещинах и уступах которого прятались синеватые сугробы. Это было красиво, и Миэль рассматривала их от скуки. Просто некуда было больше смотреть, в нескольких шагах перед ней мерно помахивал хвостом конь Итенса, из зеленоватого пышного седла торчал торс эльфа в легкомысленном веночке, а за ним, на мрачном фоне скал Грозового хребта поднимались заснеженные пики гномьих гор.

Камни, беззвучно прыгающие по уступам, застревающие в сугробах и катившиеся дальше, в первый момент показались девушке чем-то обыденным, не имеющим никакого значения. Однако ее лошадь, послушная воле мага, вдруг резко встала.

– Лис! – крикнул Итенс и резко послал своего коня вперед.

– Стой! – исступленно заорал вслед ему Лебруз, и, словно в ответ, там, впереди, громыхнуло грозовым раскатом, и в лицо девушки ударил горячий, пахнущий дымим и гарью порыв ветра, – Дурак цветущий…

Бормоча эти странные слова, маг протиснулся мимо Эми и побежал туда, где что-то буйно горело, выплевывая в синее небо черные клубы дыма и сгустки жара.

– Дейн… – безнадежно пробормотала девушка, горько всхлипнула и оглянулась.

Позади все было как прежде, тропа, лошадь мага, покорно ожидавшая хозяина. А впереди бушевал непонятный пожар и что-то делали ее спутники. Судя по крику, спасали Лиса… но почему он не убежал сам?

Несколько томительно долгих, страшных минут на тропе никого не было, и Эми все сильнее хотелось слезть и пойти туда. Сидеть здесь и ждать с каждым мигом становилось все невыносимее и бессмысленнее. Удерживал только категоричный приказ Дейна, никогда не лезть за ними ни в какие передряги, пещеры, речки и прочее, пока ей не разрешат.

Покрытая копотью фигура вынырнула из-за камня как-то подозрительно близко, за ней брела такая же черная лошадь. И с нее свисали тонкие, неестественно белые руки.

– Ох, светлые боги, – горестно ахнула Миэль, лихорадочно рассматривая всадника в попытке понять, кто это.

– Сиди спокойно, сейчас я разверну коня, – предупредил, останавливаясь маг, и девушка облегченно всхлипнула.

Но тут же перевела взгляд на безжизненно обвисшего эльфа, потерявшего где-то и венок, и часть шевелюры.

– Что с ним?

– Ожог… – мрачно буркнул Лебруз. – дойдем до последней стоянки, буду лечить. Я уже бросил на них регенерацию и исцеление, но огонь магический…

Объяснять, что это значит, маг не стал. Развернул лошадей и торопливо повел свой маленький караван вниз, в небольшую расщелину где они обедали менее часа назад. Обратно лошади бежали намного живее, только конь Итенса изредка странно хрипел и все чаще спотыкался. Маг оглядывался на него, хмурился и все жёстче подгонял лошадей. А едва добравшись до места стоянки, метнулся к коню Итенса и снял с него сначала эльфа, потом привязанного позади седла Лиса. Эми уже спешилась, торопливо сгружала с лошадей дорожные сумы. Теперь это было легче, чем в первые дни, их запасы существенно поубавились.

Пока девушка разбиралась с животными, дружно побредшими вниз по расщелине, туда, где можно было пробраться к буйной речке, маг, расстелив под стенкой пушистый эльфийский коврик, уложил на него друга и занялся целительством. Эми направилась к нему, искренне веря, что ее помощь может пригодиться. Подержать, намазать… мать учила ее бинтовать раны и накладывать лубки. Но Лебруз ее даже не подпустил. Резко махнул рукой, ставя туманный щит, и сердито предложил посидеть спокойно.

Обида ударила по сердцу острым ножом, больно, горько, незаслуженно. За что? Она-то в чем виновата? Ведь изо всех сил старалась вести себя как парнишка, не кокетничала, не смеялась, молчала, когда они разговаривали, ела торопливо и тихо как мышка, сразу после ужина уходя в тишину опостылевшей кибитки.

А он все равно зацвел… и даже сейчас, спящий и еле живой, сквозь изредка кривящую губы муку, улыбается чему-то так мягко, по- детски, что у Эми слезы на глазах вскипают. Вот за что ей такие испытания?

Девушка отошла подальше, к вещам, вытащила из мешка туго скрученный тюк одеяла, расстелила на соломе, оставшейся от прошлого раза. Посидела немного, искоса поглядывая на склонённую спину Дейна, вздохнула и достала черствую горбушку и кусок сыра. Судя по всему, ночевать им придется тут, и значит нужно будет помочь Дейну установить шатер. Теперь Эми очень жалела, что раньше не научилась этого делать, маг и без того устал и потратил много энергии. Но хоть животных привязать и дать им корма она сможет.

Миэль вспомнила про фураж и помрачнела. Его везли всего один мешок, и эльф на каждой стоянке выращивал из горстки зерен целый стожок тяжелых, налитых колосьев. Чем они теперь будут кормить животных в промороженных, неприютных ущельях, она не могла даже представить.

Вскоре вернулись лошади, фыркая, потянулись к мешку. Эми поднялась, нерешительно оглянулась на мага, тяжко вздохнула и направилась к животным, привязать. И тотчас замерла в растерянности, оглушённая новой неприятностью. Животных было только двое, конь Итенса пропал. Девушка поторопилась привязать хоть этих, потопталась рядом, вглядываясь в ведущую к потоку тропу, почти утонувшую в вечерней тьме и со вздохом вернулась на свое место. Идти куда-то в неизвестность искать лошадь ей точно не стоило, это был тот самый неразумный шаг, против которого каждый день предостерегали ее спутники. Значит нужно ждать… хотя бедное, израненное животное очень жаль. Да и продолжать путь без него, с раненым Итенсом им будет намного труднее.

Дейн тяжко поднялся, передвинулся к тихо лежавшему на соломе Лису и снова сел, прямо на камни. И от того с какой непривычной неуклюжестью и неаккуратностью он это проделал, у Эми снова больно кольнуло сердце. Про обиду она уже успела позабыть, злопамятной никогда не была. А тем более – глупой и упрямой. И понемногу сообразила, что Дейн сердился вовсе не на нее.

Может на несвоевременную ветреность Итенса, или на подлецов, понаставивших опасных ловушек на всех тропах, ведущих в драконьи пределы. А вполне вероятно – на стечение обстоятельств, по каким в этот момент он ехал не во главе отряда. Или даже на Лиса, не сумевшего распознать ловушку.

Хотя возможно просто не хотел, чтобы она смотрела, как он раздевает эльфа… или еще проще, не любит, чтобы глядели ему под руку. Эми точно известно, такие люди встречаются довольно часто. Вот у них сосед, сапожник, всегда запирался на ключ, когда начинал шить новые туфли. Рушер всегда его поддерживал, говорил что ему и самому лучше писать письма и отчеты без надзора. И даже отчима как-то отправил, чтоб не мешался.

– Все… – прибрел поближе Лебруз, бросил на камни одеяло и почти свалился на него, – прости, Эми… я немного посплю.

Ответить девушка не успела, маг уже закрыл глаза и ровно засопел. Несколько минут она сидела, озадаченно оглядывая неустроенную, неприютную стоянку, спящих на другой стороне кострища раненых, голодных коней и кучу багажа. Закат догорал стремительно, сгущалась вечерняя мгла а из ущелья поднимался туман.

Значит очень скоро станет совсем темно, холодно и сыро, а шатер так и останется в мешке. И костер никто не разожжет, и горячего взвара, как и укромного отхожего места тоже не будет. Так чего она сидит? Надо попытаться сделать хоть что-нибудь.

Первым делом конечно сбегать за дальние камушки, позже она просто не найдет обратный путь. Потом перевести лошадей, хорошо, что за эти дни Эми поняла главное правило их размещения. Лошади должны быть укрыты от нападения волков и одновременно стоять не слишком близко к шатру. Плоды их жизнедеятельности довольно пахучи. И тут было только одно подходящее место, в глубине расщелины, но до него их нужно было вести мимо Итенса. Следовательно – очень осторожно, проход между камней в ширину всего три шага.

А раздумывать времени нет…

Миэль подхватилась с места, бросилась к мешку с зернами и набрала в миску. Отнесла на то место, где собиралась поставить коней и высыпала на плоский камушек. А вернувшись, отвязала свою лошадку, как самую послушную и сунув под нос горсть корма, повела в укрытие.

Умное животное сразу смекнуло, чего от нее ждут, и шло послушно и аккуратно, обходя и багаж и спящих. Привязав ее, Эми стерла со лба пот и направилась к второму коню. Он оказался еще сообразительнее, едва ощутил, что повод свободен, развернулся и потрусил к подружке. У девушки дух от ужаса перехватило, при виде того, как бесцеремонно крупный конь перешагивает через ноги Дейна, но все обошлось. Конь присоединился к весело хрупавшей зерном лошадке, Эми поспешно его привязала, досыпала им корма и вернулась на стоянку.

К этому моменту она отчетливо понимала, что шатер ей не поставить никакими усилиями, и Миэль его просто развернула. Накрыла одним концом Дейна, другим замотанных в повязки Итенса и Лиса и начала перекладывать багаж таким образом, чтобы он образовал стенку от сквозящего по расщелине сквознячка. Ее собственную лежанку пришлось перенести ближе к Итенсу и потом осторожно заползать под шатер, ставший им на эту ночь общим одеялом. Когда Эми наконец устроилась и затихла, ущелье уже полностью перешло под власть ночи. Глядя в усыпанное звездами небо и перебирая в памяти этот нелегкий день, девушка невольно всплакнула, и тут же, устыдившись своей слабости, поспешила стереть непрошенные слезы. Ее спутникам пришлось намного хуже.

– Эми, подъем, – голос мага звучал энергично, словно это не он вчера падал от усталости, воздух пах дымом и взваром, а еще жареным мясом.

Миэль на пару секунд привиделось что все как прежде. Сидит у костра светло улыбающийся Итенс, лежит поодаль черноглазый Лис, а Дейн ставит на выращенный эльфом столик миски с едой. От счастья она даже зажмурилась, как кошка, и тут же все вспомнила… и сникла.

И поспешила открыть глаза. Вокруг еще властвовала непроглядная мгла.

Но костерок и вправду горел, а Дейн действительно ставил на дорожную сумку кружку со взваром и миску с горячим мясом и поджаренным черствым хлебом. Шатер уже исчез, но Итенс и Лис по-прежнему неподвижно лежали в повязках, укрытые одеялами.

– Там я устроил умывальню, – маг указал рукой направление, – и поставил свечку. Поспеши, Эми, нам пора в путь.

Девушка помрачнела, брести в такую темень куда-то по горам казалось ей самоубийством, но не сказала и слова. Молча встала и направилась туда, где в ночи бледно светилось неяркое пятно.

Дейн сумрачно глянул ей вслед, вздохнул и заторопился. Времени было мало, а сделать предстояло еще много. Упаковать и устроить на лошадях багаж и раненых, сплести надежный магический повод, который не позволит животным чего-нибудь испугаться в темноте и шарахнутся в пропасть. Конечно, если бы был хоть малейший запас времени, благоразумнее всего было бы дождаться рассвета, но по закону подлости как раз этого у них и не осталось абсолютно.

Через десять минут их печальный караван тронулся в путь.

Впереди шагал маг, добавивший себе силы и скорости. В поводу он вел лошадь Эми, а девушка придерживала лежащего у нее на коленях Лиса. К ее седлу был привязан повод второго коня, на спине которого маг соорудил из двух седел и шатра нечто вроде палатки. В этом маленьком убежище спал Итенс, получивший вначале новую порцию целительной магии.

Говорить девушке о том, что держит повод только ради ее спокойствия маг не стал, по очень простой причине. Не настолько она пока уверена в надежности его магии, и будет гораздо менее тревожиться, видя обычный ремешок. Зато собирался на первом же привале рассказать ей всю правду, и эта необходимость заранее заставляла ныть сердце. Лебруз никогда не относился к людям, умевшим спокойно объявлять близким людям самые неприятные новости.

Эми тихонько гладила мягкую шерсть Лиса, стараясь не коснуться повязок, закрывавших голову и часть туловища животного, и думала о том, куда они идут. Ну, в том, что возвращаются назад, никаких сомнений не было, она сразу поняла, когда Дейн повернул налево, выводя связку из расщелины. И лошадь идет легче, наклоняясь вперед. Но ведь до ближайшего жилья целых три дня… или маг решил сделать остановку на то время, пока Итенс поправится? Гадать можно сколько угодно, но уже можно не сомневаться, что теперь Дейн не считает нужным ничего ей объяснять. Стало быть правильно она поняла вечером… маг сердит и на нее и на Итенса.

Ну, если посмотреть с его точки зрения… наверное, и правильно. Они заранее знали, что поход будет нелегким, и мастер предупреждал. Но от этого не легче… и обида вновь начинает грызть душу как голодный волк.

Ученица тихонько вздохнула и с надеждой покосилась туда, где томительно медленно светлел край неба, поглощая бледнеющие звезды. Хоть бы рассвет скорее наступил, хоть видно будет, куда идет лошадь.

Лебруз остановился на привал, когда хмурое солнце подсушило тропу и стали видны раскинувшиеся за речкой холмы. Это была граница местных эльфийских владений, и теперь оставалось только найти подходящее место для переправы. Но сначала завтрак и объяснение с Эми, не перестававшей тихонько и печально вздыхать все время этого трудного перехода.

– Привал, – скомандовал он, сворачивая к небольшому глухому ущелью и первым делом снял с лошади Лиса.

Пока устраивал проводника под камнем, Эми спрыгнула сама, охнула, согнулась чуть не пополам, растирая затекшие колени. Лебруз вмиг оказался рядом, провел над болезненным местом ладонями, усадил на сдернутый с лошади вьюк.

– Я сейчас помогу расседлать коней, – заторопилась девушка, но маг зыркнул на нее сердито и ей поневоле пришлось прикусить язык.

Но в этот раз она следила очень внимательно, как Дейн управляется с животными, как одним махом разжигает собранные по кустам сучки и вешает над ними чайник. А потом садится лицом к Итенсу и упорно держит над ним ладони, от которых идет зыбкое марево, как от нагретой в жаркий день брусчатки. И понимала все отчетливее, как мало она умеет и насколько незначительна помощь, которую может предложить мужчине, все сильнее волнующему ее сердце.

– Ты будешь чай или взвар? – кротко спросил маг, и Эми, вздрогнув, обнаружила что он уже сидит на корточках возле костра.

– Все равно, спасибо, – поспешила вежливо поблагодарить девушка.

Оглянулась и вздохнула еще тяжелее, пока она обижалась, Дейн уже создал прозрачную лохань и налил коням воды. И теперь достает из сумы завернутое в провощеную холстину копченое мясо и подсохший хлеб.

– Тогда иди умываться, – так же мягко предложил он, – нам нужно поговорить, а времени очень мало.

– Хорошо, – девушка поднималась опасливо, ожидая возвращения острых иголок, коловших ей ноги, но судороги и боль исчезли бесследно, как и не бывало.

И так и не вернулись, пока она торопливо жевала мясо и запивала взваром, не чувствуя никакого вкуса и удовольствия.

– Мы идем к эльфам, – доев свой кусок, заявил Лебруз напрямик, – надеюсь, удастся вызвать хоть одного. Самому мне Итенса не вытянуть.

Он помолчал, отводя взор от побледневшего лица девушки, обмершей от неожиданной новости, собрался с силами и пояснил:

– Та ловушка была огненной. Неугасимый огонь… редкая гадость. Лис не мог такую унюхать… но почувствовал всплеск магии и рванулся назад. Первым взрывом расшвыряло камни… одним из них его и прибило. А потом вскипел и начал расплескиваться огонь. На Итенса попало несколько капель, пока он вытаскивал и уносил Лиса.

– А щиты? – не выдержала Эми, вспомнив, как снаряжал их мастер Гранст.

– Щиты его и спасли… взяли на себя основную струю. По ним огонь стек на тропу. А потом стали сгорать, один за другим, слишком мощный был поток огня. Тем более – негасимого. Чтобы от него закрыться нужен отряд магистров с артефактами… или пара драконов. Вот они огненную магию усмиряют шутя. – Дейн помолчал минуту и продолжил рассказ, – Когда я добежал до Итенса, он как раз освободил Лиса и повернулся спиной к ловушке, собираясь вернуться назад. В этот момент брызнуло еще раз… и сгорел его последний щит. Я успел оттащить эльфа за камни, поставить щиты и выдрать из его спины угольки… но некоторые успели проникнуть глубоко, задеть внутренние органы. Негасимый огонь очень подлая вещь. В общем мне пришлось создавать особые магические заплаты… или пробки. Мелкие раны лечил мазью… магии не хватило. Пришлось часть истратить на Лиса и немного на коня, чтобы довезти пациентов до стоянки. Щиты горели как бумажные… не успевал обновлять…

Он говорил угрюмо, глядя в сторону, и Эми, глядя на мужчину, отчетливо испытывала его боль, отчаяние и еще кучу различных, не совсем понятных, но тяжелых эмоций. Лебруз винил во всем себя, жалел, что расслабился, доверил разведку Лису, и казнился что не поставил Итенса в конец их крохотного отряда. Ведь отлично знал, насколько импульсивны, непредусмотрительны и непрактичны цветущие эльфы.

– Что мы теперь будем делать? – отвлекая его от тяжких мыслей, спросила Миэль.

– Нужно идти в эльфийские долины. Часа через три – четыре будет развилка, я ее отметил на карте. Свернем на тропу, ведущую к речке, поищем место для переправы. И пойдем напрямик через холмы. Эльфы охраняют свои пределы… если повезет, к ночи встретим дозор. Времени у него остается все меньше… а я уже ничем помочь не могу, только менять повязки и накладывать сон. Вырастить новые легкие и печень мне не под силу.

– Значит пора собираться?

– Поспи часок… лошади тоже устали, хотя я и добавляю им силы.