Глава 8

Кира Просыпаюсь от ощущения, что кто-то пытается вытащить из-под меня какую-то вещь. – Ну давай же, отдай! – слышится нетерпеливый шёпот. Приподнимаюсь немного, и незнакомец успешно вытаскивает предмет из-под меня. Пару секунд лежу с закрытыми глазами, но чувствую, что кто-то всё ещё сидит рядом на кровати. Приоткрываю один глаз и… вижу мальчика? Чёрт, это же тот самый ребёнок, сын Блонди. А я что вообще делаю у него дома? Как сюда попала? Ах да, вспоминаю: Егор вчера приехал за мной и привёз меня сюда. Несколько минут просто смотрю на него, замечая, насколько он похож на своего отца – копия, вот уж действительно сила генов. Интересно, а если бы у нас с Блонди был ребёнок, чей бы генотип взял верх? Так, стоп, что за мысли! Он так увлечённо возится с моими игрушками, похоже, даже притащил их сюда всех. И что, его совсем не пугают монстры? Хотя, о чём это я – мальчишки ведь всегда такие бесстрашные. – Бу, – говорю спокойно, но в этой короткой фразе все же есть вес. Мальчишка вздрагивает и кидает мне в лоб игрушку, Айкиса из «Настоящих монстров». – Эй, ты чего! Зачем сразу драться? – потираю лоб, чëрт, больно же. – А зачем ты меня пугаешь? – обиженно спрашивает он. – А почему ты сидишь у меня на кровати? – Потому что у тебя крутые игрушки. Их так много! – Ну, спасибо, – усмехаюсь. Я ведь так долго собирала всю коллекцию. И тут ещё не всё, если честно. – А как тебя зовут? – Марис. – Красивое имя. А где твой папа? – Не знаю, – он пожимает плечами и утыкается взглядом в Майка Вазовски из «Корпорации монстров». – Ладно, а мама где? – Она на кухне, завтрак готовила. Но я сбежал к тебе. Пойдём вместе кушать? – Идём, только дай мне пару минут, я догоню. – Хорошо! – он тут же срывается с места и уносится на кухню. Как только Марис выскакивает из комнаты, я лежу ещё несколько секунд, переваривая произошедшее. Ну и денёк начинается! Сначала я очнулась опять в его доме, а теперь – встреча с ребёнком Блонди. Что дальше, парад сюрпризов? Наконец встаю, поправляю волосы и быстро оглядываю комнату. Похоже, Блонди действительно привёз меня к себе и уложил спать. В голове всплывают размытые воспоминания вчерашнего вечера. Блонди приехал за мной, и вот итог… Когда наконец выхожу на кухню, Марис сидит за столом с немного потёртой книжкой, которую он, похоже, приносит сюда на завтрак каждый день. Он увлечённо листает её, не замечая, как я подошла, и, по его глазам видно, что он погружён в мир истории. – Привет, – улыбаюсь ему, стараясь не отвлекать. – Привет! – он оборачивается с улыбкой, словно ожидая, что я сделаю что-то интересное. – Что ты читаешь? – спрашиваю, усаживаясь рядом. – Про динозавров! Мама сказала, что я могу быть кем захочу. Даже палеонтологом! – его глаза загораются, и мне становится даже немного завидно: у ребёнка так много мечтаний. – Это здорово, Марис. Кем хочешь быть, тем и станешь, – поддерживаю его. – А что у тебя с Салли? – неожиданно спрашивает он, внимательно изучая меня. С кем? Я застыла на миг, не зная, что ответить. Но тут в кухню заходит блондинка, его мама. – Салли, это Егор, – уточняет она, с улыбкой глядя на сына, а потом переводит взгляд на меня. – Ты, наверное, Кира? – Ага, – неуклюже киваю, словно овечка, чувствуя себя немного растерянной. – А я Мелисса, но просто зови меня Мел, – она проходит мимо к кофемашине, а я, как зачарованная, оборачиваюсь и смотрю ей вслед. – А… где Блонди… ну, Егор? – едва спрашиваю, но вижу, как она внезапно подавляет смех. – «Блонди»! Забавно, так его ещё никто не звал, – смеётся она, слегка удивлённая. – Ты… его жена? – ошарашенно выпаливаю, видя её реакцию. Но она тут же заливается смехом, а я, кажется, ещё больше путаюсь. – Жена? О нет, прости! – смеётся она, вытирая слёзы от смеха. – Боже, конечно, нет! Инцест – не наш стиль, поверь. – Ты его сестра? – спрашиваю ошарашенно, а она кивает. Какой конфуз! В голове сразу прокручиваю всё, что напридумывала о его «семейных» делах. Ох, какая же я… овца. Мелисса, отсмеявшись, предложила: – Кира, ну что, завтракать будем? Марис, небось, уже проголодался? – Да! – радостно подхватывает мальчишка, вскакивая и бежит к холодильнику. – Мам, можно я покажу Кире, как приготовить мой фирменный бутерброд? – Конечно, показывай, шеф, – улыбнулась Мелисса и подмигнула мне. – Марис у нас настоящий мастер особых рецептов. Марис с энтузиазмом выкладывает продукты на стол. Я смотрю, как он осторожно достаёт хлеб, колбасу и сыр, и, придавая себе важности, объясняет каждый шаг – будто самый настоящий повар. Этот утренний ритуал оказался таким уютным и тёплым, что я с удовольствием отложила все мысли о дипломе, чтобы провести день с ними, больше узнать о семье и… о самом Егоре. Поняла, что мы с ним почти не обсуждали его прошлое – в основном я только отвечала на его вопросы. Как же я не замечала этого раньше? Вот же невнимательная я… овца, что ли? Ну и пусть! Забавным оказалось и то, что его сестра с самого детства зовёт его Салли. Какая ирония! Он – мой «страшила», который идеально вписывается в мою коллекцию монстров. Конечно, не подумайте, что я воспринимаю его как игрушку. Просто это так… мило. Я даже не заметила, как наступил вечер, и вот уже пришел Блонди. Марис быстро вскочил с пола, где мы с ним собирали какого-то динозавра из конструктора – честно говоря, я не запомнила его название. – Салли! – восклицает мальчишка. – О, привет, – говорит Егор, поднимая Мариса. – Как у вас тут дела, мужик? – Все отлично, я приглядел за мамой и твоей девушкой. – Он наклоняется к Егору и шепчет ему что-то на ухо, но, видимо, настолько громко, что я слышу. – Она мне нравится. – Мне тоже, мужик, – отвечает Егор с лёгкой улыбкой. Он переводит взгляд на меня, и вдруг мы оказываемся в какой-то странной паузе. Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Сколько? Минуту? Две? Пять? Не знаю, но кажется, весь мир замер. И только Мелисса своим голосом снова вытаскивает нас из этого молчания. – О, вы тут что, решили устроить соревнование по взглядам? – смеётся Мелисса, подходя к нам с чашкой кофе в руках. Егор слегка хмыкнул, но не отводил взгляд. Да, это то что мы любим, но сейчас это не взгляд «Убей, если сможешь», а взгляд «Трахни меня». Грубо? И вы правы. Я так хочу этого мужчину, что от одних его холодных, но таких глубоких голубых глаз у меня всё наливается горячей лавой внизу живота. Я чувствовала, как его глаза не теряют концентрации, хотя его лицо оставалось нейтральным. Марис тем временем с интересом наблюдал за нашим молчанием, и наконец заметил: – Кира, ты устала от конструктора? Я улыбнулась мальчику, и этот вопрос как-то растопил холодность ситуации. Сняла напряжение. – Немного, да, но всё в порядке. – ответила я. – Ну тогда давайте что-нибудь другое сделаем! – предложил Марис, как, будто не замечая напряжения между взрослыми. – Может, поиграем в настольные игры? У Салли есть куча классных! – Крошик, пошли пока выберем во что поиграть? – Мама, это отличная идея! Марис убегает вместе с Мел и нас оставляют наедине. Егор – Привет, Искорка, – говорю, подходя к ней в два шага и, не давая ей сказать ни слова, нежно целую её. Но сразу после поцелуя вспоминаю о вчерашнем и чувствую, как начинает закипать гнев. – Что это было вчера? – Блонди… – Она смущённо кусает губу, не решаясь поднять на меня глаза. Видите? Ну хоть я не один это замечаю. – Я просто полная… овца, – она тихо смеётся и нервно пожимает плечами, – И это слово теперь прилипло ко мне. – Она опускает голову, и я молча жду продолжения. Нежно поднимаю её лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я приехала на такси, хотела выйти, а тут увидела тебя с Мел. Ну и… – она снова отводит взгляд. – Смотри мне в глаза, – твёрдо говорю я. – Я подумала, что это твоя жена, что у тебя есть ребёнок, а ты просто всё скрывал от меня. И тогда у меня просто снесло крышу, понимаешь? – Она снова смотрит на меня, и в её глазах появляются слёзы. – Прости меня. – Почему ты просто не подошла и не выяснила всё? – Я была зла и обижена, мне было больно… выбери что хочешь, всё подойдёт, – тихо отвечает она. – Понятно. Иди сюда, – я притягиваю её к себе, целуя сначала мягко, а потом всё более страстно. – Пойдём, – говорю, отстраняясь. – Я поем, и мы кое-куда отправимся. – Это что, свидание? – Да. – Тогда почему ты ещё тут стоишь? Бегом на кухню, а я зайду к Марису, извинюсь, что не смогу поиграть с ним, и пойду собираться. – Хорошо. – целую еë в висок и иду на кухню. ***Мы мчались по вечернему городу, ветер бил в лицо, и я чувствовал, как Искорка крепко держится за меня, прижимаясь всем телом. На мотоцикле с ней – это особое ощущение. Зная, что она рядом, что доверяет мне на этой скорости, я чувствовал странную смесь спокойствия и адреналина. Моя цель была проста, но я хотел, чтобы для неё это был сюрприз. Мы проехали центр, свернули к окраине и скоро оказались на извилистой дороге, ведущей к старому, заброшенному аэродрому. Я знал это место с детства. Там, за линией взлетной полосы, начинался пустой участок, откуда открывался потрясающий вид на весь город, как будто он лежит у нас на ладони. Когда мы наконец остановились, я помог ей слезть с мотоцикла. Она сняла шлем, растрёпанные волосы упали на плечи, и я почувствовал, как внутри всё сжалось от одной только этой картины. Мы подошли к краю бетонной полосы, где я заранее спрятал плед, и разложил его, жестом предлагая ей присесть. Небо в эту ночь было звёздным – видно каждую звезду, и огни города внизу казались частью этого ночного пейзажа. Я достал термос с горячим кофе и протянул ей. Мы сидели рядом, согреваясь, и всё вокруг казалось каким-то сюрреальным. – Блонди, тебе эти кошмары каждую ночь снятся? – Да, уже шесть лет, – тихо ответил я. – Расскажешь, почему они тебя мучают? – Не думаю, что ты захочешь это знать. – А я хочу, – она мягко взяла моё лицо в свои ладони. – Ты не понял? Теперь я твоя девушка, и я готова делить с тобой всё – и трудности, и радости. – Это звучит как настоящая клятва, Искорка. – Так и есть. Она на мгновение замолчала, а потом просто наклонилась ко мне и поцеловала. Этот поцелуй был другим – он был трепетным. Здесь, в ночной тишине, он казался чем-то честным, настоящим. – Я расскажу тебе, обещаю, но давай только не сейчас. Не будем портить этот вечер. – Хорошо. Я смотрю на неё, а она – на меня, словно ожидая, что я попрошу что-то ещё. – Искорка, спой мне что-нибудь. – Что-то из рока? – приподнимает она одну бровь. – Только не из русского. Она закатывает глаза, но ухмыляется. – Чем тебе не угодил русский рок? «Кино», «Ария», «Наутилус»? Они ведь хорошие. – Хорошие? Ну и где здесь нормальные исполнители? – не удержался я, и она легонько ударила меня своим маленьким кулачком. – Эй, ладно, ладно. Ты у нас меломан, для тебя всё хорошо. Ну так ты споёшь? – Есть предложения? – На твой вкус, Искорка. – Хорошо, – она с улыбкой кивает, готовясь петь. Смотрю на неё, и как будто застываю на мгновение. Её каштановые волосы обрамляют лицо, мягко падая на плечи. Эти янтарные глаза, блестящие даже в темноте, всегда немного загадочны, словно хранят что-то важное. Она настолько естественна, что иногда это захватывает дух. В её улыбке – то тепло, которое заставляет забыть обо всех тревогах. Она вдруг отворачивается от меня и начинает петь: По берегу моря мы шли, понимая без слов Весь мир и друг друга, И осень не скоро, и солнце ещё не зашло, И мысли по кругу… Я не могу удержаться от усмешки – Вера Брежнева? Она серьёзно? Но тут Искорка поднимается на ноги и начинает пританцовывать, погружённая в свои стихи и ритм, словно исполняет песню для всей сцены. Убереги меня от обмана, Не закрывай мою душу туманом, Тогда и я с тобой навек, Ты – судьба, ты мой человек… Искорка кружится вокруг меня, а я сижу, улыбаясь как полный дурак. С каждой строчкой она выглядит всё более безумной и прекрасной, да, видимо, настолько, что я сам становлюсь частью этой забавы. По берегу моря мы шли, словно тысячу лет Искали друг друга, Как будто нас двое на этой огромной земле, И мысли по кругу… Я чувствую, как от её голоса внутри что-то расправляется, становится легко, как будто только это и важно – её голос и беззаботный танец под звёздным небом. Но вот припев, кажется, зациклился, и я вскочил, чтобы остановить это «наваждение», но она лишь смеётся и снова убегает, на ходу продолжая: Убереги меня от обмана, Не закрывай мою душу туманом… – Всё, Искорка, пощади меня от этого назойливого припева! – смеюсь я, притягивая её к себе. – Он прекрасный, Блонди, – дразнится она, не останавливаясь. Я наконец хватаю её и, подхватив на плечо, иду обратно к пледу. Она смеётся и шутит, а я только крепче её обнимаю. Несколько часов пролетели здесь незаметно, на краю взлётной полосы, пока мы говорили обо всём и ни о чём, смеялись и просто смотрели на городские огни вдалеке.