30

Матвей

Бостонская зима похожа на нашу весну. Температура воздуха не опускается ниже нуля градусов, но я так долго живу здесь, что другой зимы не помню. Самый холодный месяц— январь. Небольшой снег осыпавший ровные тротуары и местами зелёный газон, лежит как сахарная пудра украшая пейзажи. Привносит ощущение чистоты и непорочности. Днем будет пригревать зимнее яркое солнце и сахарная пудра растает, унесётся прочь в ливневые отверстия прихватив с собой воспоминая о том что на дворе конец декабря.

Выхожу из машины, вдыхаю запах свежести и зажимаю под мышкой увесистый букет красных роз. В небольшом пакетике из фирменного магазина популярной сети ювелирных украшений, притаилась небольшая коробочка с подарком для моей малышки, стоимостью около двух миллионов родной валюты. Сегодня три месяца как мы встречаемся. Не уверен, что она помнит об этом, но я никогда не забуду дату нашего первого секса в моей постели. Эти три месяца стали самым счастливым периодом в моей жизни, наполненным безумным сексом, невозможной любовью и теплом, согревающим душу. Сегодня мы должны сесть на самолёт и улететь на родину, чтобы встретить новый год в кругу семьи. Это будет не лёгкое испытание, но мы справимся. Потому что у меня самая потрясающая девушка на свете.

Захожу домой, втягиваю носом аромат готовящегося завтрака, от которого рот наполняется слюной а желудок издаёт характерное рычание. Аленка превосходно готовит. Я даже немного поправился за эти несколько месяцев.

Прохожу на кухню, наблюдаю за ней со стороны, притаившись у стены. Она совершенна. Непринуждённо пританцовывая под песню Майкла Джексона, колдует над плитой. На ней короткие домашние голубые шортики и белый бюстгальтер. Светлые волосы раскачиваются в так её движениям. Алена закрывает глаза и влияет задницей, отдаваясь душой музыке. Так смешно имитирует лунную походку, что я не могу сдержать улыбку.

Подхожу к ней сзади, вытягиваю перед её лицом букет и нежно целую плечико. Теплая, родная, самая любимая. Такой другой нет и не будет.

Оборачивается, с изумлённой улыбкой смотрит на цветы.

— Кот, нам же скоро на самолет. Цветы завянут пока нас не будет. — Ее голос звучит расстроенно, но глаза светятся.

— Зато мне удалось порадовать тебя перед отъездом. — Убираю цветы на стол и протягиваю пакетик из ювелирного.

— О, Боже! — увидев надпись на пакете закрывает лицо руками. — Нет! Я не могу это принять, это слишком дорого! Ты с ума сошёл!

— Ты даже не знаешь что там! — смеюсь. — Открой. Может там просто кольцо за пару тысяч.

— У них не бывает таких колец. — Трясет головой. Берет в руки пакет и достает из него коробочку. — Ты ненормальный! В честь чего такие подарки? — Распахнув ресницы, с неподдельным восторгом рассматривает изумительный браслет из белого золота, усыпанный бриллиантами.

— В честь того что мы встречаемся уже три месяца. — Улыбаюсь. Забавно наблюдать её реакцию.

— О нет, — строит виноватую моську. — Кот, прости, я забыла. У меня нет для тебя подарка.

— Завтрак отлично подойдёт.

— Это просто гренки с морепродуктами.

— Это самые восхитительные гренки во всем мире! — обнимаю её и прижимаю к себе. — Мишлен бы подавился от зависти!

Алена снимает с себя лифчик. О да, девочка. Она знает как меня порадовать. Сминаю в руках её груди, мой любимый сквиш и антистресс.

— У тебя начались критические дни? — спрашиваю, ощутив заметную разницу в объёме.

— Ты ведёшь календарь? — покрывает меня смущённо-возмущенным взглядом.

— Мне достаточно того что я знаю твоё тело. Во время овуляции твоя грудь становится больше, а в первый день месячных, заметно уменьшается.

— Пожалуйста, избавь меня от подробностей! — смущается еще сильнее. Опускается на колени и расстегивает мою ширинку. — Тебя ждёт праздничный минет, — сообщает перед тем как взять его в рот.

Такси, аэропорт. Посадка на рейс. Сидим в бизнес классе рядом, отгородившись от остальных пассажиров перегородкой.

Беру её руку украшенную моим подарком, целую запястье. Она явно нервничает перед встречей со всеми моими родственниками. Я и сам терпеть не могу эти сборища, но ничего не поделаешь. Отец в этом плане строг и непреклонен. Единственный повод по которому кто-то может не присутствовать на празднике—это кома. Остальные отмазки он не приемлет.

—Понравился подарок? — спрашиваю.

— Слишком дорогой, — отвечает натянуто улыбаясь. — Мне больше нравится твоё кольцо. Откуда оно?

Смотрю на свое кольцо из чёрного агата. Оно совсем не дорогое, и я ношу его не снимая уже много лет.

— Его мне подарила Жанна на день рождения, уже после того как отец с ней развёлся. Она верит в то что агат защищает от порчи и сглаза, и является сильным оберегом.

— Тогда это кольцо гораздо дороже моего браслета. — Мягко улыбается. Она прекрасно знает какое значение в моей жизни имела мачеха.

— Оно тебе нравится?

— Очень.

Снимаю кольцо с пальца и надеваю на ее большой палец правой руки, так как с других оно просто свалится.

— Ты чего? Это же самое дорогое, что у тебя осталось.

— Самое дорогое— это ты, — целую её руку.

Что такое кольцо, по сравнению с душой и сердцем, которые я как идиот преподнёс ей на блюдечке? Отдал безвозвратно. И если потребуется, я отдам за неё свою жизнь, не раздумывая.

Алёна вытянув руку перед собой любуется кольцом, затем снимает его возвращает обратно.

— На тебе оно смотрится лучше. — Понижает голос и томно говорит мне на ухо:— Особенно, когда оно в моем оргазме.

Меня не на шутку заводят её слова. Член как будто все слышит, тут же поднимается, упирается в тесные джинсы.

Алена накрывает мои ноги пледом и запускает руку в мои штаны чтобы усмирить зверя…

Весь оставшийся полет она проспала лежа головой на моих коленях, зарывшись лицом в мою ладонь.

Алёна

Огромный дом на Барвихе, с большим участком, несколькими бассейнами и своим автопарком, окружённый высоким каменным забором — не внушает никакого доверия. В моем понимании, дом— это место где тебе комфортно и спокойно. Где ты можешь быть собой и делать что душе угодно. А этот дворец напичканный прислугой, больше похож на дорогой отель. Никакой души и уюта в нем не чувствуется.

Помощник отчима встретил нас с Матвеем в аэропорту и привез сюда. Стою в огромном холле, глаза слезятся от ослепительного блеска. Множество софитов отражаются в глянцевой поверхности мраморного пола. Золотые рамы на стене, обрамляющие картины великих художников, производят отталкивающее ощущение навязанной роскоши. Я уверена, здесь на стенах висят только оригиналы! В отличии от музея. Мраморные статуи, высокие живые цветы, фреска на потолке. И это только холл. Матвей ведёт себя спокойно. Он вырос в этом доме, поэтому что бы он не говорил, он рад здесь находиться. Он не понимает что мне может быть неуютно. Или просто делает вид, что не понимает. Здесь, при свидетелях, мы не имеем право на проявление чувств.

— Матвей, добро пожаловать домой. — С нежной улыбкой встречает его стройная женщина средних лет, в строгом чёрном костюме, с заколотыми рыжими волосами. — Мы уже подготовили твою комнату.

— Спасибо, Маша, — Матвей кивает женщине. — Аленку поселите в соседнюю комнату. — Отдаёт указание.

— Мне жаль, но это невозможно. Соседнюю спальню уже заняла Алия. — Учтиво отвечает Мария. — Для Алены мы приготовили комнату на третьем этаже.

Матвей заметно нервничает. Но старается не подавать виду.

Одна из горничных берет мой чемодан за ручку.

— Позвольте, я вас провожу?

Нет, блин, не позволю! Что это за дом такой, где меня должны сопровождать? Раздражает. Но я мило киваю головой и иду следом за девушкой.

Комната большая, светлая. Жаловаться не на что, если только на отдаленность от комнаты Матвея, которая находится на втором этаже. Горничная сопровождающая меня, к моему удивлению никуда не ушла, а без спроса открыла мой чемодан и принялась раскладывать мои вещи в шкаф. Неловко. Там же у меня и нижнее белье, и прокладки, и прочие личные вещи.

Матвей заходит.

— Анфиса, давай отсюда, Аленка сама с вещами справится. — Прогоняет её. Запирает за ней дверь и сразу лезет обниматься.

— Ты как?

— Хочу уехать.

— Это нормально. Поверь, тоже самое испытывают все кто здесь находятся.

— Кто такая Алия?

— Это дочь Влады. Моя..

— Сводная сестра! — продолжаю за него и тяжело вздыхаю.

— Ты что, ревнуешь? — самодовольно ухмыляется, сильнее прижимает к себе.

— Почему она поселилась рядом с тобой?

— Понятия не имею, — отвечает, как будто не слышит меня, целует в шею и сжимает в руках мои ягодицы. — Приходи ко мне ночью.

— У меня критические дни. — Раздражённо напоминаю.

— Когда это нам мешало? — улыбаясь целует в губы. — Уже все приехали, нет только отца и твоей мамы. Они приедут завтра. Вот завтра и начнется настоящий аншлаг.

— Мне обязательно присутствовать? — вымученно стону.

— Обязательно. Увидимся ночью. — Еще раз целует меня и уходит. По понятным причинам не может задерживаться в моей комнате, чтобы не провоцировать ненужные сплетни.

Разложив все вещи по полкам, заваливаюсь на большую мягкую кровать и уставившись в потолок, молюсь чтобы это все скорее закончилось.

Стук в дверь.

— Да, входите, — кричу и сажусь.

В комнату заглядывает уже знакомая горничная Анфиса.

— К вам пришли.

— Ко мне? — удивлённо округляю глаза. — Это какая-то ошибка.

— Ошибки нет. Мужчина просит о встрече с вами. Что ему ответить?

— Я сейчас спущусь. — Отвечаю и встают с кровати. Странно. Кто вообще знает о том что я сейчас в этом доме? Кому я вдруг понадобилась? Не покидает ощущение что неизвестный гость просто ошибся. Или Анфиса неправильно поняла цель его визита и перепутала меня с кем-то другим, что неудивительно, ведь в доме столько народу!