11

По воздуху плывет короткий щелчок и в комнате вспыхивает свет.

Я напрягаюсь. Крепче смыкаю веки. Притворяюсь, что сплю.

Он не спешит. Выжидает. Смотрит пристально, до мурашек, я это чувствую.

А затем вновь слышу его шаги. Мое сердце ускоряется в три раза, оно работает, как отбойный молоток.

Он садится. Словно рентгеном сканирует. Включает лампу. И я не выдерживаю. Открываю глаза.

Его взгляд сфокусирован на точке на моём лбу, брови нахмуренные.

Рука тянется к моему лицу.

Я испуганно зажмуриваюсь и издаю тонкий писк, сама не зная, чего ожидая.

Его пальцы на удивление нежно смыкаются на моем подбородке. Я осторожно размыкаю сначала одно, потом второе веко, непроизвольно издав удивленный вздох.

Мужчина озадаченно осматривает мое лицо. Его брови все ещё сдвинуты, взгляд угрюмый. А что я? Под глазом фингал, на лбу выступившая шишка.

Красавица, чего уж там. Могу поспорить, ко всей этой прелести на голове у меня воронье гнездо. Эффектно, что тут говорить.

Его глаза так неожиданно сталкиваются с моими, что я резко отвожу свои.

— Меня не трогали, — подаю голос заглушенно, сглатываю, почему-то ощущая себя виноватой. — Я сама ударилась.

Да, так и есть. Когда подскочила к двери и она с разгона открылась с другой стороны. Нехило лицом приложилась. Фактически сама виновата.

Он выдыхает. Резко так. Поднимается и отступает на шаг.

— Вставай, — вдруг слышу негромкий, но твердый приказ. От его хриплого голоса мурашки по коже.

Я замираю, не уверена, что правильно услышала. А вот к этому никак не была готова... Я совершенно дезориентирована.

— Что? — спрашиваю растерянно.

На его лицо пробивается тонкая усмешка.

— Ну ты же хотела поговорить со мной?

— Да, хотела, — киваю на автомате. Моргаю несколько раз подряд, прогоняя наваждение. Срываю с себя одеяло и подскакиваю на ноги, слегка пошатнувшись.

— Отпустите меня, — надломленно прошу я. Смотрю в глаза. — Это правда очень важно. Вопрос жизни и смерти.

— За брата переживаешь?

Из меня словно пинком вышибают весь воздух.

— Как вы... — резко осекаюсь, поймав осознание. Конечно, он знает.

— С матерью что? — спрашивает он.

Я опускаю глаза.

— Мама умерла, — лепечу в пол. — Год назад.

В комнате становится тихо. Мои нервы в секунду натягиваются, словно струна, ноги подкашиваются и меня вдруг накрывает. С губ срывается тонкий всхлип и я начинаю скулить.

— Жив твой брат, не реви, — резко обрывает он. — Не тронет вас больше никто.

Я всхлипываю. Глаз не поднимаю.

— Спасибо.

— Благодарить меня по-другому будешь.

Я затравленно вскидываю взгляд и встречаюсь с его усмешкой.

— Пока что отдыхай, — он ведёт взглядом по комнате, на миг задерживается на разбитом сервизе. — Я скажу горничной, чтобы перевела тебя в другую комнату, — пауза. — Если ты конечно не хочешь, чтобы к тебе без спроса заходили.

Я резво соглашаюсь, качая головой:

— Нет, не хочу.

Он кивает.

— Вот и славно.

— Спасибо, — на одном дыхании выдаю я. Мой взгляд прямой и решительный.

Он устало вздыхает и качает головой.

— Лесли, я же сказал, мне не нужна...

— Да, и все же, — перебиваю я. Продолжаю смотреть. Не знаю, откуда во мне столько смелости. Но могу сказать одно — это самая честная и преданная благодарность в моей жизни.

— Просто спасибо.