Глава шестнадцатая

Разговор с Коршуновым оставляет у меня странное впечатление.

Во-первых, я настроилась слушать долгие гудки, а Коршунов взял трубку после первого же, из-за чего сразу растерялась и начала нести какую-то околесицу.

Во-вторых, я привыкла составлять впечатление о человеке по голосу, но Бигбосс был за рулем где-то за городом, что-то постоянно хрипело в динамиках, а связь прерывалась каждую минуту.

Ну и в-третьих, Коршунов крайне быстро согласился меня выслушать. Это тоже сбило меня с толку. Правда, что он говорил после того, как дал согласие, я не разобрала, но он прислал мне сообщение.

«Завтра буду в офисе «Полиглота». 13:30».

С одной стороны, я испытываю облегчение, вроде и дозвонилась, и реакция позитивная, и пока объяснять ничего не пришлось. Знаю я себя, тут же начала бы заикаться.

С другой стороны, встреча с высоким руководством теперь не гипотетическая, а реальная. Так что я продолжаю нервничать.

Даже порылась в интернете: раз голос не помог мне представить, чего ждать от Коршунова, надо на него хотя бы посмотреть.

Ну... На фотке интересный такой мужчина, темноволосый и, похоже, высокий. Цвет глаз не разобрать, зато красивые губы видно сразу. Но что за тип, все равно непонятно.

Даже Ирине вопрос бросила: «А какой он, Коршунов?», ответ пришел быстро: «Суровый мужик, но адекватный». Успокоила, блин.

На следующий день, вырядившись как пионерка, около половины второго мандражируя и не решаясь зайти, я слоняюсь по коридору вдоль приемной. Вроде и отступать уже некуда. Он же мне встречу назначил, хуже будет, если я сольюсь.

Не знаю, сколько бы я тряслась, если бы не выглянувшая из дверей Ирина, которая строгим голосом уточнила у меня, как долго я собираюсь цокать? У нее болит голова, и если мне прям непременно нужно это делать, то чуть дальше лежит ковровая дорожка, где я могу это делать для нее, Иры, совершенно безболезненно.

— Он там уже? — блею я

— Да прекрати ты трястись! Смотреть противно! Не сожрет он тебя! — подпихивает меня в спину Ирина, заставляя наконец перешагнуть заколдованный порог. — Не знала, что ты такая трусиха!

Делаю глубокий вдох и стучу в дверь, на которую мне указывает Ирина.

Ответа не слышу, но Ира машет мне рукой, мол, заходи уже.

И я захожу.

— Здравствуйте.

Бигбосс сидит за большим столом у окна, свет из которого бьет ему в спину, отчего весь его облик для меня превращается в темное пятно.

Коршунов что-то читает в ноутбуке и жестом предлагает мне сесть напротив него. Стул для посетителей вполне удобный, но я ерзаю, как будто туда иголок понатыкали.

Через несколько минут, завершив свои дела, Коршунов захлопывает крышку ноута и переключает свое внимание на меня.

Пялиться на начальство я стесняюсь, поэтому быстро опускаю глаза на папку с материалами, которую я приперла с собой, хотя еще утром по совету Ирины все сбросила Коршунову на электронную почту.

Мельком успеваю заметить, что у него черные вьющиеся волосы и недельная щетина.

— Я вас слушаю, — подбадривает он меня. Судя по голосу, он простужен. Вот почему я вчера так плохо его понимала. Я чувствую на себе его внимательный взгляд, и, как школьница у доски, рапортую, уставившись на свою папку. И, к своему удивлению, даже не сбиваюсь ни разу. Хоть не зря вчера репетировала весь вечер.

Уложившись пять минут, я нервно жду вопросов, и они следуют незамедлительно.

— Катюша, стыдно мне в глаза посмотреть?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Коршунова.

Не может быть!

Да нет!

Хриплый голос может ввести в заблуждение, а вот интонация…

«Надуй губы, Катюша».

Но у моего Кира борода…

Которую можно сбрить, озаряет меня.

Я во все глаза смотрю на Кирилла Коршунова, и меня раздирают смешанные чувства. Вроде вот он, тот, о ком я думаю каждый день и особенно каждую ночь, но выглядит он, как совсем чужой человек.

И тут до меня доходит еще одна очевидная вещь.

Кир и Кирилл Коршунов — одно лицо, значит, я переспала со своим боссом? Какой ужас! И… О, боже!

— Ты же не подумал, что я это специально? — нервно спрашиваю я.

— Сначала подумал, — усмехается Кирилл. — Но поразмыслив пришел к выводу, что ситуация была настолько нелепая и с таким непрогнозируемым результатом, что, скорее всего, ты трахалась со мной из альтруизма и от души.

Я бледнею.

— Извините, Кирилл... э…

— Дмитриевич, — подсказывает он. — Но я предпочитаю из твоих уст слышать «Кир».

Я подскакиваю с места и, собирая все обратно в папку, обещаю:

— Извините, Кирилл Дмитриевич, это больше не повторится.

Вылетаю из кабинета, и вслед мне доносится:

— Это мы еще посмотрим.

Я забуриваюсь в женский туалет и набираю Аньку.

— СОС! Сегодня в восемь встречаемся в «Амандине»!

— Давай завтра, а? Я сегодня после смены, — канючит она.

— Нет. Сегодня!

— Да что случилось-то? Проект зарубили?

— Да. Нет. Не знаю, — выдыхаю и говорю более связно. — Мужик, который спас меня в лесу, — это Коршунов.

— Какой Коршунов? — не понимает подруга. Сразу понятно, как внимательно она вчера меня слушала.

— Главный акционер.

— Йопть. Ради такого приду, не сомневайся, — обещает Аня.