Глава 10

Прогулка на паруснике Миэль понравилась просто чрезвычайно. Но сильнее всего, раз и навсегда ее сердце пленило озеро Алайо, на берегу которого раскинулся Мадмор. И если до того момента, как девушка взошла на борт быстрой яхты, вдохнула свежего ветерка и увидела играющих на глубине рыб, в ее сердце еще жила тоска по родному городку, то отныне она исчезла, вытесненная новой любовью. К показавшемуся ей бескрайним прозрачно-зеленоватому водному простору; сиявшим под солнцем гребешкам легких волн; к всевозможным судам, от гуляющих вдоль берега маленьких яхт и лодок, до стоящих у причалов шестимачтовых красавцев. И к белокрылым птицам, свободно скользящим в высоком небе над этой нереальной красотой.

Теперь Миэль желала бы жить только тут, ходить по вечерам на набережную, провожать тонущее в воде солнце, ловить ладонями и щеками ласковый ветерок. И не хотела вспоминать о том, с каким высокомерием смотрела прежде на подруг, произносящих имя столицы с восторженным придыханием. Ах, Мадмор!

И неважно, что мечтали они о больших магазинах, роскошных особняках и старинных замках. Эти глупышки просто еще не видели Алайо.

Сидя в везущей их домой коляске, Миэль была задумчива и молчалива. Когда Кора осторожно спросила, почему так погрустнела ее ученица, девушка с тихим вздохом ответила, как мало понимала прежде собственную мать, родившуюся и выросшую тут. Но вынужденную жить в Олхене.

– И еще мне очень жаль Рушера и Зариту. Прежде я хотела однажды вернуться и позвать их к себе. Но теперь, боюсь, не смогу уехать от этой красоты. А у них там старенькая тетушка и друзья.

– Ну, тебе пока рано об этом думать, – мягко улыбнулась Кора, – а к тому моменту, как ты решишь их позвать, многое может измениться. Иногда жизнь меняется просто стремительно.

О том, как она была права, Миэль в первый раз подумала, когда извозчик высадил их у запертых ворот агентства, а не подвез к крыльцу.

– У вас потоп? – наигранно пошутила Кора, подойдя к охраннику, никого не пускавшему в калитку.

– Не беспокойтесь, ничего страшного, – заученно отрапортовал тот, пропуская их во двор, – на кухне пирог подгорел, дыма натянуло.

– Бывает, – с деланным облегчением поддакнула сваха, – давно пора уволить этого растяпу.

И к дому шла неспешно, как на прогулке, но ученица видела и ее сомкнутые губы, и мрачно сдвинутые брови.

– Что случилось? – едва войдя в дом, осведомилась сваха у швейцара, но тот только молча кивнул ей на быстро шедшего в их сторону Азхарта.

– Кора, – Ридзони на миг приобнял плечи эксперта и выдохнул с откровенным облегчением, – вы целы.

– А кто не цел? – Мгновенно, как чуткая собака, сделала стойку сваха.

– Идем, – потянул он ее в сторону дальнего коридора, – посидим в кабинете. Я жду важных гостей. Эми, не отставай, это и тебя касается.

Кабинет Ридзони мало чем отличался от кабинета Коры, только вход был прямо из коридора, без всяких секретарей. Да больше кресел и диванчиков, на которых уже сидело двое мужчин. Оба в темно-серых костюмах и рубашках, лица у обоих затуманены амулетами.

– Это донна Кора и донья Эми – представил женщин Азхарт, – они должны были сидеть в том кабинете. Но взяли до обеда выходной.

– Кто-то из ваших людей мог знать это заранее? – Спросил один из гостей странно безжизненным голосом. Очевидно носил меняющий голос амулет, начала подозревать Миэль.

– Нет. Решение было спонтанным, – твердо ответила сваха.

– А у вас есть подозрения, кому вы так насолили, донна Кора?

– Есть, – невозмутимо кивнула она, – но сначала я хочу знать, что произошло? Мы только вернулись и пока ничего о произошедшем не слышали. А потом я надеюсь услышать ваши версии.

– Но расследование тут ведем мы, – попытался холодно осадить ее второй незнакомец. И получил в ответ откровенно насмешливый взгляд.

– А мы пострадавшая сторона, – мгновенно парировала Кора.

– Я расскажу, – прервал начинающийся спор дон Азхарт. – хотя и не очевидец. Меня вызвал дон Дейн два часа назад, и я сразу же отправил сообщение в канцелярию правопорядка.

– Говорите, – снисходительно согласился один из дознавателей, – мы тоже послушаем еще раз.

– Без четверти двенадцать в приемную отдела семейных уз вошла молодая донья, – начал рассказ хозяин агентства, – Ничего не спрашивая, гостья быстро прошла к двери в кабинет донны Коры, резко ее распахнула и заглянула внутрь. Секретарь окликнула донью, сочтя клиенткой, и пояснила, что эксперт ведет прием в кабинете напротив. Однако девушка развернулась и бросилась бежать. Секретарь встала с места, прошла к распахнутой двери, намереваясь ее закрыть и увидела клубившийся в комнате густой зеленый дым. Он поднимался просто стремительно, поэтому Сули захлопнула дверь, нажала тревожный вызов и побежала во второй кабинет, где сидели эксперт Хлоя с клиентом. К этому моменту дым уже выползал из-под дверей. Пробираться через приемную женщины не рискнули, выбрали окно. Окна у нас закрыты сеткой, но в крайнем случае ее можно отпереть изнутри. Мужчина выбрался первым и снял с окна женщин, никто из них не пострадал. Но охранник, первым примчавшийся на вызов, и попытавшийся войти внутрь, спасти, как он считал находившихся там экспертов, наглотался ядовитого дыма и едва выбрался с помощью Дейна, прибежавшего следом за ним. Маг убрал дым и отнес пострадавшего к нашему лекарю. Сейчас охраннику уже лучше, но дня три придется полежать. Мне страшно подумать, как все могло бы обернуться, если Кора не взяла выходной.

– А какие отношения у донны Коры и ее помощницы с секретарем и коллегой из кабинета напротив? – подозрительно прищурился сыщик.

– Дружеские, – холодно отрезала Кора, – и не ищите зайца в аквариуме. В нашем агентстве никому бы и в голову не пришло мстить врагам подобным образом. У нас дураков нет, а этот план примитивен до глупости. Стоило этой убийце встретить по дороге Дейна, как она оказалась бы в коконе. Да и мы все неплохо защищены, только никому об этом не рассказываем. Это определенно был кто-то из недовольных клиентов, и я знаю только одну особу, у которой хватает денег, но недостает рассудка.

– И кто же это, по-вашему? – подался к ней сыщик.

– Дождемся Дейна, – остановил сваху Ридзони, – он должен скоро вернуться. У него есть зацепка, такой газ изготавливает лишь один алхимик, и только по заказу. Не хотите чаю или взвару?

– Мы на работе, – отказались дознаватели, – лучше начать допрос свидетелей.

– Они не скажут ни на слово больше того, что сообщил я, – отказал Азхарт, – незачем заставлять женщин еще раз переживать этот ужас.

– Дон Ридзони… – сквозь зубы процедил сыщик, – вы пользуетесь дружбой с нашим шефом, чтобы помешать следствию.

– Наоборот, я вам помогаю, – в доброжелательном голосе Азхарта зазвенели льдинки, – мой маг мотается по городу, отыскивая вместо вас улики и заказчика преступления. Исполнительницу он уже нашел и отправил за ней моих людей. Просто успокойтесь и выпейте чаю с пирожками, а потом напишете постановление и пойдете арестовывать истинного убийцу.

Мужчины только что зубами не скрипели, и чай пить не стали принципиально. А вот Кора пила и Миэль – тоже. Неприлично же отказываться от предложения наставницы сделанного с многозначительной учтивостью и подкрепленного тычком в колено.

Значит так нужно, – слегка запоздало сообразила Миэль и теперь жевала пирожки и ватрушки нарочито манерно и медленно. Так, как едят лишь девицы на выданье, когда в гости приходят молодые и смазливые доны.

– Приятного аппетита, – пожелал без стука ворвавшийся в кабинет Дейн и отступил, пропуская вперед троих мужчин, пришедших вместе с ним. – Прошу. С доном Ридзони вы знакомы, а эти господа – дознаватели из канцелярии. А это донна Кора и донья Эми, главные цели сегодняшнего нападения. Именно в их кабинет известная вам особа швырнула флакон с зельем ядовитого дыма. Обычно применяющегося только от нашествия крыс и змей.

– Дознавателям лучше немного погулять, – негромко, но неимоверно повелительно бросил плотный дон в темном, дорогом даже на неискушенный взгляд Миэль костюме, и рубашке с серебристым русалочьим кружевом.

– Вы можете посидеть в гостиной через две двери отсюда, – вежливо сообщил Азхарт вскочившим как от удара сыщикам, и они ускользнули так стремительно, словно были призраками.

Дейн исчез вслед за ними.

А не пожелавшие представиться незнакомцы небрежно расположились напротив Коры и ее ученицы, рассматривая обеих так пристально, словно донны и были убийцы.

Миэль невольно сжалась и сидела, не поднимая взора, но кое-что заметить успела. Тот мужчина, что выгнал дознавателей, был самым старшим, это чувствовалось по всему. Сильнее всего выдавали его кисти рук, давно утративших юношескую гибкость и свежесть кожи. А еще он был богат, судя по идеально ухоженным ногтям и достаточно дорогим кольцам. Двум оставшимся. О том, что на пальцах постоянно красовались и другие, донесли светлые ободки, выдавленные на коже средних и безымянных пальцев.

Двое остальных мужчин были молоды. И тоже богаты, но колец снимать не стали, видимо сочтя что по паре на каждую руку вполне нормальное количество для довольно строго одетых горожан.

– У вас нет никаких предположений… донна Кора, – суховато осведомился старший гость, – за что клиенты могут желать вам смерти?

– Есть, – коротко и с достоинством ответила сваха.

– Поделитесь с ними?

– Конечно. – Кора кивнула, секунду подумала и вдруг повернулась к Миэль, – Эми, ты хорошо запомнила вчерашний визит не записанной доньи? Тебе со стороны было лучше видно. Сможешь рассказать?

– Могу, – не стала спорить ученица, только что вспоминавшая ту сцену, – это случилось около четырех часов пополудни. У нас был час свободного времени до прихода клиентки, и мы собрались выпить чаю, но в приемной вдруг раздался крик и шум, дверь распахнулась и вбежала красивая донья. На ней была розовая вуаль и пышное бальное платье персикового цвета с густо расшитым камнями и жемчугом лифом.

– «Донна Кора!», – закричала она капризно и требовательно…

Миэль смотрела на столик, а видела жесткую интриганку, каждую минуту менявшую шкурку как хамелеон. Слышала каждое слово, въевшееся в память будто написанное чернилами, повторяла каждую интонацию и за нее и за Кору. Слова сами складывались во фразы, язык находил точные определения каждому движению, взгляду и действию, раскручивающемуся перед внутренним взором Эми.

Она закончила рассказ на том, как запретила Коре брать кольцо, и смолкла, вспомнив что потом пришел Дейн, а говорить про поступки коллег запрещено.

– Если у вас не возникло тех же подозрений, что и у меня, – вздохнув, негромко сказала Кора, – значит я не очень хорошо разбираюсь в людях.

– Это я абсолютно не разбираюсь в девушках, – скрипнул зубами тот из молодых донов, который до этого момента держался в сторонке, – простите меня, господа, но дальше я в этом участвовать отказываюсь. Жить хочется, знаете ли. Прощайте.

Резко поднялся и ринулся к двери, но у порога на миг замер, оглянулся ни Миэль и признательно выдохнул:

– Большое вам спасибо, донья Эми. Я словно увидел все собственными глазами и прозрел. Отныне я изменил прежнее мнение о людях вашего ремесла и всегда буду считать вас истинными знатоками душ.

– И лучшие работают в нашем агентстве, – не растерялся Ридзони.

– Да… – хмуро согласился старший гость, – вы меня убедили. Но куда мне теперь деваться?

– Послушайте совета старой свахи, – участливо смотрела на него Кора, – отдайте ее русалкам. По договору, года на три. Тайно, разумеется, а для всех – поправляет здоровье на южных островах. Но не тяните, пока не случилось беды.

– Думаете? – дон тяжко вздохнул и решительно поднялся с места, – Прощайте.

Однако уйти он не успел. Дверь распахнулась и в комнату решительно шагнул Дейн. Окинул присутствующих мимолетным, но внимательным взглядом и сухо объявил:

– Служанка доньи Эсвильды, бросившая в кабинет донны Коры фиал с ядовитым заклятьем, найдена в озере. – Помолчал, давая проникнуться важностью сообщения и добавил, – с разбитым затылком. Девушке повезло, на пирсе сидели рыбаки, они ее быстро вытащили и вызвали лекаря. А уже тот вызвал дознавателей. След от удара очень характерный, так бьют только наемники. Но как сказал дознаватель, ее ударили не в полную силу. Судя по всему, преступник посчитал, что жертве хватит и этого, чтобы захлебнуться.

– Этого я и боялась, – расстроенно шепнула Кора.

– Я немедленно отправлю ее лечиться… – мрачно процедил немолодой дон, – Вызови придворного мага, Лебруз, пусть усыпит мою дочь и снимет все амулеты.

– Лучше сам к нему поеду, быстрее будет, – нахмурившись, развернулся к двери Дейн, и уже шагнув в коридор, оглянулся и послал Миэль обаятельную улыбку, – я скоро вернусь.

– Кора? – глянул на сваху Ридзони и словно забыв и про нее и про своенравного мага, уставился на последнего из оставшихся в его кабинете гостей, – Ваше высочество не считает расследование законченным?

– Считает, – мрачно сообщил тот, – но очень сомневается, что однажды его не свяжут и не отвезут в сундуке в любую точку нашего мира, где бы ни оказалась это исчадие. Вот за что мне все это? Ведь была таким прелестным, наивным ребенком! Сколько там ее покушений на меня вы насчитали? Сорок шесть? Уверяю, их было гораздо больше. Просто я многих избегаю. В последние годы у меня нет ни собственных покоев, ни постоянной спальни. Ночую где попало, приходилось спать даже в комнатах слуг, мотаюсь по поместьям и замкам, изучил сотни шпионских уловок и хитростей. Ношу кучу амулетов, хожу повсюду в сопровождении мага, и с большим трудом сумел не заработать незавидной репутации. Ведь ухаживать за молодыми доньями мне нельзя ни в коем случае, если я желаю им добра. Вы слыхали о людях, мечтающих поселиться на необитаемом острове и встречать себе подобных существ раз или два в год? В детстве я считал их сумасшедшими, а теперь и сам почти стал таким. Вот вы думаете, что как только ее отдадут на перевоспитание русалкам, я смогу спокойно ходить по Мадмору и спать в своих комнатах? А мне почему-то в это совершенно не верится. Кто он, таинственный почитатель кузины, недрогнувшей рукой лишивший жизни ее преданную камеристку? Где прячется, какими амулетами вооружен? И одинок ли? Возможно их целая банда?

– Вам нужно отдохнуть, ваше высочество, – мягко улыбнулась высокому гостю Кора, – наденьте надежный амулет личины и уезжайте подальше от столицы. Месяцев на шесть. Если боитесь своих знакомых – мы подыщем верных людей, выберете любого. Время многое меняет и расставляет по своим местам.

– Я подумаю. – Принц поднялся с места, кивнул и исчез за дверью.

Азхарт сел на его место, налил чаю, отпил пару глотков и удрученно вздохнул.

– Вот уже в который раз убеждаюсь, что каким-то высшим силам очень не нравится, когда я надолго ухожу из дома. Тут сразу начинают происходить такие странные и бурные события каких при мне и за полгода не случается. Кора, а что с Дейном?

– Решил, что Эми должна быть его секретарем, – доложила сваха, – но могу сказать сразу – я ее не отпущу.

– Да? А мне показалось, что у него другие планы, – засомневался Ридзони. – Да и кто-то рассказывал про полсотни белых роз.

– Семьдесят, – кротко улыбнулась сваха, и сообщила, покосившись на притихшую ученицу, – но Хлоя считает, что это вполне может быть одним из хитрых мужских способов переманивания чужих учениц. Приручить провинциалку, дать ей надежду на возможность стать невестой мага и постепенно превратить в преданную помощницу.

Миэль молчала, обдумывая это заявление и не сразу заметила, что ее собеседники притихли и почти откровенно наблюдают за ней. Лишь слегка маскируя заинтересованные взгляды ленивым потягиванием взвара.

– А где мы будем сегодня работать? – спросила девушка, даже не пытаясь угадать, чем вызван этот интерес начальства.

– У ворот уже стоит один из экспертов и извиняется перед клиентами. Придется решать их проблемы завтра… или в другой день. Со скидкой, разумеется, – Ответил Ридзони. – А вы можете идти отдыхать. Но если тебе не трудно, скажи мне Эми, что ты думаешь о Дейне?

– Я? – удивилась девушка, – ничего. Мне вообще кажется неправильным приставлять к магу секретаря, который ничего не понимает в магических вещах. И я рада, что Кора не хочет меня отдавать. Мне с ней интересно.

– Вот как… – задумался Азхарт, – тогда идите обедать и отдыхать. Сегодня выдался непростой день.