34

Ростислав.

Я, наверное, сумасшедший садист, который сжирает сам себя, потому что смотрю в ее глаза, ощущаю запах и медленно подыхаю. Даже после всего, что она сделала, я все равно хочу эту тварь безумно. Лучше задушить, а затем выстрелить себе в голову, лишь бы больше не ломало изнутри. Не видеть в ее глазах мольбу и эту якобы лживую искренность. Даже самому смешно. Как она может изображать эту невинность, непричастность? Как?

- Я беременна, Ростик, на этом всё. Беременна от твоего брата.

На секунду меня оглушило. Я даже моргаю несколько раз, а затем резко отпускаю ее шею. Она отклоняется назад и громко дышит.

- Это твой очередной план? - Спрашиваю я. - Ты думаешь, что таким образом сможешь избежать наказания?

- Я думаю, что ты совсем сошел с ума, - лепечет она, - я не толкала Тимура под машину, я его любила.

- Любила и трах..сь со мной? Такая твоя любовь?

Если до этого я медленно подыхал, то сейчас в груди зияла огромная дыра. Она своими словами как будто вырывала с корнями из груди мое сердце. Несмотря ни на что, как бы я не старался, я не мог контролировать эти чувства. Я ревную эту дрянь даже сейчас, даже в такой момент, и дышу ее запахом, как будто пытаюсь надышаться перед смертью.

- Ты мне не веришь, все что бы я ни сказала ты переворачиваешь по своему, так было всегда. Ты мне противен, Ростик. Я хочу уйти.

Я провожу рукой по ее щеке, вижу, как она напряжена и сильнее жмется к двери. Спускаюсь ниже, опускаю свой палец на ее рот и провожу, надавливая, отчего ее губы приоткрываются. Слышу, как ее дыхание становится неровным, и наклоняюсь ниже. Как бы сейчас мне хотелось ей верить, как не сгореть и не поддаться порыву? Только я знаю, что это все она, я даже видел по камерам, как она передавала эти документы. Знаю, что нужно ее отпустить на все четыре стороны, но если насчет ребенка она не лжет, то ее ждет огромное разочарование. Я превращу ее жизнь в ад, она ещё не знает на что я способен. А ребенок останется со мной. Сейчас лучше отпустить ее и проследить, чтобы знать наверняка, где она прячется.

Я отхожу, беру ключи со стола и оттеснив ее в сторону открываю дверь.

- Так просто отпустишь? - Она смотрит с неверием.

- Да, можешь идти.

Вижу, как она моргает несколько раз, как одинокая слеза катится по щеке и поражаюсь ее актерскими способностями. Как же я раньше этого не замечал?

Ну что Лиля, на этом всё.

Она медленно поворачивается, делает шаг и оглядывается назад.

Я не хочу больше смотреть, просто запираю дверь и опускаю на нее свою голову. Вот и всё Лиля, вот и всё…Лиля.

Я медленно выхожу и иду через парк, слезы душат, но я не могу сейчас поддаться порыву. Сворачиваю за угол и захожу в близлежащий магазин. Покупаю машинку на пульте управления и замечаю, как около магазина тормозит чёрная Ауди. Я ещё минуту пять, как расплатившись, смотрю в окно, но из автомобиля никто не выходит.

-Девушка, вам ещё что-то? - спрашивает меня продавец.

- Нет, спасибо.

Я выхожу на улицу и иду по тропе, автомобиль сзади трогается и проезжает мимо. Я выдыхаю, но ненадолго, потому что свернув за угол, этот же автомобиль припаркован чуть дальше. Меня немного лихорадит, хотя на улице довольно тепло. Ускоряю шаг и стараясь не смотреть, иду дальше, но автомобиль снова меня обгоняет. Что за черт? Неужели Росс решил проследить за мной? Я подозревала, что все не так просто, только отказывалась верить. Он не оставит меня так. Рука жжёт от того, что я хочу приложить ее к животу, но игнорирую эту тягу. "Малышь, я тебя не отдам, не переживай," - шепчу я мысленно. "Он его у меня не заберёт."

Я плутаю, несколько раз сворачиваю не туда и подойдя к обшарпанной пятиэтажке, где раньше жила Кира, захожу внутрь. Сердце колотится как сумасшедшее. Тихонько выглядываю из окна и вижу, как автомобиль тормозит около подъезда. Полчаса я трачу на то, что наблюдаю, никто не выходит и не уезжает. В животе раздается урчание, а на теле выступают капельки пота.

Проходит час, ничего не меняется. Я уже перенервничала настолько сильно, что искусала все ногти.

«У тебя ничего не выйдет, Ростик. Я не сдамся.»

Два часа как я вжимаюсь в угол, ноги затекли. Слышу лишь шум из соседних квартир, чьи-то пьяные крики и музыку. Только собираюсь посмотреть в окно, как раздается звук двигателя. Я снова выглядываю и наблюдаю, как автомобиль резко выезжает на дорогу.

Ноги и руки дрожат, я дышу часто. Жду ещё минут сорок, на улице темнеет, и я шаткой походкой выхожу из подъезда и оглядываясь по сторонам на всех парах мчусь к приюту. Знаю, что ночью ходить не безопасно, но другого выхода у меня нет.Людмила Михайловна встречает меня на пороге, но в глаза не смотрит.

- Что такое? - спрашиваю я.

Она лишь молчит, но я вижу, что что-то поменялось. Ей как будто стыдно за меня.

- Простите меня, я не смогла приехать на концерт к Давиду. Он, наверное, сильно расстроился?

- Сильно, - доносится сбоку голос Кати, - тут по твою душу приходили. Мужчина такой статный, видно, что обеспеченный.

- Кто приходил?

- Катя, прекрати, я сама поговорю с Лилей.

- Что прекратить, мама? То что мы укрываем преступницу? Я ему все про тебя рассказала. Можешь думать, что хочешь, но я не такая наивная, как мать. Не хватало нам из-за тебя проблем тут.

Меня трясет изнутри, в горле стало предательски сухо. Страх буквально опоясал все нутро.

- Вы же меня не выгоните на ночь глядя? - Смотрю на Людмилу Михайловну, а она просто молчит и даже голову слегка опустила.

-Извини, Лиля, - говорит она хрипло.

- Вот твои пожитки, - Катя кидает мою сумку мне в ноги, - и раз уж мать не может сказать, я… я...

- Катя!

Людмила Михайловна бледная как моль, поднимает на меня взгляд и топчется на одном месте.

- Извини, мы не можем тебя здесь оставить, иначе у приюта и правда будут проблемы. Прости нас и дочь мою непутевую, прости. Я верю, что ты справишься.

- Я хочу увидеть Давида, - произношу хрипло.

- Он уже спит, не тревожь мальчика. Он и так сегодня весь день тебя ждал. Уходи, Лиля, ради бога уходи.

Мороз пробежал вниз вдоль по спине. Я смотрю на Людмилу Михайловну и жду, что она сейчас засмеется и скажет, что все это шутка. Мне некуда идти от слова совсем, а ночью в Шанхае небезопасно.

- Передайте Давиду игрушку. Ставлю машинку на пол и выдыхаю.

- И да, скажите, что я за ним вернусь.

- Как же вернется она? Кто тебе отдаст ребенка? Иди уже и прекрати тут распинаться.

- Катя, иди к себе, живо, - кричит на нее мать.

Я же больше не могу это все выносить. Беру свою сумку и выхожу на улицу. Ветер моментально развевает мои волосы. Тут заметно похолодало.Я бреду по улице, стараясь оставаться в тени. Тут и там слышатся пьяные голоса, и мне становится не по себе. В этот момент я люто ненавижу Ростика. Как он мог так со мной поступить? Я в буквальном смысле не знаю, куда идти. В первую очередь нужно выбраться из Шанхая. Тут небезопасно, мне нужно в город, а там, может быть, сниму какое-нибудь жилье на ночь. Денег у меня совсем мало, но есть серьги и золотая цепочка.

А ещё я переживаю за Давида, он может подумать, что я его бросила. Чем дольше я думаю, тем больше понимаю, в какой жалкой ситуации я оказалась.

Сворачиваю по тропинке за угол и замечаю вдалеке толпу подвыпивших парней. Они громко смеются, а я верчу головой из стороны в сторону.

Черт, как назло свернуть абсолютно некуда. Есть вариант пойти назад, но я проделала уже половину пути и не хотелось бы возвращаться и идти другой дорогой. Получится большой крюк.

Я, наверное, сумасшедшая, так как продолжаю двигаться вперед. Минут через пять меня замечают. Парни начинают громко свистеть, и все головы сейчас направлены в мою сторону.

- Ого, Лех, ты тоже ее видишь или только у меня галлюцинации?

Все начинают дружно ржать, а я стараюсь обогнуть эту шайку и выхожу прямо на дорогу.

- Эй, цыпа, куда это так резво? Давай к нам, у нас тут весело.

Я никак не реагирую, просто иду вперед, мысленно молясь о том, чтобы они обо мне забыли.

Но мои молитвы не услышаны. Парни двигаются вслед за мной, и я ускоряю шаг.

- Давай, милая, иди к нам.

Я слышу топот ног позади себя и перехожу на бег.Они догоняют меня. Резкий сигнал и затем леденящий звук тормозов. Впереди меня останавливается машина, и открывается задняя дверь. Я, не глядя, кто за рулем, просто прыгаю в неё и захлопываю со всей силы дверь. Автомобиль рывком трогается с места, и я с немым изумлением смотрю на водителя.