35

Серпухов Вадим Адамович - врач-реабилитолог, с которым я и разговаривала то пару раз, выжимает педаль газа, и как заправский гонщик, выезжает из Шанхая.

- Вы?

- А ты кого-то другого ждала?

Я, как будто, язык проглотила. Молча смотрю на него через зеркало заднего вида и не могу сообразить, как он оказался в Шанхае так поздно. Знаю, что Вадим приезжает исключительно днем и уезжает, пока еще светло.

По словам Людмилы Михайловны, он живет в городе и помогает деткам от того, что у него доброе сердце. Работает без зарплаты, да еще и сам жертвует деньги на этот приют.

- Я мимо проезжал, - говорит между тем Вадим, - дела были, завозил Людмиле Михайловне документы, да и случайно услышал весь ваш разговор.

Мне становится неловко, моргаю пару раз и переплетаю ладони. Мы проезжаем высотки, в воздухе повисла напряженная тишина.

- Вадим, - произношу я прочищая горло, - спасибо вам большое, но вы можете высадить меня здесь.

- Можно на ты, Лиля, - он, казалось бы, тоже заметно нервничает. Крутит головой в разные стороны и без конца поправляет пряди волос, падающие ему на лицо.

- В общем, я знаю всю твою ситуацию. Ты тоже прости меня, что я ненароком подслушал. Я тебя высаживать не собираюсь. Можешь пожить у меня пока, места много, а я, как говорится, один, да и дома практически не бываю.Дом Вадима Серпухова оказался не в черте города, а в небольшом коттеджном поселке с красивым названием "Солнечная Долина".

У меня перехватило дыхание, когда перед нами открылись автоматические ворота. Я буквально прилипла к окну, разглядывая двухэтажное строение, похожее на замок.

- Вы здесь живете?

Даже сама не понимаю, как вылетел из моих уст этот вопрос.

- Это родительский дом, мне достался в наследство от отца. Они сейчас перебрались жить в Германию. У матери астма, и местный климат ей не подходит. Приехли, выходи.

Я выхожу из машины и вдыхаю грудью воздух. Здесь благоухает цветами и какими-то травами.

-Проходи, Лиля, можешь жить здесь сколько угодно, дом в твоем распоряжении.

- Вы же совсем меня не знаете, - произношу я.

- Это ты так думаешь, - Вадим еле заметно улыбается.

Я непонимающе моргаю несколько раз.

- Я знаю о тебе все, Лиля. Я сын Тюриковых, просто взял фамилию матери, она более созвучна.

От удивления я впиваюсь в его лицо взглядом, и моментально воспоминания проносятся в голове. Вадим, это же друг Тимура. Когда я уезжала учиться за границу, он был совсем еще молод.Как же я сразу его не узнала ?

А затем в голове мелькает еще один эпизод. То, как Вадим и Ростик играют во дворе, пинают мяч и разбивают окно на летней веранде. Тогда еще Сара так кричала на них, что даже у меня звон стоял в ушах. Он сдаст меня Ростику. Господи, только я могла так вляпаться.

Мне хочется немедленно уйти, но я не могу сделать ни шагу.

-Я же сказал, что я знаю тебя слишком хорошо. Я тебя не выдам, обещаю. Хотя я и сам не могу поверить в то, что это ты утопила всю семью Меркутов.

- Я этого не делала, меня подставили.

- Я так и думал, Росс не будет тебя тут искать, это самое надежное место во всем городе.

- Он меня уже нашел, отпустил на все четыре стороны, поэтому...

-Лиля, - Вадим перебивает меня, - Росс не из тех людей, что вот так могут отпустить.Я живу у Вадима и почти привыкла к быту. Пока он спасает чьи-то жизни, я занимаюсь домом. Также изредка смотрю сводки новостей. Про Ростика в интернете пишут много всего разного. Даже пару раз натыкаюсь на его фото в объятиях с переводчиком. Вот он прилетел с ней на какой-то горнолыжный курорт, и камера запечатлила момент, где Росс учит Викторию кататься, держа ее за руку, пока они спускаются с горы. Я слишком долго вглядываюсь в его черты, как будто вгрызаясь в них. Пытаюсь что-то разглядеть, но кроме его козырной полуулыбки ничего не вижу. Фотография настолько идеальная, как будто из рекламы люксового бренда. Сердце сжимается отчаянием. Читаю подпись под фото: "Ростислав Меркут и Валерия Баринова объявили о своей помолвке."

Я машинально кладу ладонь на свой заметно подросший живот и слышу гул собственного сердца.

-Извини, малыш, - шепчу в пустоту, - твой папа счастлив с другой, мы с тобой вдвоем, но скоро все изменится.

Захлопываю с силой крышку ноутбука и достаю свой телефон. Печатаю так быстро, словно боюсь не успеть. "Я согласна", отправляю Вадиму, а у самой руки дрожат.

Ответ приходит быстро. "Я очень рад, после работы заберу тебя, нужно подготовить документы на усыновление."

Вадим на днях предложил мне расписаться с целью взять опеку над Давидом. Он видел, как мне тяжело без него, но я от такой новости сначала опешила. Обещала дать себе время и надеялась на чудо. Я сама толком не знаю, чего я ждала. То, что Росс примчит ко мне с цветами, скажет, что он был не прав. Называла себя наивной дурой и все равно ждала.

Он находится на сотни километров от меня со своей невестой. Сегодня они будут вдвоем нежиться в постели, займутся сексом. Я же ничего исправить не могу. Он мне не верит, ни одному моему слову. Я просто потеряла его доверие и никогда уже не верну.

- У твоего папы своя жизнь, а у нас своя, - шепчу я в пустоту.Все последующие дни я как на иголках. Людмила Михайловна не даёт мне даже возможности увидеть Давида, пока все формальности не будут соблюдены. Сначала нужно расписаться, а затем уже все решать. «Давид так сильно похудел после твоего ухода, что я лучше перестрахуюсь,»-так говорит она, а у меня сердце не на месте.

Живот уже очень большой, и с каждым днем становится все труднее. У меня даже отдышка появилась. Вадим слишком сильно трясется надо мной. Звонит очень часто, знаю, что разрывается между работой и переживает, как бы у меня роды не начались раньше времени. А все потому что я, несмотря на беременность, теряю вес.

Роспись должна состояться через неделю, документы почти все готовы, а я все равно нервничаю. Жду какого-то подвоха и не нахожу себе места.

Мой телефон оживает, и я беру трубку.

- Вадим?

- Милая, - произносит он, а я прикусываю губу от отчаяния.

Ничего с собой поделать не могу. Его "милая" звучит как что-то чужеродное. Как будто мне пришили ещё одну ногу и хотят, чтобы я научилась заново ходить.

Отгоняю от себя все мысли и выдыхаю.

- Да… Вадим.

Он тоже выдыхает на том конце провода.

Ждёт от меня, наверное, других слов, но я не могу. Мы даже ещё ни разу не обнялись, за руку не держались, а о поцелуях я вообще не думаю. Вернее думаю, но гоню эти мысли. Для меня это сродни целоваться с лучшим другом. А по его глазам я вижу, что я ему далеко не безразлична .

- Собирайся, мы едем в приют, - говорит Вадим, - документы готовы, и я договорился о встрече с Давидом.

Я визжу от неожиданности в трубку.

- Спасибо, спасибо, Господи, я так благодарна тебе. Это же точно? Не получится…

- Точно, - перебивает меня он, - я заеду за тобой через полчаса.Я собираюсь через десять минут, остальное время хожу из стороны в стороны, и когда вижу машину Вадима въезжающую во двор, несусь со всех ног на улицу.- Ты бы не носилась так, а то мы не успеем до роддома доехать - замечает он.Я сажусь на пассажирское кресло рядом с Вадимом и от переизбытка чувств обнимаю его крепко.- Задушишь меня - хрипло смеется он, а я неловко отстраняюсь. Смотрю, как его глаза вспыхивают, и, отвернувшись, ищу ремень безопасности. «Вот идиотка, что он обо мне подумает»

-Спасибо тебе - говорю я, когда мы медленно поворачиваем на Шанхай. -Это малая часть, которую я готов для тебя сделать - произносит Вадим.- Я обещаю, что со мной ты будешь счастлива. Я молча перевариваю его слова и, как только Вадим паркуется у приюта, выскакиваю на улицу. Он берет меня за руку, и мы вместе заходим в здание.Первое, что бросается в глаза, это изумленное лицо Кати. Она смотрит на нас, затем на наши переплетенные руки, и казалось бы, не верит в происходящее.

-Вадим… - говорит она и запинается. -Привет, Катюша, а где Людмила Михайловна? - спрашивает он.- Я тут, уже спускаюсь - доносится с лестницы, - видела с окна как вы подъехали.Я поднимаю голову и смотрю на Давида, который при виде меня отпускает руку Людмилы Михайловны и несется вниз.- Ты вернулась - кричит он - вернулась, моя мама меня не бросила.

У меня от переизбытка чувств наворачиваются на глаза слёзы. Он назвал меня мамой.

-Мой Давид - раскрываю объятия и ловлю маленькое тельце.

-Я так тебя ждал - говорит он - ты почему так долго? -Прости меня, милый, я не могла раньше. Совсем скоро мы будем вместе и никогда не расстанемся, я тебе обещаю. Он прижимает меня со всей силы к себе. -Я знал, что ты за мной придешь.

-Давид, беги на занятия - говорит строго Людмила Михайловна - скоро тебя заберут, а пока пропускать нельзя.- Но я не хочу - возражает он. Я отпускаю его на пол и смотрю в заплаканные глазки.-Потерпи ещё немного, обещай, что будешь хорошим мальчиком. Мы сейчас подготовим все бумаги, чтобы тебя отдали, хорошо? А на следующей неделе у тебя будет своя личная комната и много игрушек.

-У меня хотели забрать машинку - говорит он - но я ее никому не отдал, спрятал. -Ты моя радость. -Так все Давид беги на уроки! - повторяет заведующая. Я целую его в пухлую щеку и отпускаю.

-Вадим Адамович, вы поднимитесь в мой кабинет ненадолго. Лиля, можешь... - начинает Людмила Михайловна. -Мама, я покажу Лиле, как я обустроила свою комнату - перебивает Катя. -Извини, Катя, я думаю, что позже ты мне все покажешь.

-Милая, нам ещё пожертвование приюту нужно обсудить. Ты лучше сходи с Катей, по Давиду документы позже подпишем - говорит Вадим и мне ничего не останется как согласиться.

Катя берет меня за руку и тащит вверх. Я знаю, что сейчас она милая только при Вадиме, но стоит нам остаться вдвоем, все маски притворства слетят с ее лица.

- Вот я перебралась в твою комнату, - говорит Катя и пропускает меня вперед.

Я смотрю на всё ту же кровать и шкаф и медленно разворачиваюсь.

- У тебя, наверное, не так, - говорит она оскалившись, - ковры кругом и комнатка побольше.

- Ты зачем меня позвала?

- Я же просила тебя по-человечески не подходить к Вадиму и не строить ему свои глазки. Думаешь, я не понимаю, зачем тебе он? Ты же лживая дрянь с ним из-за денег, да?

- По себе судишь?- Спрашиваю я смахивая с футболки несуществующие пылинки.

- Дрянь, - кричит она, - он мой, я его люблю, оставь его в покое, или тебе не поздоровится.

Я не хочу всё это слушать, поэтому подхожу к двери и выхожу из комнаты.

- Куда собралась? Я ещё не договорила.

Я стараюсь не слушать иду к лестнице, но Катя хватает меня за руку и резко разворачивает.

- Я найду того мужчину и всё расскажу про тебя. Сдам тебя ему с потрохами. Отстань от него, что ты за тварь такая, что тебе от него нужно?

- Отпусти мою руку, - говорю я, но она меня не слышит.

- Думаешь я не замечала, как ты смотришь на него? Да, я сразу поняла, какая ты продажная. Ты с ним не будешь!

- Я за него замуж выхожу, и ты никак не сможешь нам помешать.

Я смотрю, как искажаются её черты лица и вырываю свою руку.

Вот только не успеваю и шагу ступить, как она толкает меня больно в грудь. От удара мои ноги подкашиваются, и немой крик замирает в горле. Я хватаюсь рукой за живот и кубарем лечу с лестницы, больно ударяясь об ступеньки.

Боже мой, нет... Последнее, что проносится в моей голове, прежде чем меня накрывает темнота...