Глава 25

До переправы Эми пришлось ехать вместе с Лебрузом. Ради скорости и экономии энергии маг добавил силы лошадям и отправил Лиса в палатку, уложив в ногах у эльфа. А сам сел на лошадь девушки, разместив Эми на крупе. В эльфийском седле и боком, стараясь устроить любимую как можно удобнее.

Миэль оценила его заботу, и изо всех сил старалась сидеть тихо, как мышка, не поворачиваться к возвышавшейся рядом мужской спине и не наваливаться на нее, когда они спускались по особенно крутым участкам тропы. И вздохнула с огромным облегчением, когда лошадь замерла в нескольких шагах от бешено несущегося мимо потока.

Не очень широкого, всего пять – шесть мужских шагов, и мелкого, вершины валунов, лежащих на дне, выступали над водой. Но они были мокрыми и скользкими и Эми не могла придумать ни одного способа, какой помог бы им перебраться на ту сторону.

А Лебруз сидел молча, думая о чем-то своем, или творя какие-то заклинания. Девушка замерла и почти не дышала, опасаясь помешать ему даже вздохом. И неважно, что мастер уже учил ее ставить щиты, Эми каждый раз казалось, что все получается случайно, вне зависимости от усилий. Кто ее знает, эту магию, что может повлиять на исход какого-нибудь заклинания.

– Эми? Ты меня слышишь? – Пробился сквозь шум потока голос Дейна.

– Да, да.

– Я сделал мост, сейчас переправимся. Сиди спокойно и ничего не бойся, а лучше держись за меня. Он невидимый, но прочный.

– Невидимый? – Охнула Миэль и поспешила вцепиться в куртку мага, прижиться к нему всем телом и зажмурить глаза.

Не желает она ничего ни видеть, ни слышать… только верить. Раз он говорит – прочный – значит так и есть, и не ей сомневаться.

– Эми? – Теплая, сухая рука осторожно накрыла ее сжатые добела пальцы, нежно погладила и бережно разжала. – Можешь дышать свободно, мы уже приехали.

Девушка немного посомневалась, выдохнула застрявший в груди страх и открыла глаза. Дейн сидел напротив, лицом к ней, и с ободряющей улыбкой заглядывал Эми в лицо. Не сразу она сообразила, что плечи мужчины обтягивает темная дорожная рубаха, а его плотная дорожная куртка сжата у нее в руках и крепко притиснута к груди.

Это что же… она так цепко за него держалась, что Дейну пришлось раздеться?

– Извини… – порозовела от смущения девушка, протягивая магу куртку, – я боюсь бурных речек.

– Все хорошо, – тепло улыбнулся он, – едем дальше.

И они ехали и ехали. Хотя уже давно хотелось умыться и отдохнуть, поесть и выпрямить ноги.

– Еще потерпишь? – Изредка оглядывался маг, и Эми послушно кивала, помня, что Итенсу с каждой минутой становиться все хуже.

На берегу чистого, мирного ручейка маг наконец решительно остановил лошадь и спрыгнул в траву. Вторым движением снял с седла Эми и указал на густые кусты ниже по течению. Строить купальню у него сегодня явно не было сил.

Когда девушка вернулась, на пригорке под деревом уже стоял шатер, а расседланные лошади паслись на лужку. Более всего Эми порадовал Лис. Проводник уже не спал, хотя повязки еще стягивали его похудевшее тело. Зверь лежал на травке и неспешно жевал порезанное некрупными кусками мясо.

– Выпей пока холодного отвару, – донесся из шатра голос Лебруза, – я подлечу Итенса и приду.

Эми молча кивнула, нашла кружку и, налив из фляги взвара, села на пороге, думая о том, как они будут искать эльфов. Утром ей в планах Дейна ничего не показалось странным, она и сама сначала так подумала. Вот эльфийские земли, значит и эльфы должны быть тут. Но теперь припомнила, что их небольшие поселки расположены южнее, и дозоры тоже стерегут южные границы, откуда к ним рвутся любопытные и пронырливые гости. А с этой стороны нарушать границу некому, путники не ездят, обозы не ходят, драконы вообще не появляются. Следовательно, отправка дозорных в эти холмы – просто лишняя трата сил, нужных в других местах.

– Немного посижу, – шлепнулся неподалеку Дейн, – и сварю мяса. Я поймал фазана.

– Когда? – изумилась Миэль.

– Пока мы ехали. Не руками конечно, воздушной петлей. Это простое заклинание и энергии берет немного.

Девушка кивнула, сообразив, что он оправдывается за лишнюю трату магии и осторожно осведомилась:

– А Итенсу… бульон не нужен?

– Ему пока ничего нельзя, – резко помрачнел маг. – Только лечение. Надеюсь эльфы не слишком далеко.

Встал, пошатнувшись, и пошел разжигать костер и варить свою добычу.

И снова Эми ничем не могла ему помочь, поэтому ушла потихоньку на берег и села в развилке ивовых ветвей. Отсюда были хорошо видны уходящие вдаль невысокие холмы, кроны деревьев, розовеющие закатным отсветом облака. Прелестная, мирная долина, надежный и удобный приют для нескольких сотен тысяч эльфов. И все они гуляют сейчас по зеленым тропам, собирают урожай и любуются цветами и хрустальными ручьями, даже не догадываясь, как нужна их помощь одному из сородичей. Смелому и честному, искреннему и доброму, верному и преданному. Ну почему такая несправедливость, на то, чтобы поймать наглецов и жуликов у них силы нашлись, а хоть изредка проверить северные области своих владений никто не догадался. Где вы, сильные целители и мудрые старейшины, отзовитесь на беду своего собрата, услышьте боль и отчаяние его друзей!

Девушка не замечала, что по ее щекам давно текут слезы, а свои упреки она бормочет вслух. Не видела и потрясенно замершего у костра Дейна, ощутившего мощнейший зов, на какие способны лишь чистокровные оборотни. Достигшие первого круга маги такими призывами собирают собратьев на судилища и турниры, сообщают о начале войны или катаклизме.

Мешать девушке Дейн не стал, направился к ней лишь после того, как, вдоволь наплакавшись, Эми обессиленно откинулась на ветви.

Молча и бережно подхватил ее на руки и унес в шатер. Устроил полусидя возле оскудевшей кучки багажа, сходил за миской с супом и принялся кормить. Первые ложки Эми проглотила бездумно, еще не придя в себя после внезапного взрыва отчаяния. Но вскоре до девушки начало доходить, что и без того уставший Дейн вынужден возиться с нею, и щеки Миэль заалели.

– Я сама… – вцепившись в миску потребовала она, не поднимая взора, – спасибо большое… но тебе тоже нужно поесть.

– Хорошо, – не стал спорить маг, осторожно поставил суп ей на колени и ушел.

А Эми невольно всхлипнула, ощутив, как вместе с ним ее покинуло и так необходимое тепло и чувство защищенности. Но, вовсе не собираясь снова сдаваться желанию рыдать на весь мир, поспешила покрепче стиснуть ложку.

После обеда Дейн велел девушке поспать, туманно пообещав вскоре снова отправиться в путь. И сам прилег у костра рядом с Лисом, прежде окружив стоянку чуткой сторожкой. Нет, ни бандитов, ни хищников маг не опасался, нечего им делать в этих местах. А вот эльфы теперь непременно появятся, ни за что не пропустят такой дерзкий вызов чужаков на своей территории. Неизвестно только когда, это зависит от того, насколько далеко они находятся.

Но придут обязательно, а ему остается только ждать и копить силу. В некоторых вопросах эльфы непредсказуемы и бескомпромиссны.

Сторожка зазвенела под утро. К этому времени Лебруз уже не спал. Успел возвести поодаль умывальню с теплой водой и сварить на костре взвар из свежесобранных трав. Всем известно, в эльфийских владениях целительная сила растений на порядок сильнее.

– Кто такие? – замерли у костра белогривые кони.

Трое эльфов в светлых одеждах смотрели на мага бдительно и сурово.

– Мирные путники с верхней тропы, – коротко и уверенно доложил Дейн, зная как не любит эта раса долгие пояснения, – попали в ловушку, негасимый огонь. Наш друг умирает… но он вашей крови, потому и просим помощи.

– Где? – Слетел с коня один из гостей.

– Здесь, – маг уже стоял у входа, распахивая полу шатра.

Эльф сделал несколько стремительных шагов, и замер, неверяще сведя брови.

– Он цветет?

– Да.

– А лэри где?

– Тут спит, – указал Дейн на замотавшуюся в одеяло Миэль, стараясь не скрипнуть зубами.

В том, что хозяевам дивных долин в первую очередь захочется задать именно этот вопрос он не сомневался даже на гран. Как и в том, что они пожелают немедленно совершить ритуал объединения судеб. С помощью лэри, избранницы, вытащить эльфа из-за грани намного проще. Но вот у нее обратного пути уже не останется. У эльфов, соединивших жизни таким способом, разводов не бывает.

– Что такое лэри? – внезапно села на постели разбуженная Эми, подозрительно щуря заспанные глаза.

– Это возлюбленная, избранница эльфа, – учтиво пояснил второй эльф.

К этому моменту они все умудрились протиснуться в тесный шатер.

– Но Итенс мне просто друг, – твердо заявила похожая на парнишку ученица, – лучший друг. Нравится мне другой.

Сказать последние слова девушке оказалось очень нелегко, в душе Эми все просто взбунтовалось против такого откровенного прилюдного признанья. И она никогда бы его не сделала… но интуиция, все чаще просыпавшаяся к месту и не очень, буквально скулила испуганным котенком, увидевшим перед собой распахнутую пасть волкодава. Ощущение неминуемой опасности вдруг навалилось тяжким бременем, заставляя искать хоть какой-то выход из двусмысленной ситуации.

И он нашелся, Эми поняла это сразу, как только сказала эльфам правду. Они ей поверили… это девушка тоже почувствовала. И словно разом забыв о лэри, ринулись в половину, где спал Итенс. Пару минут тихо возились там, потом бесцеремонно разрезали клинком стенку шатра и вытащили раненого на улицу.

– Умывальня под ивой, – тихо сказал ученице Дейн и вышел вслед за ними.

Эми печально вздохнула, она и сама понимала, что разбираться в своих чувствах, а тем более говорить о них здесь и сейчас совершенно неуместно. Но хотя бы взглядом дать ей понять, что рад был услыхать ее признание он мог? Или это тоже почему-то запрещено?

Девушка прихватила свежую одежду и сходила умыться, а когда вернулась, обнаружила что неожиданные гости уже погрузили Итенса на своего коня. Позади раненого сидел один из эльфов, бережно придерживая Итенса в удобном положении. На вторую лошадь вскочили остальные лекари. Возле третьей стоял невозмутимый с виду Лебруз, но Эми чувствовала, насколько он напряжен.

– Нас позвали на ритуал возрождения… – ровно объяснил он девушке, – Кроме этого ему ничто не поможет. И Итенсу будет легче на него решиться, если ты будешь рядом.

– Конечно, – и секунды не раздумывала ученица, – а Лис?

– Он уже здоров… останется тут, стеречь стоянку.

Эми согласно кивнула, и маг легко забросил ее в седло. Взлетел сам и тронул поводья особой, эльфийской упряжи. Эми на миг оглянулась на разбросанные вещи, порезанный шатер, наскоро залитый костерок и щипающих траву лошадей. И тотчас о них забыла. Жизнь верного друга дороже всего остального.

Эльфийские кони мчались как ветер, словно и не скакали перед этим несколько часов, но Миэль о них не думала. Судя по тому, с какой бережностью эльфы относятся ко всем животным, ничего страшного не происходит. Возможно особое зелье им дали, или просто порода такая… сейчас ее более всего волновал неизвестный ритуал.

– Они все объяснят, – тихо ответил на незаданный вопрос маг и украдкой провел по щеке любимой пальцами, стирая паутинку.

Эльфы потребовали, чтобы он не пытался подсказывать лэри правильные ответы и вообще держался в сторонке. В ответ на это заявление Лебруз мрачно усмехнулся, но спорить не стал. Слышал кое-что про подобные ритуалы и очень сочувствовал Итенсу. И истово, почти до боли желал, чтобы друг выжил, несмотря ни на что.

Скачка закончилась на вершине холма, под огромным одиноким деревом. Кони стали резко, как вкопанные и все сразу засуетились. Торопливо спешились, вырастили возле ствола высокую лежанку и положили на нее сородича. Затем подвели к нему Миэль и откинули полотно, прикрывавшее голову раненого.

Девушка тихо ахнула, лицо Итенса было бело-голубого цвета, нос заострился, вокруг глаз и рта темные круги. Рука сама потянулась прикоснуться к впалой щеке, по щекам покатились слезинки.

– Мы его разбудим, – вкрадчиво говорил над плечом у Эми старший эльф, – объясним, что именно собираемся сделать. А ты помоги ему набраться храбрости… поверить в себя. Это поможет ему выжить.

Девушка кивала совершенно бездумно, ну конечно, она все это сделает раз нужно для его спасения. Итенс тоже сделал бы все, что потребовалось ей.

– Эми? – хрипловато спросил раненый, открывая глаза, и эльфы мгновенно поднесли к его губам тонкую древесную трубочку, из которой капало душистое питье. Немного, всего несколько ложек, но судя по блаженной улыбке они принесли Итенсу истинное наслаждение. – радость моя, о чем ты плачешь?

– Тебе сейчас расскажут… – сумела прошептать несколько слов девушка, на большее просто не хватило сил.

– У тебя очень большие повреждения, – мягко сообщил раненому эльф и Итенс закрыл глаза, – мы втроем не смогли полностью убрать. Нужно вырастить новые органы… мы привезли тебя к дереву возрождения. На счастье ты сейчас цветешь, значит никаких сложностей не будет. Твоя лэри…

– Я люблю Эми, – Итенс открыл глаза и улыбнулся так ясно, что у ученицы слезы покатились градом, – и зову в душе своей лэри. Но она мне такого права не давала… хотя и ухаживать не запретила. И за это я ей благодарен… моя жизнь в последние дни наполнена счастьем истинной любви. Я согласен уйти на возрождение, в моей душе хватит тепла и света на необходимый срок. Эми… солнечный мой цветочек, я благодарен судьбе за нашу встречу и я благодарен тебе за терпеливость и мудрость. И благодарен Дейну, я помню как он вынес меня с тропы, помню сколько магии и жизненной силы в меня влил. Мы еще встретимся однажды… и простите меня заранее, если я вас не узнаю. Этот ритуал меняет эльфов… но я верю в лучшее и за эту веру благодарен только вам.

– Итенс… – всхлипнула Миэль, но эльфы уже отодвинули ее в сторону, передали в руки Лебруза, и принялись дружно раздевать раненого и поливать какими-то зельями.

Девушка старательно отводила взор, но краем глаза видела, как треснул, разошелся в стороны неохватный ствол дерева, испуская нежное, зеленоватое сияние. Эльфы поспешно, но очень бережно опустили в это сияние бледное тело, что-то дружно прошептали и трещина медленно закрылась.

– И долго он там пробудет? – расстроенно спросила ученица, глядя на эльфов, обессиленно опускавшихся на бархатную травку.

– Месяца три, – тихо ответил за них Дейн.

– С его повреждениями – не менее полугода, – не открывая глаз возразил старший эльф, – а вы садитесь… отдохните. Скоро прибудет старейшина… они везут шатры и еду. Мы ехали налегке. Зов был слишком отчаянный. Кто из вас так умеет?

– Это Эми… – помолчав, нехотя признался Лебруз.

Все равно скрыть правду уже не получится, не от старейшины. Да и эти дозорные непросты, на рубахах вышиты ромашки и тысячелистник… значит целители. Следовательно, правильно он поступил, не понадеявшись на свои лекарские способности, а поспешив сюда.

– Оборотень? – распахнул блеснувшие живым интересом глаза старший.

– Немножко, – мрачно буркнула девушка, – но узнала только декаду назад. До этого считала себя чистокровным человеком.

– Все мы когда-то были чистокровными человеками, – философски пошутил второй эльф, – зато смесок благодаря тебе стал чистокровным эльфом. Истинная любовь, вызывающая цветение, всегда пробуждает все спящие способности.

– Если это его порадует, то я просто счастлива, – примириться с тем, что Итенс будет один сидеть в этом дереве целых полгода, Эми никак не могла.

– Он будет спать, – непонятно как догадался о ее сомнениях эльф, – и постепенно восстанавливаться. И ему будут сниться сны… счастливые, светлые, потому что он уходил туда с улыбкой на губах. А выйдет совершенно здоровый, сильный, красивый и помолодевший… дерево вылечит все болячки, что скопились за жизнь.

– И никого не помнящий… – невольно сорвалось с губ девушки.

– А тебе хотелось бы, чтобы он помнил горечь безответной любви? – в голосе эльфа ни миг прорвались презрение и гнев.

– Нет! – Возмущение в душе Эми вспыхнуло мгновенно, обдало щеки огнем. – не хотелось. Совершенно. Но человек, потерявший часть своей памяти, кажется мне калекой… это так же страшно, как потерять руку. Он ведь забудет своих друзей, стремления, желания и обязательства…, станет, по сути, другой личностью.

– Не так, – примирительно пояснил старший эльф, – бесследно ничто не исчезнет. Просто он станет помнить нынешние события не так остро, для него словно пройдет не полгода, а несколько лет. А вот и старейшина.

В подтверждение его слов на холм вылетело несколько эльфийских лошадей и сразу же стало шумно и тесновато. Прибывшие ставили у подножия холма шатры и выращивали столы, лекари докладывали о случившемся строгому эльфу в вышитой дубовыми листьями рубахе. Эми с магом смирно сидели на прежнем месте, и Дейн ненавязчиво и успокаивающе поглаживал напряженные плечи девушки.

– Для вас готов шатер с умывальней, – подошел один из лекарей, – идите умойтесь и поешьте, позже старейшина вас выслушает. Он тоже устал, а спешить сейчас некуда.

Маг молча кивнул и повел Эми к указанному шатру, стоявшему чуть поодаль от других. Прежде чем войти привычно повесил сторожку, не собираясь отказываться от элементарных мер предосторожности. Хотя и понимал, что тут, на территории эльфов, вступать в противостояние с десятком не самых слабых магов просто смешно, если не сказать резче.

Шатры, которые можно купить в эльфийских лавках и шатры, какие они изготавливают для себя – это абсолютно разные вещи. Ну, во-первых, купальня. В обычном шатре ее просто нет, так как для установки нужны сильные заклинания магии воды и почвы. Во-вторых – второй этаж. Скорее маленький чердачок, но на нем умещается от двух до шести отдельных спальных мест, каждое с собственным оконцем и вшитым в стенку карманом для одежды. И наконец столовая, занимающая большую часть нижнего помещения. Мягкие ковры и подушки, низкий столик и шкафчик для посуды. Все из особой ткани, пышное и удобное, но очень легкое и свободно скручивающееся в тугую скатку. Эльфы умеют ценить место и сворачивать свои поделки так, чтобы не пропало ни пятачка свободного места.

Эми купалась первой, и вышла в столовую порозовевшей, в светлом эльфийском костюме поверх собственных, явно постиранных нижних вещей и с полотенцем на влажных волосах.

– Наверное нужно много магии, – вздохнула чуть виновато, – чтобы возить такие роскошные шатры. Вода горячая.

Дейн кивнул и создав теплый ветерок, высушить ей волосы, отправился мыться. Ему тоже очень хотелось полежать в горячей лохани, немного снять с себя тяжесть последних событий. И подумать о словах любимой девушки, так резко изменивших его собственное мнение о происходящем.

Да какое, к лешим мнение? Лебруз был абсолютно, на тысячу черных камней уверен, что Эми влюблена в Итенса. Она охотно смеялась над его шутками, позволяла переносить себя через ручьи, рассказывала ему сны и всякие детские секреты. В общем вела так свободно, словно они были давно знакомы… и очень близки. А потом вдруг заявила, что эльф ей друг… лучший и самый надежный… но есть еще кто-то другой. Кто? Дейн ведь не мальчик, он отлично изучил все уловки и взгляды женщин, которые выбирали его. На час, на день или в женихи. Да все их знают, эти приметы. Женщина сразу становится милой и улыбчивой, ловит каждый взор, крутится рядом, стараясь случайно задеть рукой или юбкой. И постоянно поправляет прическу и украшения, одергивает блузку и облизывает губы. Показывает товар лицом, насмешливо называет это один из напарников Лебруза, желчный и проницательный Харгус.

А Эми наоборот, старалась держаться подальше от него, прятала взгляд… мгновенно испуганно смолкала, случайно рассмеявшись над шуткой, и всегда, всегда, устраивалась поближе к эльфу.

Маг сердито фыркнул, ощутив, как похолодела вода в лохани и решительно выдернул пробку. Ожидаемого удовольствия купание почему-то не принесло.

Миэль сидела у заставленного едой столика и опасливо пробовала незнакомые блюда, мрачно размышляя о чем-то своем.

Именно так и встречаются настоящие возлюбленные, садясь напротив, с горечью усмехнулся Дейн и поспешил налить себе легкого цветочного вина, какое умели делать только эльфы.

Выпил полбокала и спохватившись, вопросительно глянул на ученицу.

– Тебе налить эльфийского вина? В нем нет крепости, как в обычных винах… зато оно бодрит и прогоняет тоску.

Эми молча протянула магу свой бокал, поблагодарила кивком и поднесла к губам.

Медленно сделала несколько глотков и вдруг глянула мужчине прямо в глаза.

– Что мы скажем старейшине, если он спросит, куда мы шли?

Вроде бы простой вопрос… и задан так тихо и ровно, как и должно спрашивать такие вещи. Но Дейна словно вывернуло наизнанку и снова свернуло от сложившихся в четкий узор деталей. Бесхитростной откровенности не умеющего лукавить взгляда, тревоги, читающейся в каждом движении губ и бровей, и слова «мы», с этой секунды объединяющего их не как спутников, а по-новому, намного серьезнее и значимее.

– Правду… – пробормотал маг, и, еще не веря самому себе, одним движением пересел ближе к девушке, осторожно приобнял за плечи, притянул к себе, – у нас нет причин ему лгать.

Мгновенье посомневался и бережно, опасливо прикоснулся губами к каштановым завиткам, пахнущим эльфийскими травами. В сердце вспыхнул костер, руки дрогнули, и Дейн уже смелее поцеловал любимую в висок, потом ниже, подбираясь к губам.

– Эми… я даже не подозревал… – не выдержал он через пару минут, не отпуская из жарких объятий задохнувшуюся девушку, – думал, ты отвечаешь взаимностью Итенсу.

– Фая так и сказала, – смущенно и счастливо фыркнула ему в плечо Миэль, – что мне бесполезно ждать, пока ты догадаешься.

– Вроде не такой уж и бестолковый, – слегка обиделся эксперт, признавая справедливость замечания жены мастера, – но раз и она все знала, значит действительно… непонятлив. Не будем об этом… у нас не так много времени. Сейчас я хочу знать главное, могу я называть тебя своей невестой?

Глянул в побледневшее лицо любимой и снова ругнулся про себя.

– Прости Эми… это я от счастья совсем запутался. – Лебруз осторожно снял с руки браслет, нажал на потайной рычажок и украшение распалось на две неравные половинки. Одна более тонкая и ажурная, с камушками и застежкой, вторая пошире, но с таким же узором и одним кастом. – Это мой родовой браслет… согласна ты надеть его и считаться моей будущей женой?

– Да, – тихо, но уверенно ответила девушка, протянув ему руку.

Пальцы мага дрожали от волнения и напряжения, пока он застегивал на ее руке браслет и запирал его охранным заклинанием. А потом, затаив дыханье, Лебруз следил как Эми неумело, но упрямо натягивает мужскую часть браслета на его руку и осторожно щелкает застежкой.

– Пусть теперь кто-нибудь попробует тебя отнять, – угрожающе пообещал Дейн, с полным правом обнимая свою невесту, – хвостов не досчитаются.