Глава 7

Кира Я вбегаю в комнату, и тут же понимаю, что выхода нет. Чёрт, я в ловушке. Какого чёрта ему вообще от меня надо? У него ведь уже есть эта блондинка… Ярость накатывает вновь, от одной мысли об этом. Слышу, как за мной закрывается дверь, и глухой звук его шагов. – Чёрт! – вырывается у меня в отчаянии. – Искорка, попалась, – звучит его насмешливый голос. – Отвали от меня, Блонди, – бросаю ему, стараясь не поворачиваться. Я просто боюсь взглянуть в эти его проницательные голубые глаза, которые, кажется, видят меня насквозь. Он подходит ближе, и я ощущаю его тяжёлое присутствие, вокруг меня витает его запах – терпкие нотки жасмина и бергамота. Боже, как он сводит меня с ума. Закрываю глаза, и вдруг его рука мягко скользит вдоль моей талии, притягивая к его твёрдому телу. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается и пульсирует. – Ты плохо себя ведёшь, Искорка, – звучит его голос, низкий и завораживающий. – Чего тебе нужно? – выдавливаю, сглатывая с трудом. – Ты, – шепчет он мне, и по всему телу разливается жар. – Чушь, – огрызаюсь, но голос уже дрожит. Он молча отводит мои волосы с шеи, приближаясь ещё ближе. Его дыхание обжигает, я уже не могу понять, то ли это остатки алкоголя затуманивают мне голову, то ли его близость. Потом его губы мягко касаются моей шеи, и я едва сдерживаю стон. – Прекрати, – шепчу я, голос почти срывается. – Прекратить? – он едва слышно усмехается. – Всё это, что ты делаешь… Но он не останавливается, его поцелуи становятся настойчивее, а рука плавно скользит ниже, поднимая подол юбки. Пальцы останавливаются, и я слышу, как его дыхание становится чуть резче. – Искорка… почему на тебе нет белья? Я замираю, оборачиваюсь к нему и тихо отвечаю: – Я знала, что тебе это понравится. Его глаза становятся темнее, и в них вспыхивает огонь, который так же быстро передаётся и мне. Он наклоняется ближе, и я чувствую, как его дыхание обжигает мои губы – настолько близко, что мы почти касаемся друг друга. Егор сжимает мою талию крепче, и его рука уверенно скользит вверх вдоль спины, заставляя меня дрожать. – Ты знала? – произносит он низким голосом, обдавая меня тёплым шёпотом. – Значит, это была часть твоей игры? Я пытаюсь ответить, но слова застревают, не находя выхода. Внутри меня всё кипит и бурлит, под тяжестью его прикосновений мысли начинают путаться. Он наклоняет голову, оставляя поцелуи вдоль линии шеи, и меня захлёстывает волна чувств. Я закрываю глаза, едва сдерживая собственные эмоции, а его рука скользит ещё ниже, обжигая каждый сантиметр моей кожи. – Блонди… – шепчу я, не в силах сопротивляться, но ощущаю слабый укол гнева, смешанный с желанием. Егор поднимает голову, его взгляд пронизывает меня насквозь, он всматривается в меня так, будто пытается понять все мои мысли. Я знаю, он замечает эту борьбу внутри меня. – Если тебе не всё равно, скажи мне прямо, – его голос звучит неожиданно серьёзно. – Что ты пытаешься доказать, Искорка? Почему ты отталкиваешь меня? Нет, я не знала, что он будет, но я знаю, что ему это нравится. Я стараясь сохранить спокойствие, несмотря на то, что внутри меня всё бурлит. Его настойчивость не оставляет мне шанса уйти. Он явно не понимает, с чем имеет дело. Для него нормально спать с двумя? – Потому что ты подлый урод, – выпаливаю я свой яд, чувствуя, как гнев поднимается внутри. – Возможно, но я тебе нравлюсь, – говорит он с самодовольной улыбкой на губах. Боже, как он может так играть? Он больной на голову, если считает, что я стану третьей в их парочке. Я пытаюсь понять, как он может быть таким бесстыдным, и меня охватывает волна indignation. Как будто он не осознаёт, что здесь происходит. – Ты не понимаешь, что творишь? – спрашиваю я, стараясь подавить эмоции. – Это не игра. Это моя жизнь, а ты просто очередная ошибка. Блонди поднимает бровь, его лицо выражает смесь удивления и недоумения. – Ошибка? – повторяет он. – Я бы так не сказал. Мы с тобой отлично ладим, и я не собираюсь упускать это. Я качаю головой, чувствуя, как разочарование заполняет меня. Как он может быть таким эгоистом? – Я не могу быть частью твоего развлечения, – настаиваю я. – Я не та, кто будет довольствоваться крохами. Он смотрит на меня с настороженностью, его глаза темнеют, но теперь в них появляется что-то новое – не понимание. – Я не собираюсь с тобой играть, Искорка, – говорит он более мягко. – Я хочу, чтобы ты была со мной, просто со мной. Я замираю, его слова, казалось бы, приносят надежду, но я не могу позволить себе сдаться. – Ты не можешь просто так взять и сказать это, – взрываюсь я. – Ты запутал меня и даже не думаешь о последствиях. Он приживает меня ещё ближе к себе, но я не отступаю, хотя внутри меня всё колеблется между страхом и желанием. – Если ты не хочешь, чтобы это было одноразовым, тогда я с тобой полностью согласен. Егор Я смотрю на неё, пытаясь понять, о чём она говорит. Какие игры? Чёрт, она ведь должна понимать, что всё, что я чувствую, – настоящее. Моё тело, мои мысли, каждый чертов импульс сейчас направлен на неё. Не выдержав, я наклоняюсь и впиваюсь в её губы. Она отвечает стоном – глубоким, тянущим. Всё во мне откликается на этот звук. Словно на автомате, подхватываю её на руки и прижимаю к стене. Что-то падает с грохотом, но нам плевать. Наш поцелуй становится яростным, почти диким. Это больше не про нежность – это про страсть, про необузданное желание. Её тело отвечает мне, и от этого мои границы растворяются, остаётся только одно: я и она. Её пальцы скользят по моей шее, цепляются, обвиваются. Она притягивает меня ближе, и я забываю обо всём. Никаких слов, никаких объяснений. Всё, что имеет значение, – это она в моих руках, её дрожащие губы, её горячая кожа. – Ты не можешь просто так уйти, – шепчу я, отрываясь от её губ лишь на миг, и тут же возвращаюсь, жадно впитывая каждую секунду. – Я не позволю. Её глаза, наполненные страхом и страстью, смотрят прямо в мои. Это взгляд человека, который одновременно борется с собой и отдаётся моменту. В этой борьбе я вижу нечто большее – хрупкость, которую хочется защитить, и огонь, который хочется разжигать. Мои руки скользят по её телу, я чувствую, как она становится мягкой, податливой. Растёгиваю джинсы и, не теряя контакта, медленно вхожу в неё. Она выгибается, задыхаясь, ногти впиваются мне в шею, словно пытаясь удержаться за реальность, которая вот-вот растворится. Мы движемся в такт, сливаясь в единый ритм. Каждое движение вызывает у неё стоны, которые я ловлю губами. Смотрю на её лицо – оно озарено смесью удовольствия и удивления. Момент, когда она полностью отдаётся мне, заставляет мой разум отключиться. Это не просто физика – это что-то гораздо большее, что-то, что невозможно выразить словами. Я чувствую, как её тело начинает дрожать, она сжимает меня изнутри с такой силой, что мне приходится замереть, чтобы выдержать. Её оргазм – это что-то невероятное, и я следую за ней, отпуская себя, растворяясь в её тепле. На несколько минут время просто исчезает. Есть только мы – наши дыхания, наши тела, наши сердца. Когда всё заканчивается, она обнимает меня, прижимаясь лбом к моей шее. Её дыхание становится ровным, а тело тяжелеет в моих руках. Она обессилена, но выглядит такой умиротворённой. На миг я просто стою, удерживая её, наслаждаясь этим моментом близости. Аккуратно опускаю её на ноги, помогая ей поправить одежду. Её глаза чуть приоткрыты, губы всё ещё слегка дрожат. Она выглядит такой хрупкой, словно стеклянная статуэтка. – Всё в порядке? – шепчу я, но ответа не получаю. Она лишь доверчиво облокачивается на меня. Собравшись, подхватываю её на руки и осторожно несу к выходу. В этот момент мне важно только одно – защитить её, уберечь, даже от того мира, который ждёт нас за пределами этой комнаты. ***Приехав домой, я осторожно заношу в её комнату. Сначала стягиваю с неё всю одежду, стараясь быть максимально бережным, чтобы не разбудить. Затем снимаю свою футболку и надеваю её на неё – пусть будет тепло и комфортно. Укладываю её на пуховую подушку, укрываю одеялом и целую в висок. Её кожа нежно блестит при свете ночника, и я не могу не улыбнуться, глядя на неё. Она выглядит такой беззащитной и спокойной. Выхожу из её комнаты и смотрю на часы – уже начало шестого. Спать больше не имеет смысла, поэтому направляюсь в душ, чтобы привести себя в порядок. Быстро одеваюсь и собираюсь на работу. Когда приезжаю на работу, первым делом иду на кухню, потому что мне срочно нужен кофе. Наливаю двойной эспрессо, чтобы немного взбодриться – пока ехал на мотоцикле, думал, что усну за рулём. А мне предстоит целый день на ногах, так что энергия будет очень кстати. Сижу на кухне и пью свой кофе, размышляя о том, что произошло за ночь. Мои мысли продолжают возвращаться к Искорке. Она всё ещё остаётся в моей голове, и я не знаю, что делать с этими чувствами. Я что влюбляюсь в неё? Мои размышления прерывают мужики, заходящие на кухню с шумом и оживлёнными обсуждениями. Среди них я замечаю одного из братьев Искорки. Удивлённо приподнимаю бровь – что он здесь делает? – Здорово, Егор, – говорит один из парней, подходя ко мне. Я встаю из-за стола, здороваюсь с ним за руку, и тут доходит очередь до её брата. Он игнорирует мою протянутую руку и смотрит на меня с явной надменностью и даже, кажется, презрением. – Привет, Олег. А ты тут какими судьбами? – спрашиваю, стараясь не показывать раздражения. – Олег? – переспросил один из парней, бросив на него недоумённый взгляд. – Это мой брат, – поясняет он. – А я Артём. Пять братьев… охр*неть, вот это сюрприз. Два-три, четыре, ладно, ещё можно понять, но целых пять? И среди них четыре близнеца! Это просто взрывает мозг. Теперь многое становится на свои места – почему она такая независимая, упрямая и вечно готовая отстаивать своё. С такой братвой за спиной по-другому и не скажешь. И всё-таки, когда представляешь себе такую компанию, становится даже немного смешно. Кажется, мне предстоит что-то вроде непростой «братской проверки». Артём садится напротив меня, хватает яблоко из пиалы и, откусывая кусок, не сводит с меня внимательного взгляда. Похоже, его настрой на разговор явно недружелюбный. – Чего ты набычился, Артём? – спрашиваю спокойно, хотя сам чувствую нарастающее напряжение. Он смотрит на меня с прищуром, словно оценивает, и, чуть наклонившись вперед, говорит прямо: – Да вот смотрю на тебя и думаю: кого это моя сестрёнка выбрала. И, честно сказать, не впечатлён. Так что давай сразу к делу – я хочу, чтобы ты с ней расстался. Я держу лицо, хотя от его прямоты захлестывает злость. Понимаю, что он не просто так это говорит – это брат, ему не всё равно. Но его слова звучат как вызов, и это только подстёгивает меня. – Серьёзно? Ты это ради неё говоришь или ради себя? Артём усмехается и, снова откусив яблоко, лениво отвечает: – Да какая разница, ради кого я это говорю? Она заслуживает большего, чем… ну, чем ты, Егор. – он прищуривается, явно проверяя мою реакцию. Делаю вид, что остаюсь спокойным, но внутри всё закипает ещё сильнее. Он не знает, что между нами с Искоркой. И не ему решать, заслуживаю я её или нет. – Знаешь, Артём, твоя сестра – взрослая, и она может сама решать, что для неё лучше, – отвечаю я, пытаясь держать себя в руках. – А если хочешь поговорить об этом всерьёз, может, скажешь прямо, что тебя не устраивает? Артём откладывает яблоко, сжимает руки в замок и наклоняется ближе, голос его становится твёрдым: – Всё просто. Мне известно, кто ты, и все твои «особенности» не нужны моей сестре. Я в курсе твоего прошлого, и скажу прямо: она заслуживает лучшего. – Знаешь, со мной уже проводили беседу другие четыре брата акробата, так что ты слегка припозднился, – отвечаю, насторожившись оттого, что он действительно знает обо мне. – Кстати, а что ты тут делаешь? – спрашиваю с вызовом. – Я теперь ваш новый технарь, – с усмешкой произносит Артём. – И это я, если ты не знаешь, искал по всему городу мою сестру. И ещё: если ты причиняешь ей боль, я сделаю всё, чтобы ты за это ответил. И не думай, что твоя работа защитит тебя. Я вздыхаю, пытаясь успокоиться. – А если я ей не причиняю боль? Что тогда? – Тогда я просто буду наблюдать, – отвечает он, его голос становится менее агрессивным, но всё равно полон угрозы. – Но запомни, я на тебя пристально смотрю. – Это твое право, – говорю я, хотя внутри меня всё бурлит. – Но мне не нужно твоё одобрение, чтобы быть с Искоркой. Артём снова откусывает яблоко, и его взгляд становится холодным и настороженным. – Ты не знаешь, с чем связываешься, Егор. Но, возможно, ты это скоро поймёшь.