Глава девятая

Я ощущаю его дыхание на своей груди.

У меня внутри все сжимается.

Если он сейчас мне откажет, я сгорю со стыда.

— Милая, я люблю жестко, — предупреждает он, и я чувствую, как от этих слов у меня выделяется смазка, и твердеют соски.

Все еще не сводящий взгляда с моей груди, он видит одобрительную реакцию моего тела и все равно делает последнее пятитысячное китайское предупреждение:

— Ты не знаешь, на что подписываешься, — Кирилл снова откидывается назад и отбрасывает простынь, предъявляя мне то, что я не успела сегодня разглядеть.

Первая мысль: господи, какие яйца! А вторая: я точно об этом пожалею!

Уже наполовину возбужденный толстый гладкий член лежит у него на бедре. Основание его утопает в коротких черных кудряшках. А почти в самом паху поверх шрама после удаления аппендицита вьется татуированный змей. Внизу живота начинает сладко ныть.

Краснов всегда сбривал растительность в паху. Я думаю, это для того, чтобы член выглядел больше, но тут… Членом Кирилла нельзя заниматься сексом, им можно только е*ать!

Я завороженно разглядываю член, и прихожу к выводу, что я хочу рискнуть. Почувствовать, как меня буравит крупная головка, как Кирилл с оттяжкой будет меня насаживать. Все мои порочные мысли отражаются у меня на лице.

— Если ты все еще хочешь, — он издевается? Вот-вот и сок моего желания потечет по внутренней стороне бедра. — То хочу предупредить, я буду трахать тебя так, как захочу, и как нравится мне.

Нервно сглатываю, но киваю.

— Тогда на колени, — этому голосу невозможно не подчиниться.

Я опускаюсь между его ног.

— Возьми в рот и хорошенько мне отсоси.

Этот властный приказ вызывает у меня бег сотни мурашек. Обхватываю ладошкой толстый ствол, и он прямо в руке продолжает увеличиваться.

Я не девочка и пять лет встречалась с Красновым, во мне нет ложного стеснения, но перед этим монстром я робею.

— Давай, милая, поработай.

Он еще шире расставляет ноги, давая мне простор.

Никогда бы не подумала, что меня будет такое заводить.

Сам секс мне нравится, и несмотря на то, что с Красновым ни разу не кончила, я никогда не отказывала ему в постели. Но в рот брать отказывалась. Я не считаю оральный секс чем-то грязным, но особого пиетета Сашкин отросток у меня не вызывал, как и желания приласкать его особенным способом.

А Кирилл меня не спрашивает, да мне и в голову не приходит воспротивиться.

Не удержавшись я сначала провожу кончиком языка по чешуе змея, чувствуя как напрягаются мышцы живота Кирилла. Влажными губами я ласкаю ствол, вызывая у учащенное дыхание, и сосредотачиваюсь на головке. Я целую ее и массирую губами, лижу уздечку, где-то я читала, что мужчинам такое нравится. Мой первый минет я делаю незнакомому мужику, встреченному в лесу. Делаю его охотно и добровольно. Будет что вспомнить, но нечего детям рассказать.

Однако, я увлекаюсь изучением чувствительности члена бородача настолько, что он вынужден меня прервать.

— Хватит реверансов, Катя. Пора танцевать.

Кирилл поднимает меня с колен и притягивает к себе, целует в живот, рисует на нем что-то языком, даже покусывает, мнет попку, а другую руку запускает мне между ног.

Без всяких церемоний он раздвигает мои губки вставляет в мокрую дырочку два пальца, вырывая из меня стон. Он трахает меня рукой до тех пор, пока у меня не начинают подгибаться ноги. Я хватаюсь за его плечи, чтобы устоять. По моему телу словно пробегают электрические разряды, во рту пересохло, зато киска радует хлюпанием.

Подготовив меня к самому главному, Кирилл меняет позицию.

Подхватывая меня, он перемещается к столу, бросает на лавку перед ним полотенце и ставит меня на него коленками.

— Держись крепко, милая, — Кирилл надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться сильнее.

Я чувствую, как он начинает давить головкой, проникая в жаждущее влагалище, ласково поглаживая оттопыренную попку. Меня начинает трясти, я вся покрываюсь испариной, а напряжение внутри меня увеличивается, растет раскаленным шаром.

Неправильно расценив мою реакцию, Кирилл успокаивает меня:

— Тшшш, все будет хорошо. Больно не будет, — и руками растягивает булочки, чтобы раскрыть меня пошире.

Но я не боюсь боли. Сейчас я испытываю совершенно неведомые мне прежде ощущения.

Член Кирилла прокладывает дорогу медленно, с каждым покоренным миллиметром вызывая у меня сладкий спазм. Ноги дрожат, по телу бегут мурашки, а горячая волна медленно поднимается вверх от заполняемой киски.

И когда он наконец достает до донышка, без единого толчка мне срывает крышу мощнейший оргазм.

— Милая, ты меня немного напугала, — слышу голос замершего во мне Кирилла. — Черт, ты меня завела. Извини, но нежностей больше не будет.

И пульсирующий член начинает двигаться.

Так я узнаю, что множественный оргазм не миф.

Когда наконец Кирилл кончает мне на спину, я уже даже кричать не могу. Сорвала голос.

А Кирилл ласково поглаживает меня по плечам:

— Какая горячая девочка!

Кто бы знал, что я горячая! Я пять лет об этом совершенно не подозревала!

Стоп! Мне показалось, или он еще добавил: «Себе, что ли оставить?».