Глава 33

Тайсон

Терехов перенес пацанам тренировку ради меня. Это капец как ценно. Не знаю, смогу ли отплатить ему за то, что он сейчас делает, наступив на горло всем своим принципам.

Не дает выкладываться на всю. Разбирает приемы, не свойственные боксу. Тело быстро привыкает к новым рывкам, наклонам, подсечкам.

— Ты, главное, когда на официальный ринг выйдешь, это все забудь. Программа временная. Получил, использовал, стер. Ясно тебе?

— Более чем.

— Тогда отдыхай. Как договаривались, в четыре вторая и отсюда сразу поедем. За то, что куришь опять, я тебе потом люлей навешаю. Когда все это закончится.

— Когда все это закончится, обещаю бросить.

— У тебя выбора не останется, Салахов. Свободен.

Приняв душ, снимаю с радиатора выстиранные в раковине носки. Полевые условия, мать его! Не допер новые купить. Пришлось выкручиваться.

Отцу не звоню. Если его нет в офисе, это не моя проблема. Все равно хочу проветриться. Нервы звенят. Сорвусь на кого-нить обязательно.

Юля моя на тренировке. Кинув ей сообщение, что уехал, привычно прячусь на парковке с вейпом в ожидании машины. Пар тяжелым камнем застревает в легких. Закашлявшись, убираю приблуду в карман. Ни жрать не хочу, ни даже пить. Головой я уже в проклятой «клетке». Обдумываю каждый свой шаг, еще раз вспоминаю первый бой. Сложно сегодня будет. Отец еще мозг вынес опять…

Вот чего доебался? Я в форме. В таблице иду нормально, туда, куда надо. Какая разница, с кем я сплю?

Сажусь в такси, набираю мать.

— Мам, ты кота кормила? В смысле, забыла? Меня два дня дома нет! Он не орал? Капец. Вот съеду от вас и с собой его заберу, — сбрасываю.

Она пишет мне сообщение:

«Не обижайся, мой мальчик. Сейчас покормлю. Про тебя спрашивала Лиана»

Перезваниваю снова.

— Чего ей надо?

— А ты куда переезжать собрался? Папа знает?

— Мам! — рычу на нее.

— Да ничего особенного. Звонила, интересовалась, как у тебя дела и когда следующий бой. Наверное, хочет прийти, поддержать.

— Ты же ей не сказала? Ма, я напоминаю, у меня есть девушка! Мне не нужны проблемы.

— А у тебя с ней точно серьезно? — беспокоится она.

Черт! Всю семью волнует моя личная жизнь!

— Серьезно. Я вас потом обязательно познакомлю. Она тебе понравится. Все, ма, я доехал. Потом поговорим.

Скидываю, пока меня не завалили вопросами. Выхожу из такси. Поднимаю взгляд на высотку. Там, на одном из последних этажей в крутом современном кабинете сидит монстр, жаждущий тотального контроля над единственным отпрыском.

Кивнув охраннику, спокойно прохожу к лифту. Поднимаюсь на этаж. Здесь только кабинеты руководящего состава, один из которых по умолчанию мой. И та самая секретарша, про которую я случайно ляпнул матери. Только ее нет на рабочем месте. Решила порадовать папочку хорошим минетом вместо обеда?

Представляя себе эту пошлю картину с торчащими из-под его стола каблуками, без стука вламываюсь в кабинет и застываю на фразе «Папа, смотли как я умею» от маленькой темноволосой девочки лет четырех, наверное.

Отец медленно поднимается из своего кресла. Девчушка удивленно смотрит на меня его глазами.

— Пап? — хмыкаю я.

Внутри все горит. Меня, блядь, аж трясти начинает! Реально? «Пап»?! Какого хера?! Руки сами сжимаются в кулаки. Язык неприятно царапает зубная крошка.

— Тай, спокойно. Я сейчас объясню.

— Папа… — почувствовав мою ярость, ребенок подбегает и жмется к его ноге. Отец поднимает ее на руки.

Так мило смотрятся, я прям не могу!

— А чего у вас дверь… Тайсон, — выдыхает секретарша отца.

Мне даже оглядываться не надо, я знаю, что это она.

— Забери Лясю и закрой за собой дверь, — тихо просит великий Таир Расулович, понимая, как только что обделался передо мной.

Обойдя меня по дуге, его любовница забирает дочь и также, стараясь держаться от меня подальше, исчезает.

— Тайсон, так вышло… — начинает он.

— Не надо, — перебиваю. — Боюсь, меня стошнит от твоей лжи и лицемерия.

— Тай, нам все равно придется это обсудить.

— Ты же сам требовал, чтобы я приехал. Почему она здесь? — мне тупо интересно.

— Случайность. Пришлось забирать из детского сада. Я не знал, что она привезет Лясю в офис. Но у нас очень много работы. Так совпало, — пытается объяснить родитель, а я медленно подхожу, чувствуя, как во мне сейчас взорвется атомный реактор.

Его голос, его попытки оправдаться и быть не таким ублюдком, как обычно, капают в огненную чашу, бурлящую у меня в груди. Мне больно. Настолько, что хочется разворотить себе ребра и потушить эту лаву, а лучше выплеснуть ее прямо на отца. Больно за мать. Она ведь его любит. Больно за то, что я давно догадывался о том, что он трахает секретаршу, но в глубине души надеялся — он не упадет так низко. Ребенок — это перебор. Это вторая семья на стороне. И эту семью он любит, продолжая задрачивать меня по поводу и без. Значит, сука, знает, что такое чувство существует. Тогда какого хера лезет ко мне и пытается все сломать?!

Потому что я единственный, кто несет в своих венах нашу фамилию и ему хочется ее выгодно пристроить. Даже не меня! Я — лишь средство для достижения целей и реализации его «хотелок».

— Тай, ты должен понять меня сейчас не как сын, как мужчина, — продолжает отец.

Эти слова становятся последней каплей. Бурлящая чаша внутри меня переворачивается, заливает кнопку атомного реактора, запуская его на всю мощность. И эту мощность я перенаправляю в тело, в мышцы, в руки. С одного профессионального удара всаживая кулак отцу в морду. Он теряется. Из носа алой струйкой течет кровь. Удар с левой разбивает ему губу. Потеряв равновесие, отец в своем дорогом костюме падает на пол.

От следующего удара меня стопорит то, что он лежит с мутными глазами на грани потери сознания и пытается прикрыться.

— Матери скажи. Иначе это сделаю я.

Он не в состоянии сейчас отвечать. Я знаю силу своего удара. Еще один и отец окажется в реанимации. А так может отделается легким сотрясением. Но ярость все еще плещется во мне и следующий удар я наношу в пол рядом с его лицом, сдирая кожу с костяшек и не чувствуя боли.

— С этой секунды у нас только деловые отношения, — выплевываю в его разбитую рожу. — Отца у меня больше нет. Есть спонсор. И то, до тех пор, пока я не нашел другого. Аdiоs, Таир Расулович.

Вылетаю из его кабинета, затормозив у стола секретаря. Она испуганно смотрит на меня, прижимая к себе дочь.

— Скорую ему вызови. Он, кажется, все же вырубился.

— Господи, Тай… — выдыхает секретарша, дрожащими пальцами пытаясь взять со стола мобильник.

— Я скорее из другой инстанции.

— Злой блатик, — шепчет маленькая копия моего отца. — Я боюсь.

Хмыкнув, ухожу.

Зло бью по кнопке вызова лифта. Ничего я к этому ребенку не чувствую. У меня больше эмоций вызвало знакомство с Юлькиной соседкой. А это… Это результат предательства женщины, которая любит своего мужа всем сердцем больше двадцати лет!

Ни хера не помню, как добрался до Дворца.

Захожу в зал и потерянно падаю на скамейку.

Терехов садится рядом. Берет меня за руку, рассматривая ссадины и отек.

Меня трясет. Просто пиздец как. Я это не контролирую. Ком в горле. Пересохло. Но вода сейчас не полезет. Желудок скрутило спазмом. Если буду пить, вывернет.

— Я ударил отца, — признаюсь тренеру. — И бросил его без сознания в его же кабинете.

— Твою… — глотает мат Юрий Германович.

Встает со скамейки, присаживается передо мной на корточки и требовательным касанием заставляет смотреть на него.

— Зато злости во мне на три победы, — тоскливо усмехаюсь. — Всем же от меня только это нужно. Чтобы побеждал…

Терехов неожиданно обхватывает меня за затылок и дергает на себя, прижимая лбом к сильному плечу.

— Проорись лучше, Тай, — тихо говорит мне ухо. — Нельзя в таком состоянии на ринг. Давай, парень. Выплесни на меня, я переживу. А вот твой поломанный труп, который будут выносить из «клетки», станет моим грузом до конца жизни. Ну же, Салахов!

— У него другая семья. Не знаю, что будет с матерью…

… и орать мне совсем не хочется. Громко. Я делаю это внутри себя. Терехов понимает, заглянув мне в глаза. Качнув головой, снова садится рядом и вызывает в зал медика, чтобы обработал руку.