46

Глава 46

Весь мой привычный мир переворачивается с ног на голову. Я глотаю воздух, ощущая лишь жжение в гортани. Беззвучный крик вырывается из легких, и я не понимаю, как встать с кресла. Ещё один шаг, затем ещё. Такое ощущение, что я иду на ходулях.

— Мамааа!

Ещё один шаг… и я падаю около пруда.

— Диана, — тяну руки, но не достаю до дочери.

Я ползу, окунаясь в прохладную воду, и цепляюсь за руку дочери. Она цепляется за мою шею, словно за спасательный круг, и мы вместе падаем плашмя около пруда. Диана кашляет, а до меня медленно начинает доходить.

«Я практически дошла до пруда самостоятельно. Как это может быть?»

Я сажусь, сгребаю дочь в охапку, и мы медленно раскачиваемся. Она успокаивается в моих руках и перестает хныкать.

— Ну же, все хорошо, милая, мама рядом.

— Я больше не подойду к пруду, обещаю. Ты что, до меня доползла?

Ди смотрит на меня словно провинилась, а я глажу ее по волосам.

— Да, милая, доползла, только никому не говори, ладно? Пусть это будет нашим маленьким секретом, а то твой отец будет злиться.

— Хорошо, я никому не скажу, честное-причестное.

Чуть позже Диана подкатила мое кресло, и я смогла сесть. В дом Диана ворвалась вся мокрая, и я позвала няню, велев ей переодеть ребенка.

— Вы что, купались? — она смотрит на нас с изумлением.

— Нет, играли в водные пистолеты, — сказала я, выдавливая улыбку.

Вообще в доме Ростика много рабочих, слугами их назвать у меня не поворачивается язык. Два охранника постоянно присматривают за домом, но на территории я их не вижу, лишь только за высоким забором. Повар Лидия Ивановна, няня Марика, и две уборщицы — имена их я не могу запомнить.

Няня увела Диану, а я медленно поехала в свою комнату. Вот только добраться до нее не успела, как в дверь постучали. Затем она отворилась, и я уставилась на Катю в недоумении.

Она в узких джинсах с открытым пупком и топе только немного закрывающем грудь мнется у входа.

— Привет, я пришла тебя навестить, — выдавила Катя с улыбкой.

— Привет, Катя…

— Ты хорошо устроилась, — произнесла она, оглядываясь по сторонам. — Дом красивый.

— Спасибо, извини, мне нужно переодеться. Подождешь меня внизу?

— Да, я собственно ненадолго. Вадим просил передать тебе твои таблетки. Ты уехала и забыла их забрать.

Она подошла ближе и протянула мне их.

— Я просто мимо проезжала, вот и решила занести.

— Спасибо большое, — сказала я, забирая тюбик у нее из рук.

— Да не за что. Ну я пойду, ещё увидимся.

Оказавшись в своей комнате, я бросила таблетки на стол и начала ощупывать ноги. Чувствительность вернулась неожиданно: я даже ущипнула себя несколько раз. Боль была легкая, но настолько ощутимая, что я не смогла сдержать счастливую улыбку. Я решила пока молчать, нужно постепенно вставать на ноги и попробовать размяться. Обдумав все, я приняла решение пойти в спортзал. Пока Росс на работе, а Давид на тренировке, у меня есть время.

Это просто чудо какое-то. Налив себе из кувшина воды в стакан и открыв тюбик с таблетками, я выпила одну. Вадим говорил, что нужно пить их три раза в день для большего эффекта, но с этим внезапным переездом я просто забыла о их существовании. И все равно для меня было неожиданно появление Кати в этом доме. Она все эти пять лет пыталась искупить свою вину за тот поступок, поэтому и приехала.

Переодевшись, я вернулась в гостиную как раз на звук подъезжающего автомобиля.

Я вся напряглась, даже ладони стали влажными. Так я реагирую на его появление. Росс словно сошел с обложки какого-то модного журнала: в костюме и белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы, с этими взъерошенными волосами он похож на главного героя из фильма, от которого все женские сердца забились бы сильнее. Вот и я не могу привыкнуть: стоит его увидеть, как я вся трясусь и стараюсь внутренне успокоиться. Вот только лицо у Росса суровое, черты заострены, словно он чем-то недоволен. Последнее время он дёрганный, молчаливый и совершенно неразговорчивый. Я списываю это на себя. Может, он устал со мной возиться, пожалел, что развелся со своей красивой женой, но ради Дианы приходится мириться.

От этих мыслей внутри меня поднимается горечь, словно я раз за разом проглатываю горький перец. Росс лишь слабо кивает мне, не заостряя внимания. Не смотрит, отворачивается. Скидывает на ходу свой пиджак и подходит к камину.

— Как прошёл твой день? — спрашивает он, словно ему и вовсе не интересно.

— Всё хорошо, в общем-то, как обычно. Катя заезжала.

Наблюдаю, как его плечи напрягаются, и он разворачивается ко мне лицом.

— Что она здесь забыла?

— Да собственно ничего, просто мимо проезжала и завезла мои таблетки.

— Какие таблетки?

— Мои, которые я принимаю ежедневно. Мне их Вадим прописал для восстановления.

— Не нравится мне всё это, — говорит Росс.

— Ты просто недолюбливаешь Вадима, поэтому и цепляешься ко всему.

Росс подходит ближе; сердце пробивает удар, затем еще один и еще. Он замирает в паре шагов от меня, задумавшись.

— Возможно, ты права, — говорит он. — Я уйду работать в кабинет. Ужинайте без меня, я перекусил в ресторане.

Вроде бы ничего обидного не сказал, а горечь вновь подступает к горлу.

— Давида привезет водитель.

Ростислав.

Я врываюсь в ее комнату как сумасшедший. Беру тюбик с таблетками, высыпаю все содержимое в пакет и засыпаю в банку обычные витамины. Сейчас мне хочется разьебать всю мебель в хлам от того, что я догадываюсь, почему она еще не встала на ноги. Сердце разрывает грудную клетку с такой силой, что я даже дышать спокойно не могу. Я спускаюсь вниз, смотрю во все глаза на свою девочку, а она при этом щупает свои ноги. Поднимаю взгляд на ее лицо и вижу слезы на глазах. Я подрываюсь с места и подхожу.

— Уходи, я калека, Росс, я так больше не могу. Я сегодня чувствовала их, я даже ходила, но на этом все. Я думала пойти в спортзал, но чувствительность снова пропала. Я не могу так больше, я навсегда останусь в этом кресле прикованна к нему. Мне нужно уехать, я не буду тебя обрекать на жизнь с инвалидом, ничего не выйдет.

Я опускаюсь рядом с ней на колени, целую щеки, подбородок, нос. Утыкаюсь головой в ее волосы и еле сдерживаю себя, чтобы не утащить ее в спальню.

— Скажи мне, ты сегодня принимала то, что тебе принесли?

— Да, выпила одну.

Мне хочется на нее накричать, но я сдерживаюсь. Как можно быть настолько глупой. Как можно доверять этой вертихвостке, черт возьми. Я с каменным лицом поднимаюсь с места.

— Прости, Лиля, сегодня не жди меня домой, мне нужно уехать.

С этими словами я ухожу, все еще злясь на нее до одури. Сажусь в машину и давлю на газ. Мне нужно со всем разобраться, я должен хоть как-то ей помочь, иначе ничего не выйдет, она так и будет страдать до конца своих дней и считать себя недостойной и ущербной. Я отдаю таблетки на экспертизу, и мне говорят, что результаты будут только завтра. Мне нужно сегодня, черт возьми. Не долго думая, я сажусь снова в машину и еду в приют. Найти эту девку не составляет труда. При виде меня она улыбается, чуть ли из платья не выпрыгивает.

— Доброе утро, — она поправляет волосы, — чем могу вам помочь.

Я хватаю ее за волосы и тащу в машину.

— Мне больно, отпусти, — кричит она, но я закидываю ее без чувства сожаления. Она чуть не убила моего ребенка и Лилю, я ей этого не прощу никогда. Сажусь на переднее сиденье, замечая, как она поправляет лиф и поворачивается ко мне.

— Если у вас это игры такие..

— Заткнись и слушай меня внимательно. Я знаю, что таблетки, которые ты принесла Лиле, вредят ее здоровью, и я тебя упеку в тюрьму надолго.

Смотрю, как ее лицо бледнеет и она отшатывается назад. Пытается дергать ручку на двери, но машина заблокирована.

— Рассказывай.

Она начинает плакать.

— Я не хотела этого, но у меня не было выбора. Вадик бы женился на ней и она бы забрала все то, что причитается мне. Ты даже не представляешь, как мне надоела эта жизнь. Я каждый день должна трудиться, чтобы заработать мелкие гроши, водиться с этими детьми. Я не знаю, чем она привлекла Вадима, но тот влюбился как идиот. Я заменяла его таблетки, так чтобы Вадим не увидел, на другие. Я знала, что она может ходить, и это был единственный выход, иначе Вадим бы увез ее к себе в дом, понимаешь? А так она не позволяла ему это сделать, не хотела, чтобы он всю жизнь жил с инвалидкой. Я и тебе одолжение сделала, теперь она твоя, а не Вадима.

Сказать, что я ох..ел, ничего не сказать. Я хотел размазать эту деваху прямо у себя в машине. Она пять лет травила мою Лилю, пять долбанных гребанных лет.

— Ты сядешь в тюрьму, я тебе обещаю, а сейчас беги, пока я тебя не убил и не вывез в лес. И благодари бога за то, что мне сейчас есть что терять, иначе бы я так и поступил.

Я разблокировал автомобиль, наблюдая, как она вся в слезах выскакивает на улицу и бежит к приюту. Теперь все встало на свои места. Без этих таблеток Лиля сможет ходить, и я наконец-то обрету семью и гармонию. Господи, неужели я это заслужил?