16

Алёна

Солнечный свет пробивается сквозь опущенные веки и светит словно маяк, подсказывая путь из ярких снов в реальность. Открываю глаза и с большим удовольствием потягиваюсь. Боли в теле больше нет, горло не болит, температура нормализовалась. Есть небольшая слабость, но не критично. Интересно, сколько я проспала? Матвей скорее всего уже в университете на лекциях.

— Так и знал, что ты скоро проснешься, — в комнату заходит мой сводный, с подносом в руках. — Садись, будем завтракать.

Поднимаюсь, облокачиваюсь спиной о спинку кровати.

— Это творог? — спрашиваю разглядывая украшенную свежими ягодами творожную массу в тарелке. Матвей выложил из ягод забавную рожицу, какие делают для маленьких детей.

— И какао, — указывает на кружку. — Твой любимый.

— Как ты узнал?

— Это очень долгая и скучная история, Несквик. Так что лучше тебе, зайчик, об этом не думать.

Несквик? Зайчик? Он издевается! Не иначе как пообщался с моей мамой!

Сминаю в руках подушку, готовая припечатать ею его наглую рожу.

- Ц-ц-ц, — цокает и качает головой, предупреждая мои действия строгим взглядом. — Зайчик, оставь подушку. — набирает в ложку творог и подносит к моим губам. — Ну же, открой ротик. Тебе нужно набираться сил.

— Почему ты не на учёбе? — пытаюсь перехватить ложку чтобы поесть самостоятельно.

— Взял отпуск по уходу за инвалидом. — Шутит и проворно уводит руку. — Сейчас покушаем, потом я принесу утку…

— Если не заткнешься, утка потребуется тебе! — рычу и все же открываю рот, позволяя ему меня кормить, так как в борьбе за ложку я явно проигрываю.

— Умница,—хвалит улыбаясь, — видишь, ты можешь быть послушной девочкой.

Разговаривает со мной, как с маленькой. Не понимаю, меня это раздражает или умиляет? Одно знаю точно, что он открыл какой-то новый способ манипуляции при помощи общения. Когда он так ко мне обращается, я превращаюсь в ребенка. Сразу хочется капризничать.

Скормив мне весь творог, он протягивает кружку с какао, не сводя глаз наблюдает как я пью, следит чтобы выпила все до дна и возвращает кружку на поднос, который стоит на тумбочке. Поворачивается ко мне, хватает за голову двумя руками и сразу целует в губы. От неожиданности сперло дыхание. Я забыла как дышать. Мне не хватает кислорода и я сейчас точно задохнусь.

— Зайчик, дыши, — шепчет отрывая губы от моих, и проводит ими по моей щеке, нежно целуя.

— Что ты делаешь? Ты заразишься! — слабо пытаюсь протестовать, расплываясь как пролитый кисель.

— Я итак уже болен. Тобой. Ты моя паранойя…— проникновенно произносит своим низким тихим голосом, от которого по телу бегут мурашки. Он продолжает водить нежными губами по моим щекам. И мне все труднее дышать.

— Нам нельзя…— закрыв глаза от удовольствия, захлебываюсь его нежностью.

— Молодость нам все простит. — Заявляет, и снова целует в губы, сжав мои волосы на затылке.

У меня закончились аргументы, ровно так же, как и силы противостоять этим чувствам. Я впускаю его в свой рот, в свое сердце, и понимаю что отныне никогда не буду прежней. Меня больше нет. Есть влюблённая дура, внутри которой больше его, чем себя самой.

Я глотаю его запах как живой источник. Сладкий, пьянящий, дурманящий. Позволяю себе обнимать его за шею, глажу затылок, отдавая всю душу в этом поцелуе.

Как же классно он целуется! У него волшебные губы и невероятно нежные руки, которые не теряя времени уже пробрались под футболку и ласкают грудь. Я хочу оторваться чтобы вдохнуть свежего воздуха, но он не даёт.

— Тише, я сейчас задохнусь, — отстраняюсь. Голова кругом, дыхание учащенное, пульс наверное за двести. И у меня, и у него. Но он не готов останавливаться, он хочет разогнаться дальше, проверить спидометр наших сердец, выжать максимальную скорость.

— Я хотел этого с первого дня как увидел тебя. — Стягивает с меня футболку и откидывает в сторону. Продолжая сминать в руках мою грудь, целует ухо, долго, страстно, доводя до пика возбуждения. Царапаю его затылок, не в силах справиться с этой энергией. Матвей постепенно переходит на шею, целует до засосов.

— Ах, — вырывается из груди. — Боже, как хорошо, — закидываю голову позволяя ему целовать и оставлять бордовые пятна. Я уже изнемогаю от желания, ноги сами собой раздвигаются, таз плавно двигается ему навстречу.

— Подожди, я должен тебе кое в чем признаться. — Отрывает голову от моей шеи и серьёзно смотрит в глаза, не убирая рук от груди. Они словно приклеенные. — Я не девственник.

— Что? — изображаю возмущение и снимаю с него майку. — Современные парни такие распущенные! Никто не бережет целомудрие до свадьбы! Кошмар!

— Зато я многому научился. — Хитро улыбается и заставляет меня лечь на спину.

— Так и быть, распутная шлюшка, я тебя прощаю! — улыбаюсь самостоятельно снимая с себя трусы.

Матвей не торопится. Он долго смакует момент близости наслаждаясь предварительными ласками и моим телом. Целует шею, уши, грудь. Лижет соски и проводит языком между грудями, утопая лицом в объёме и пышности моих девочек. Он изводит меня, заставляет заживо сгорать от страсти, трепетно и нежно покрывая все моё тело поцелуями. Как чувствует, по долгу целует запястья на обоих руках, запускает в рот каждый пальчик, проводит языком по ладоням. Мне кажется что прошла уже целая вечность и на моем теле не осталось мест где не касались его губы.

Матвей спускается ниже, неторопливо отмечает губами внутреннюю часть бёдер, гладит рукой мою киску истекающую соками. Я кончаю сразу, едва ощущаю его прикосновения. Выгибаю спину и прижимаю его руку к своей промежности, трусь об неё самым чувствительным местом до тех пор, пока сладострастная волна не стихла.

Он улыбается. Не так как обычно. Эту улыбку можно увидеть только в определённых обстоятельствах, и в обеденный момент. Он сейчас слишком красив и сексуален, чтобы остановиться на одном оргазме. Я смотрю на него и готова снова кончать, только от того что лежу голая перед таким красивым парнем, от того что он трогает мои интимные места.

— Давай быстрее, пожалуйста, — задыхаясь и извиваясь на простыне, умоляю его трахнуть меня.

— Подожди, доверься мне и я покажу тебе звезды. — Шепчет в ответ. Нежно трет пальцами половые губки, лижет клитор, обхватив одной рукой мою ногу.

— Боже, я не могу…— хныкаю как маленькая и тут же сгибаюсь пополам, зажав его голову у себя между ног мёртвой хваткой. Не знаю как он выжил. Очередной оргазм, ещё сильнее, проходится тысячами мелких иголок по телу, и каждая из них вонзается невероятным наслаждением.

Но и этого ему мало. Матвей не спешит снимать трусы. Он запускает пальцы в мою киску и мастурбирует ещё сильнее, взбивая в белую пену следы оргазма. Это длится так долго, что я устаю. Мне кажется что это все бессмысленно и я уже больше не кончу. С Леней больше одного раза никогда не бывало. Но у Матвея есть какая-то цель, и он уверенно движется к ней. Через довольно продолжительное время чувствую подход новой волны. Она собирается напряжением внизу живота, щекочет, предвещает нечто невероятное.

Матвей чувствует это, и второй рукой слегка надавливает на низ моего живота.

— О, Боже, Боже, аааа, — кричу что есть мочи. Я не знаю за что ухватиться чтобы не упасть в обморок. Моё тело бьётся в истерике, из глаз сыпятся искры, а между ног извергается фонтан жидкости, которая разбрызгивается во все стороны. Матвей сильнее давит на живот, сильнее трет клитор, и быстрее двигает пальцами у меня внутри.

Я определённо увидела звезды. Так близко. Взлетев в самый космос, слившись с вселенной, оставив тело.

Вернувшись на землю и открыв глаза, вижу перед собой его неимоверно довольную морду и мокрую простынь.

— Я описалась?! — в испуге прижимаю руки к лицу. Так стыдно, но так хорошо, что тело до сих пор пробивает разрядами электричества и я вздрагиваю каждые три секунды. Щеки мокрые от слез, а я их совсем не чувствую.

— Это был сквирт, — смотрит на свою мокрую руку. Пальцы в белой пене, как в жидком мыле, которое стекает вниз, сползает по его чёрному кольцу украшающему средний палец и течет по запястью.

Матвей снимает трусы и я снова путаюсь от одного вида его огромного чтена.

— О, нет, — пугливо пячусь назад.

Стоя на коленях, он хватает меня за ноги и подтягивает к себе.

— Зайчик, расслабься, — улыбается, и приоткрыв рот от удовольствия, вставляет член в мокрую киску.

— Он огромный! — стону, почти плачу. Моя объёмная грудь колышется от его движений, с которыми он пропихивает свое оружие все глубже. — Он меня разорвёт! — хнычу.

— Это охуенно, ты такая узкая, и мокрая, — комментирует продолжая трахать, вбивая член как огромный гвоздь.

Мое влагалище постепенно растягивается, сжимает его член, и я начинаю получать удовольствие.

— Дааа, так хорошо…— протяжно стону.

Матвей берет мою руку и целует запястье, от чего я снова попадаю в рай, и зависаю где-то между небом и землёй, в безумном экстазе и наслаждении.

— Вставить поглубже?

Он что, еще не весь вошел?

— Неет, — плачу со стонами. — Ты меня порвешь!

— Хорошо, хорошо, — успокаивает.

Целует мое руку, смотрит в глаза, наслаждается моим жалобным видом.

А я все поверить не могу, в то что он меня трахает. Вижу перед собой его сексуальное тело, блестящее от пота, чувствую внутри себя его огромный член, впитываю в себя его поцелуи и снова кончаю…

Матвей вытаскивает член и выпускает на мой живот горячую сперму, обжигающую, которой слишком много, мне кажется что я уже вся в ней.

— Прости что так быстро, у меня давно не было не было девушки. — виновато улыбается и опускается рядом на подушку.

Быстро? Мне показалось что целая вечность прошла. Выжатая, обессиленная, находясь где-то в облаках, охватываемая безумным сладким наслаждением, которое пробивает до кончиков пальцев, мгновенно засыпаю.