ГЛАВА 26

Даша 

– Даш, привет. – обняла меня подруга, когда я пошла в кафе, где мы договорились встретиться. – Что-то ты похудела.

– Тебе кажется.

– Мне то может и кажется! Но вот это платье не должно болтаться на фигуре, как на вешалке. Страдаешь, и ничего не ешь? – сверкнула глазами Рита

– Ем, просто работы много все время в бегах.

– Ага, а под глазами синяки от непролитых и пролитых слез.

– Рит!

– Ну, что Рит? Я не могу смотреть, как ты себя гробишь.

– Еще несколько месяцев и он исчезнет из моей жизни навсегда! – решила успокоить подругу.

– Главное, чтоб за это время ты не исчезла навсегда!

– Давай не будем на эту тему.

– Ок! Я знаю другую тему по имени Кирилл Андреевич Загорский, тридцати лет от роду.

– Нееет!

– Я его пробила. Исключительно положительный молодой человек. Коренной житель Питера, живет где-то в спальном районе в трёхкомнатной квартире. Досталась от родителей.

– Рит …

– Родители погибли в авиакатастрофе.

– Ужас какой.

– Вот, ты уже прониклась к нему симпатией. Отлично! – сказала эта ненормальная.

– С ума сошла, только из-за этого я должна начать с ним встречаться? – возмутилась я.

– Из чувства сочувствия, поддержать коллегу, так сказать.

– Родители, когда погибли?

– Около десяти лет назад, – как не в чем не бывало ответила Рита.

– Думаю, он уже справился с этой потерей.

– Какая ты жестокая! Нет чтоб приласкать парня, окружить заботой.

– Рит!

– Ну ладно. С женой развелся из-за того, что она ему изменила. Так что жених завидный приглядись.

– Такой завидный, что жена налево бегала, – хмыкнула я.

– Ой, у ну мало ли? Может они физически друг другу не подходили, а у вас может все получится. Вдруг между вами химия!

– Ничего у нас не получиться! Я тебе уже говорила, что в омуты с мужскими именами больше не бросаюсь! – устав слушать о достоинствах Кирилла, отрезала я.

– Ой! – пискнула Рита.

– Что такое?

– Так тебе надо омут с женским именем? – сделала она огромные глаза.

– Тьфу, дура!

– Не злись, – засмеялась подруга, – я пошутила.

– Может тебя с ним познакомить, раз ты проделала такую работу? Может он немного умерит твой пыл, – в свою очередь я подколола подругу.

– Не, он не в моем вкусе, – скривилась Рита. – Ты же знаешь, я люблю блондинов коренастых, сексуальных.

– А, то есть хочешь сказать он в моем вкусе?

– Нет, просто клин клином вышибают!

– Спасибо, обойдусь!

***

2 месяца спустя 

Даша

Рабочий день подходил к концу, врачи потихоньку стали расходиться по домам. Только я никуда не торопилась и дежуривший сегодня Кирилл Андреевич. Если с коллегой понятно, ему до завтрашнего дня на работе торчать, то у меня была причина задержаться. Этой причиной конечно же был Вольский Константин Алексеевич, точнее его быстрая положительная динамика. Лечебная физкультура, массаж, физиопроцедуры, акупунктура и прочие процедуры в правильной комбинации дали свои результаты. Чувствительность полностью восстановилась, мышцы стали наливаться силой, и вот уже неделю, Костя занимается на специальном тренажёре позволяющим ему имитировать шагающие движения. То есть с помощью тренажера, он учиться заново ходить, плюс мышцы ног крепнут, набирают тонус и вспоминают свою первоначальную функцию.

Собственно, в этот час я сидела на работе и корректировала план реабилитации. Положительная динамика замечательно, но в такой стремительной тоже нет ничего хорошего. После четырех лет адинамии резко перейти к активному образу жизни. Девиз же реабилитации – медленно, размеренно и без чрезмерных нагрузок.

Я стояла на посту и заполняла лист назначения, когда Костя выехал из палаты в коридор. Он неторопливо прогуливался по коридору, а я краем глаза следила за ним, в тысячный раз мучая свое истерзанное сердце.

Неожиданно коридор наполнился детским криком. Начало пятого – время для посещений.

Звонкий детский голосок заставил оторваться от своей писанины и посмотреть в ту сторону откуда слышались голоса:

– Где он? Где он? – вопрошал детский голос.

– Костя, это больница, здесь нельзя шуметь и бегать, – попыталась урезонить сорванца женщина.

Я посмотрела на ребенка. Это был мальчишка года три, три с половиной с черными волосами и синими глазами. Только сейчас до меня дошло, что женский голос мне хорошо знаком, это голос жены Кости. А вот и она быстро идет за своим сыном.

Мальчик тем временем добежал до Кости старшего и с разбегу заскочил ему на колени:

– Я так по тебе соскучился! – маленькие ручки крепко обвили мужскую шею.

Мужчина в свою очередь с непередаваемой нежностью обнял детское тельце и прижал к себе.

– Я тоже соскучился по тебе, дружок! – ласково произнес Костя.

– Когда ты уже домой вернёшься? – вопрошал малыш.

А мне словно вонзили острый кол в грудь и выпустили весь воздух, Волна боли разлилась по всему телу. Резко отвернувшись, я стояла и глотала воздух, пытаясь, хоть на долю уменьшить боль. В моих глазах стояли слезы, и я отчаянно пыталась удержать их на месте.

Окружающий мир отошёл на второй план, в мозгу вертелась одна единственная мысль:

«У него есть сын, точная его копия. Костя младший! Если бы судьба распорядилась иначе, это мог быть мой ребенок от любимого мужчины».

Горячие слезы всё-таки потекли по щекам. Быстро собрав истории, я поспешила в ординаторскую. Но не успела до нее добраться, путь мне перегородил Кирилл Андреевич.

– Дарьяна Сергеевна, у вас что-то случилось? – проявил участие коллега.

– Нет, все хорошо, – шмыгнув носом, ответила я.

– Но вы плачете!

– Соринка в глаз попала, – выдала избитую отмазку.

– Большая соринка была, – глубокомысленно произнес он.

– Ага целый кол, – ответила я.

А в мыслях пронеслась Риткина фраза:

"Клин клином вышибают!"

И действуя на эмоциях я совершила глупость.

– Кирилл Андреевич, а давайте в театр сходим?

– А? – не поверил он своим ушам. – Вы серьезно?

– Да.

– Я только за! – расплылся он в счастливой улыбке. – Какой репертуар предпочитаете?

– Драму.

– Я сегодня же закажу билеты! Как на счёт завтра?

– Отлично! – с наигранным энтузиазмом ответила я.

– Ты уже домой? – поинтересовался Кирилл Андреевич.

– Да, и так задержалась.

Занесла истории в ординаторскую и поспешила покинуть больницу.

Домой! Туда где можно будет вволю пореветь! Выплеснуть всю боль, что камнем лежит на сердце.

«Не мой! Чужой! Его ребенок!» – три фразы, крутившиеся в уме по дороге домой.