47

ЭПИЛОГ

Ростислав:

Я стою, сжимая кулаки и вновь их разжимая. Нервничаю как никогда. На мне черный костюм и белая накрахмаленная рубашка, которая режет шею — хочется поправить воротник, но я даже дышать боюсь. Я словно подросток в период своего созревания. Хочу до одури свою будущую жену и боюсь, что она сбежит из-под венца. Рядом со мной на пьедестале мнется Диана в белом платье. Она улыбается, и я беру свою дочь за руку, нежно сжимая крохотные пальчики. Мать настояла на выездной регистрации и организовала всю свадьбу так, словно это событие года. Я даже половины людей этих не знаю — они смотрят на меня как на экспонат, кто-то даже снимает все на камеру.

Голоса и шум постепенно стихают, и я поднимаю голову и упиваюсь зрелищем, забыв про всех этих гостей разом. Давид ведет Лилю ко мне. Она собственными ногами ступает по дорожке, усыпанной лепестками роз, в белом подвенечном платье. Я упиваюсь этим зрелищем — такая красивая, такая любимая и с сегодняшнего дня полностью моя. Моя жена. Я даже боюсь произносить эти слова вслух. Давид выглядит гордо, возмужал, повзрослел и наконец-то принял меня. Отцом он меня, конечно, не называет, но уважает и прислушивается.

Она совсем близко — мне не терпится взять ее за руку и после всего этого утащить. Сегодня мы уедем в отель, а завтра с утра улетим на Мальдивы в свадебное путешествие. Мать души не чает в Диане, поэтому проследит за ней и Давидом. Она даже Давида приняла и сейчас готова сутками проводить время с детьми. Шаг еще один, и еще. Давид передает мне ее, и я беру свою будущую жену за руку. Я вижу, как в ее глазах скопились слезы счастья. Жаль, всего этого не видит Тимур. Мы собирались после регистрации заехать к нему на кладбище. Лиля мне улыбается, смахивает слезы рукой, и я сжимаю ее руку. Не отпущу от себя больше никогда — даю себе мысленное обещание.

Все проходит так, как и хотела мать: с пафосом, с клятвами. Лиля не очень-то всего этого хотела, но пришлось смириться. Когда регистратор объявляет нас мужем и женой, все внутри меня наполняется теплом. Жена — мне хочется закричать это на весь мир, чтобы все услышали. Я притягиваю ее к себе и жадно целую в губы. Она отвечает на мой поцелуй, но когда он затягивается, с улыбкой отстраняется.

— На нас люди смотрят, — шепчет она.

— Мне пох..й, я слишком долго ждал.

Не знаю, как прошла наша свадьба и что там было дальше, но Лилю я увез после того, как мать потребовала, чтобы мы разрезали торт. Мы заехали на кладбище к Тимуру и положили цветы, а затем я утащил ее в отель.

— Это шикарный номер, — шепчет она, осматриваясь. Я притягиваю ее к себе, разворачивая на шестьдесят градусов, и жадно целую.

— Ты хочешь тратить драгоценные минуты на просмотр номера?

Она смеется:

— Ты нетерпелив, Росс.

— Скажи: муж. Скажи: муж.

— Ты нетерпелив, мой муж.

— Я такой голодный, что даже секунды не хочу ждать.

Я расстегиваю ее платье, и оно падает к ногам. Срываю нижнее белье со своей жены как ошалелый и несу на кровать. Все во мне бурлит и плавится — я целую ее везде: лоб, подбородок, губы, снова лицо. Затем спускаюсь к груди под ее жаркие стоны. Я не могу оторваться, словно так и должно быть. Когда мой язык спускается ниже, Лиля и вовсе кричит, стонет и извивается. Довожу ее до оргазма быстро, хотя хочу продлить этот момент, наблюдаю, как ее тело бьется в конвульсиях, и вхожу в нее рывком. Я упиваюсь ею — раз за разом вхожу и выхожу. Все тело напрягается, и дальше происходит взрыв. Мощный оргазм накрывает меня, и я тону в нем. Я кончаю в нее, изливаясь до последней капли.

— Росс… — шепчет она.

— Знаю, знаю. Хочу еще от тебя детей, трех или четырех.

— Не многовато ли?

— В самый раз, дорогая. Я люблю тебя, — произношу, наблюдая, как она улыбается.

— И я люблю тебя, Ростик.