24

Алёна

Матвей в ярости. Нет. Он в бешенстве! Подобно девятибалльному шторму обрушился на нас с Полом. С ходу, без разговоров врезал своему другу, после чего между молодыми парнями завязалась драка, больше похожая на соревнование русалок, где следовало утопить противника. Матвей такой заряженный, что я бы тоже кого-нибудь пнула! Воды наглотались оба. Победителей нет, так как все живы. Один сильно обиженный, второй‐ сильно злой. Вытащил меня из воды со словами « пикник окончен», затолкал в свою машину и поехал. Не дал с Камиллой попрощаться, не дал извиниться перед Полом, да даже свой походный инвентарь не забрал! Моя одежда тоже осталась на берегу. Едем как две мокрые курицы. Я в купальнике, он в майке и в шортах. Трясемся оба. Я от холода, а он, скорее всего, от злости.

Включает печку и в салоне становится ощутимо жарко. Но жар приятный, то что нужно после купания в ледяной воде. Сейчас бы в бабушкину баньку, да с дубовым веником!

Матвей остановился у магазина для взрослых. Не проронив ни слова вышел из машины и скрылся за дверью под яркой вывеской. Не иначе как собрался меня наказывать. Разрывает от любопытства, что он там приобрёл. Всю оставшуюся дорогу мои мысли плотно засели в бумажном пакете лежащем на заднем сиденье.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — тишина начинает напрягать и я пытаюсь завести разговор. Мой купальник уже высох, как и волосы. До дома еще минут двадцать по вечерним пробкам.

— Ты ебанутая. — Сказал как отрезал. Смотрит вперед, в мою сторону даже не дышит. Обиделся?

— Что я такого сделала? — невинно пожимаю плечами. Любуюсь в окно на огни ночного Бостона.

— Ты позволила Полу тебя зажимать! Ты спровоцировала драку! А мы с ним даже не ругались ни разу! — вываливает на меня своим мысли и весь негатив. Я рада, что хоть какой-то разговор завязался.

— Он меня не зажимал, мы просто дурачились, — отвечаю повернув к нему голову. — Разве у меня не может быть друзей?

— Парней—нет! — резко отрезает и нервно ерзает пятой точкой на сиденье.

— Ты же дружишь с девушками! — эмоционально повышаю голос, при этом пытаюсь вспомнить подтверждение своим словам, но ничего не приходит на ум.

— Нет, Зайчик, я не дружу с девушками. У меня есть знакомые, есть девушки которые часто тусуются в нашей компании, но никто из них не лапал моё тело.

— Пол меня не лапал!

— Если бы я взял на руки Камиллу в бикини, норм? — наконец-то посмотрел на меня. Лучше бы не смотрел. Отворачиваюсь обратно к окну, убегаю от его гневного взгляда к ночным огням.

— Норм. Потому что друзья иногда прикасаются друг к другу, — продолжаю гнуть свою линию.

— А я не хочу чтобы ко мне прикасались посторонние девушки. Мне это неприятно. Я считаю что трогать меня может только моя девушка. Как и я её. Но никто больше.

— Не думала, что ты такой душный. — Открываю окно.

— А тебе хочется, чтобы тебя трогал кто-то еще? — смотрит на меня довольно долго, не на дорогу. Глаз не сводит. Мы же так разобьемся!

— Конечно нет! — возмущаюсь. — Кот, смотри на дорогу!

— Тогда не делай так больше. Я не хочу терять друзей и вести себя как ревнивый идиот. — Отворачивается и резко тормозит. Едва не вписались в притормозившую перед нами иномарку.

— Хорошо. — смиренно соглашаюсь.

Удивленно улыбается.

— Ты даже не станешь обзывать меня абьюзером, мужланом, и отстаивать свои права?

— Кот, я хочу чтобы меня трогал только ты. Если тебе неприятно мое общение с Полом, я больше не буду с ним общаться.

— Но наказания тебе все равно не избежать. Не старайся. — Улыбается загоревшись мыслями о том как именно он будет меня наказывать. Чувствую что это будет какая-то интересная игра. Может, ролевая.

Заходим домой, Матвей берет меня за руку и тащит за собой по лестнице наверх. Оказавшись в комнате, толкает на кровать.

— Мне надо в душ, смыть морскую соль, иначе…— слова обрываются удивлением от увиденного. Он достал из пакета кожаный ошейник, поводок, кожаные наручники, и плеть.

— Я думала там костюм медсестры, — округлив глаза хлопаю ресницами.

— Я решил, что такой непослушной девочке, нужен поводок! — рычит на меня.

— Хорошо, но я все же сперва схожу в душ, — встаю с кровати.

— Я не разрешал! — Матвей произносит слова особым приказным тоном, с хрипотой в голосе. Откидывает мои волосы назад оголяя шею, надевает кожаный ошейник, пристегивает к нему поводок.

Прикосновения холодных атрибутов для жёсткого секса к моей коже, почему-то заводит. Странное возбуждение прокатывается под кожей утяжеляя дыхание. Стою перед ним в одном купальнике, в чёрном ошейнике с поводком, и теку как сучка от желания подчиняться.

Матвей медленно наматывает на кулак поводок, притягивает меня к себе и целует в губы. Его горячее дыхание обжигает губы, возбуждает, разжигает страсть. Он берет мою руку, нежно целует запястье доводя до полуобморока, затем заводит мои руки за спину и сковывает кожаными наручниками.

— Кот, а какое-то «стоп» слово будет? — спрашиваю дрожа от новых эмоций. Немного страшно, так как подобный опыт у меня впервые. — Ты уже занимался такими вещами?

— Нет. — Качает головой с полу улыбкой серийного маньяка. Снимает с себя футболку и шорты.

— Что нет?

— Я не занимался подобными вещами. И никакого «стоп» слова. — Он берет в руку плетку и медленно гладит ею по моему телу, от чего на теле образуются мурашки приподнимающие все имеющиеся волоски. — Ты такая сексуальная, — хрипит.

Знал бы он, насколько сексуален сам, в этот момент. Взгляд повелителя, прекрасное тело, напряжённые мышцы, напряжённые вены, запах похоти и секса обжигающий носоглотку и пьянящий сильнее любого алкоголя, исходящий от него вместе со сладким парфюмом. Половые губы дергаются выпуская в купальник первые потоки скользкой смазки.

Перестав гладить моё тело плеткой, он развязал и отбросил в сторону верх от купальника. Жадным взглядом впиваясь в мою грудь, провел по соскам плетью, но не удержался и припал губами. Так хочется обнять его голову, запустить пальцы в его волосы, но мои руки прочно скованны за спиной. Моё дыхание становится прерывистым, тяжёлым, со слабым стоном наполненным мольбой.

— На колени, — приказывает и тянет поводок вниз.

Послушно опускаюсь, смотрю ему в глаза снизу вверх и беру в рот огромный теплый член.

— Да, девочка, ещё, глубже, — шепчет ухватив меня за волосы, пропихивая свое оружие в горло. Он сам контролирует глубину проникновения и частоту заходов. Прочно удерживает за затылок и трахает мой рот. Мне это нравится. Губы становятся чувствительнее, слюны так много что я сейчас захлебнусь. Матвей вытаскивает член и все скопившиеся слюни выливаются изо рта, стекают по его члену до самых яиц.

Матвей тянет за поводок наверх, заставляя меня подняться и толкает на кровать. Натягивая поводок одной рукой, ласкает мое тело другой. Его прикосновения нежные, тёплые, обволакивающие. Приносящие удовольствие и заставляющие ещё сильнее гореть от невозможного желания. Наконец его твёрдые нежные пальцы проходятся по моей киске перебирая складки. Он нежно гладит половые губки, избегая прикосновений к клитору. Дразнит.

— Кот, трахни меня, — прошу изгибая спину, двигаю бёдрами, трусь киской о его пальцы.

— Не вздумай кончить, — предупреждает и запускает один палец внутрь.

— О, дааа, — закатываю глаза от удовольствия.

Ему нравится смотреть на меня. Удовольствие в каждой черте его лица, в его дыхании, во взгляде. Ему нравится этот ошейник и возможность властвовать над моим телом. Он хочет полностью меня контролировать, хотя-бы в постели. А я лежу жопой в мокрой луже от собственной влаги и дрожу от нестерпимого желания.

Матвей вводит второй палец и медленно, очень медленно двигает рукой, погружая пальцы в киску и вытаскивая наружу почти полностью. Из-за того что его движения медленны, я чувствую каждое проникновение острее. Вот уже скорый оргазм, желанный, напрягает низ живота. Ещё немного…

Матвей убирает руку.

— Черт! Нет! Еще немного! — стону извиваясь как змея, сжимаю ноги, тру бедрами друг о друга зажимая киску, желая немедленного оргазма.

— Я же сказал, не вздумай кончить! — ругается Матвей и шлепает меня по ноге рукой.

— Ты издеваешься? — взмокнув от пота, готовая расплакаться, спрашиваю тихим шёпотом. От упущенного оргазма сводит таз, живот ноет сладкой болью.

— Это ты издеваешься, когда флиртуешь с моими друзьями! — говорит строго. — Сегодня, ты будешь кончать только когда я разрешу, — улыбается дьявольской улыбкой. Его голубые глаза стали ещё ярче, они горят желанием и удовольствием от этой игры, а вот мне, уже не так весело.

Матвей снова запускает пальцы в меня, медленно двигает рукой, дожидается подхода новой волны и резко вытаскивает руку. Так продолжается довольно долгое время, я уже потеряла нить с реальностью, слезы текут из глаз и затекают в уши. Я тону в собственной влаге и неистовом желании кончить, но он не даёт. Он запускает в рот свои два пальца которыми только что изводил мое тело, и слизывает с них мои соки. С удовольствием на лице сосёт их. Снова запускает пальцы в меня, смачивает их и снова погружает в рот.

— О, Боже, — стону от этой слабости. Его вид и действия, сводят меня с ума.

Он снова запускает пальцы, опять доводит меня до кондиции и по изученному сценарию все обрывает. Подносит мокрые пальцы к моему лицу и заставляет их облизывать. Чувствую солоновато-кислый вкус во рту и характерный запах. Он водит ими по моему языку, затем сжимает за подбородок и жадно целует. По смене его настроения понимаю что он уже наигрался. Оторвавшись, от моих губ, Матвей переворачивает меня на живот и ставит на колени, прижав мою голову к кровати. Его тёплый язык скользит от ануса до клитора, щекочет, поторапливает новую волну. Стараюсь не подавать виду, хочу его обмануть, но он чувствует импульсы моего тела и отстраняется. Берет в руку плеть и щёлкает по ягодицам. Обжигающее чувство огнём проходится по попе, пробуждает новую армию мурашек. Острую боль сглаживают его нежные поцелуи, поглаживания языка и прикосновения нежных рук. Снова щелчок по попе, затем сразу ещё один. И снова горячие жадные поцелуи. Этот контраст изводит все моё тело. Обезвоживает. Чувствую как по внутренней стороне бедер стекает естественная смазка. Влагалище пульсирует, дергается от невозможного напряжения и возбуждения. Я уже жажду этих ударов и с нетерпением жду новой порции острых ощущений. Матвей бьёт ещё несколько раз, зажимает петь под мышкой и впивается в ягодицы руками, разводит их в стороны и грубо вставляет член.

— О дааа, — стону вытянув шею от удовольствия. Наконец-то. Моя киска такая мокрая, мое тело изнывающее и жаждущее его член, принимает его без сопротивления. Он входит как по маслу, заполняя объёмом все пространство внутри. Его движения грубые, резкие, несдержанные. Мне немного больно, но я хочу этого сильнее чем когда либо. Я уже не слышу своего голоса, в голове нет никаких мыслей. Когда новая волна подступает, так стремительно и быстро, что кажется неизбежной, он выходит и щёлкает по моей попе плетью.

Не слышу что говорю, не понимаю где нахожусь. Плачу и умоляю его разрешить мне кончить. Простынь под моим лицом мокрая от слез.

Матвей тянет за поводок, наматывает его на кулак заставляя меня подняться и стоять на коленях. Снова входит. Жадно целует мою шею. Я чувствую спиной его крепкую грудь. И, о Боже, кончаю…

— Давай, девочка, кончи для меня, — приказывает. Обхватывает рукой мой подбородок, сжимает щеки и засовывает в рот большой палец. Сосу его и стону от оргазма. Настолько сильного что темнеет в глазах. Нескончаемые волны райского наслаждения пробивают все тело, раз за разом. Я бы уже упала без сил, но короткий поводок не даёт этого сделать. Оргазм не кончается, и мне кажется что я уже целую вечностью бьюсь в конвульсиях. Кричу так, что наверное все соседи слышат. Да что там соседи, наверняка мои стоны можно услышать на других планетах.

Когда все стихает, я, кажется, теряю сознание. Силы мгновенно покидают, тело обмякло. Матвей отпускает поводок разрешая мне лечь на живот. И с новой силой трахает, со звериным напором и страстью. Держит мои скованные руки и кончает, наполняя мой живот своим семенем, после чего падает на меня сверху, придавив тяжестью своего тела к простыне. Целует ухо, щеку, шею, нежно водит пальчиками по бокам, продлевая удовольствие от близости.

— Тебе понравилось? — спрашивает немного придя в себя.

— Очень. — Признаюсь. — Но в следующий раз, плетка будет у меня.

— Хорошо, Зайчик, как скажешь, — ласково шепчет и встает. Снимает с меня секс атрибутику, освобождает мое тело от оков и достает из пакета тюбик с какой-то мазью.

— В магазине посоветовали, сказали что пригодится. — Немного смущённо улыбается осматривая мою спину. Попа огнём горит, я наверное не смогу сидеть на лекциях.

Матвей выдавливает на пальцы прохладный гель и наносит на покрасневшую кожу. Кайф.

Мой телефон разрывается от входящего звонка.

— Мама, — сообщает Матвей, и протягивает мой телефон. — Ответь, вдруг что-то важное.

— Сомневаюсь. — Усмехаюсь и все-таки беру трубку.

— Несквик, дорогая, поздравляю! — звенит в ушах ее через чур громкий и радостный голос. — Я нашла тебе квартиру! Можешь собирать вещи, завтра переезжаешь.

— Хорошо, мам. Пока. — Отвечаю и убираю телефон в сторону.

Матвей сидит рядом и натянув брови на лоб смотрит на меня возмущенным взглядом.

— Ты хочешь уехать?

— А что мне нужно было ей сказать? — спрашиваю. От пережитого секса мозги совсем не работают. — Что я не хочу переезжать, потому что мне очень нравится как сладко меня трахает сводный братик?

— Несквик! Алена! Что ты сейчас сказала?! — доносится из трубки мамин голос.

Вот черт! Я настолько не в себе после буйного секса, что забыла отключить звонок…