Глава 28

Юля

Чувствую его дыхание у своего уха. Тай держит у стены и тихо говорит о том, что мне довольно знакомо. Об одиночестве, о желании быть просто нужным кому-то со всеми своими косяками. Он снова открывается и это не может не подкупать. Слишком хорошо понимаю, что откровенность таких вот мальчиков стоит очень дорого. Я гашу в себе бунтующую гордость и банальную обиду на эту тестостероновую бомбу. Слушаю практически исповедь, стараясь не думать о том, что мне тоже придется говорить.

— Если меня сломают на ринге, и я не смогу принести ему чемпионский титул, кем я останусь, Юль? Мусором, который он вывезет за город и вышвырнет на обочину. Гордиться то будет нечем. Вот меня и накрыло тогда. Сильно накрыло. Я выключился. С тобой еще ни черта не получалось. А пацаны знают, как меня прет от тебя. И они решили меня включить обратно. Я повелся. Просто поймал нужную мне эмоцию, чтобы вылезти из этих тупых заморочек. Стоит заговорить о тебе, и моя кровь вскипает. Юль, прости, что не сказал. Должен был. Но у нас эти долбанные качели с тобой. Я не успевал. Вот такая у меня правда. Теперь я хочу услышать твою.

Закрыв глаза, слушаю, как колотится мое собственное сердце. От его голоса, запаха, близости. Когда Тай такой, я совсем не могу на него злиться. Не знаю, как он это делает, но оно работает, хотя за спор и пиво мне все еще хочется ему двинуть. Обидно очень.

Он трется носом о мою щеку, касается ее теплыми губами.

— Расскажи мне, Юль, — просит, продолжая бессовестно целовать мое лицо. — Расскажи, как все было на самом деле.

У Тая очень настойчиво звонит мобильник. Игнорирует, а он снова звонит.

— Возьми, — провожу пальцами по его затылку, очень остро ощущая каждый волосок, цепляющийся за кожу.

— Ага. Я сейчас возьму, а ты сбежишь, — ворчит он, подставляя голову под мою ладонь.

— Не сбегу, — обещаю ему. — Возьми, Тай. Вдруг что-то срочное.

Достает мобильник. Яркий свет экрана бьёт по глазам нам обоим. Он показывает мне, что звонит тренер. Не знаю зачем, но это неожиданно приятно.

— Да, Юрий Германович. Никуда я не делся. Во Дворце. Медосмотр? Прямо сейчас? Черт...

— Иди. Мы потом договорим, — провожу пальцами по шее и кладу ладонь ему на плечо. — Я дождусь.

— Сейчас буду, — бросает в трубку. — Юль, если ты не дождешься...

— Дождусь, — неожиданно для самой себя целую его в щеку.

Тай замирает. Кожей чувствую его удивление и поднимающуюся в подсобке температуру.

— Пойдем, Салахов, — толкаю его в грудь, разряжая обстановку, — за ручку тебя подержу.

— Только не отпускай. Я жесть как докторов боюсь.

— Давно? — улыбаюсь.

— Только что начал.

Чмокнув меня в щеку, берет за руку и выводит в коридор. Глаза не сразу привыкают к яркому свету. Но, кажется, только у меня. Крепко сжав мою ладонь, Салахов уверенно идет вперед, не обращая внимание на удивленные взгляды проходящих мимо знакомых ребят. Некоторые даже оглядываются будто никогда не видели, как парень и девушка держатся за руки. Не то, чтобы меня сильно волновало их мнение. Мне самой пока странно. Я с ним. Но именно сейчас я не имею морального права его оттолкнуть. После того как Тай в очередной раз оголился и показал свои уязвимые места. Живой… Ему может быть больно, тоскливо. Он очень переживает. Нет. Нельзя оттолкнуть. Дурак же. На эмоциях натворит чего-нибудь. Не хочу быть в этом виноватой.

Все. Оправдалась. Признаться себе в том, что мне просто безумно приятно ощущать свою ладонь в его крепкой, сильной руке я пока не могу. Мы еще не закончили наш разговор и неизвестно, как он отреагирует на мою правду.

Подходим к медкабинету.

— Ясно все, — усмехается Терехов, ожидающий нас возле него. — Салахов, заходи. Юля, тебе здесь ждать придётся.

— А можно она со мной? — Тай не спешит отпускать мою руку.

— Нельзя. Большие мальчики ходят к врачам без сопровождения, — насмешливо хмыкает Юрий Германович.

— А вы? — не успокаивается Тай.

— А я тренер. Это не считается.

И Тай вдруг напрягается. От его немного дурашливого вида совсем ничего не остается. На руках моментально вздуваются вены, а мышцы превращаются в канаты, выделяясь красивым рельефом под кожей. Взгляд темнеет.

Терехов тоже замечает перемены.

— Ребят, вы заебали, — тихо и устало говорит нам. — Разберитесь уже между собой до конца. И себя мучаете, и окружающих.

— Разберемся, — заверяю его. — Иди, Тай. Я обещаю, что дождусь и мы закончим разговор.

Он мне не верит. Или мне кажется. Иначе его напряжение я объяснить не могу. Думает, что сбегу. Такая мысль присутствует в моей голове, но я не стану так с ним поступать. И с собой тоже.

Не глядя на меня, Тайсон разжимает свою ладонь и скрывается в кабинете, грохнув дверью, так, что даже Терехова дернуло.

— Юль, — вздыхает Юрий Германович, — я обычно в личное своих пацанов не лезу, но сейчас чисто по-человечески тебя прошу, ты ему либо дай уже шанс, либо окончательно скажи нет. Хватит парня мучить. Он таких дел из-за ваших непоняток наворотил. Ты же знаешь, какой он. Вспыхивает и напалмом все вокруг себя выжигает. Тай и себя, и карьеру угробит такими темпами. Любит он тебя. Это с ним впервые. Сделай скидку за неопытность.

Терехов уходит к Тайсону, а я прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней вниз. Сажусь на пол, подобрав под себя ноги и жду вердикта врачей, обдумывая слова тренера.

Интересно, чего Тай такого наворотил, о чем я не знаю…

— Юль, а ты чего тут сидишь? Тебе плохо? — додумать не дают две подружки — гимнастки, мечтающие о наших боксерах.

— Тайсона жду, — отвечаю на удивление спокойно.

— Ой, а вы что, теперь вместе? — делает свои выводы мелкая Машка.

— Да, — улыбаюсь ей, а заодно принимая решение для себя, если, конечно, Салахов после разговора сам от меня не откажется. — Еще вопросы?

Зря я это сказала! У этих двоих вопросы есть всегда и им до фонаря, что лезут не в свое дело.

— А как же Тимур? — Машка обиженно поджимает губки.

Блин. У нас разница два года всего. Смотрю на нее и не понимаю, как она все еще такое дитё? Я рядом с ней чувствую себя умудренной опытом женщиной. Даже немного неуютно.

— Маш, а Тима тут причем? Мы с ним просто друзья.

— Ладно, — шмыгает носом смазливая глупышка. — Он все равно тебя скоро бросит. Он же ни с кем не встречается.

Разворачивается и уходит, взяв под руку свою подружку.

— Эээ… — только и могу выдать я.

Машкина логика вышла покурить? Или она надеется, что именно с ней первый бабник Дворца вдруг захочет встречаться?

Мне даже не обидно и не ревниво. Сижу, улыбаюсь. Моя логика рядом с Салаховым давно пошла в отказ. Еще полчаса назад я хотела его убить, а теперь заявила, что мы вместе. Салахов вырабатывает какие-то неправильные гормоны. Надо будет ради интереса спросить у нашего врача, есть у этого засранца что-то такое в организме, что делает нас, девочек, доверчивыми глупышками, подчиняющимися его обаянию. Это бы объяснило, почему пробрало даже меня со всем моим негативным опытом в отношениях.

Тая довольно долго держат в медкабинете. Ко мне подтягивается вся его компашка: Клим, Касьян, Арсений и Семён.

Сэм удивленно дергает бровью, хмыкает и плюхается на пол рядом со мной. Парни присаживаются на корточки у стены напротив.

— Чего они его так долго мурыжат? — спрашивает Арсений. — Ты ему синяков добавила, что ли? Мы, если что, просто прикалывались. Зря ты ему такие условия за этот спор выкатила.

— А давайте мы без вас разберемся! — огрызаюсь на парня.

Дверь открывается. Сначала выходит Тай. Видит меня на полу. Раздраженно вздохнув, подходит, обхватывает за талию и рывком поднимает, сразу же прижимая к себе.

— О-о-о, — тянут парни, похабно улыбаясь.

Так хочется им двинуть!

— Как? — спрашивает Клим.

— Нормально, — за Тайсона отвечает вышедший к нам Терехов. — Приступаем к интенсивным тренировкам. А вы чего сюда всей делегацией притащились, я не понял? Вы где сейчас должны быть?

— Так мы это, — разводит руками Сэм, — за друга переживаем.

— Раньше надо было переживать, когда он себе сотрясение с ушибами зарабатывал. Сейчас это потеряло актуальность. Марш все в зал! Салахов, решаешь свои личные проблемы и только попробуй меня завтра опять притащить их на ринг. Юля, — строго смотрит на меня, — мы друг друга поняли?

— Да, — уверенно киваю.

— Вот и славно. Делайте, что хотите, но, чтобы завтра я видел своего бойца, а не… клубничную желейку, — усмехается Терехов.

Тай смеется, прижимая меня крепче. Парни пошло играют бровями, улыбаются, подмигивают и сваливают вместе со своими тренером.

— Спасибо, что дождалась. Ты закончила на сегодня?

— Да. Переодеться надо и можно идти.

— Куда?

— Ко мне поедешь? Не уверена, что хочу плакать здесь, — опускаю взгляд.

Кивнув, Тай достает телефон, набирает отца и как только тот снимает трубку, сообщает, что сегодня не сможет приехать к нему в офис. Даже мне слышно, как Таир Расулович начинает рычать в ответ, но сын его не слушает. Он сбрасывает вызов, выключает звук и снова берет меня за руку.

Пока собираемся, за нами приезжает такси. Тай нервно шарит по карманам.

— Черт, Терехов же забрал, — вздыхает он. — В магазин заедем.

Просит таксиста тормознуть у ближайшего вейп-шопа.

— Может не надо? — ловлю его за руку.

— Я потом брошу. Когда весь этот пиздец разгребем.

Уходит и возвращается минут через десять с новым стильным вейпом, уже заправленным жидкостью. Не спросив разрешения у таксиста, открывает окно и затягивается никотиновым паром.

Возле моего дома накидывает мужику чаевых за неудобства и помогает мне выйти из машины. Взяв за руку, уверенно ведет в подъезд. Терпеливо ждет, пока открою квартиру. Замок, как назло, поддается далеко не с первого раза.

Входим. Оставляем куртки в моей маленькой прихожей. Тайсон сразу проходит на кухню, садится на табуретку и достает телефон. Пока я ставлю чайник, что-то ищет и протягивает трубку мне.

— Это мне скинул отец. Я хочу знать твою версию.

При виде до боли знакомых бумажек становится нехорошо. Откладываю его телефон. Не хочу это читать. Я все знаю, все помню и в полной мере понимаю реакцию Тайсона. Правда, понимаю. Ситуация выглядит неоднозначно. Отец ублюдка постарался прикрыть задницу своему сыну.

— Я ему верила и действительно пошла с ним сама, — не узнаю собственный голос. — Глупенькая была. Казалось, это та самая первая любовь. Он был сказочным принцем из другого мира, который, как и водится в сказке, обратил внимание на сиротку. Он не был грубым или наглым, — грустно улыбаюсь, мысленно добавляя: «как ты». — И да, я пошла, Тай. Ведь мы и раньше оставались наедине на некоторое время, пока его отец решал какие-то свои дела с руководством интерната. Когда этот «принц» начал приставать, я просила остановиться, но меня не слушали. Из внимательного, милого парня он превратился в похотливого козла, желающего получить свое. Ему было плевать, что я не готова, что мне страшно и очень больно. Я толком даже не кричала. Меня захлестнуло разочарование. Мне казалось, меня топят в яме с грязной водой. Когда он кончил, отряхнулся и просто ушел. Я нашла в себе силы добежать до старших и все рассказать. Да по мне было видно, что произошло, Тай! Это было невозможно не понять и не заметить! И ничего… Понимаешь?! Мне никто не помог! На меня посыпались обвинения. Мне пытались закрыть рот. Эти вот бумажки я видела своими глазами. Я держала их в руках. Мне быстро дали понять, что справедливости не будет. Где я, и где связи, деньги и власть его отца? Вот такая у меня правда, Тайсон. И у этой правды нет ни единого доказательства, кроме моих собственных воспоминаний. У тебя есть другие. Я не знаю, чему ты поверишь. Моим словам или…

Встаю, отворачиваюсь к окну. Даже не пытаюсь скрыть слезы и то, что меня колотит, как при высокой температуре. Тело бьет нервным ознобом. Я очень давно не ждала, что меня обнимут и пожалеют, когда мне плохо. Сейчас так хочется, чтобы он подошел и обнял. Просто прикоснулся своими горячими ладонями. Я теперь тоже оголилась перед ним. Мы на равных. И я ему верю. А он мне?

Тайсон молчит. Он очень-очень долго молчит, а я не могу перестать плакать. Ненавижу это! Проклятую слабость и уязвимость! Пусть лучше уйдет так же молча! Я так боюсь его обвинений. Мне больше не наплевать на его мнение. Это плохо. Дура! Зачем я допустила проклятые чувства к этому… Салахову!

— Поехали, — сдавленно выдыхает мне в ухо. Его голос тоже не слушается своего хозяина.

— К-куда? — всхлипываю я.

— Восстанавливать справедливость!