Глава 41

Лис был уверен, что хотел. Хоть и не знал что.

С некоторых пор он хотел знать всё. С некоторых пор он предпочитал знать, чем не знать.

Но даже когда поднял Принцессу на руки, чтобы её свадебное платье не цеплялось за траву и кусты, и заставил натянуть поглубже капюшон шубы, не догадался, куда они снова бредут по Смоленскому кладбищу, только теперь по Лютеранскому. У него и в мыслях не было, кого напоминает ему Аглая, такая необычная сегодня, кутаясь в меха и показывая дорогу.

— Нам сюда, — кивнула она на семейный склеп.

Возле небольшой часовенки за невысокой ажурной оградкой на небольших каменных постаментах ровненько стояли простые кресты. У дерева, старой покосившейся липы, курил мужчина лет шестидесяти. Он поздоровался кивком. Лис тоже кивнул, опуская на землю Принцессу.

— Мой отец, — Аглая вытянула руку в сторону мужчины, одетого, как и Лис в костюм, а поверх него в пальто. Высокий, темноволосый, с сединой на висках и, полынным, как у дочери, цветом глаз, тот затушил окурок. Лис обернулся на Принцессу, посмотрел на Руслана: похоже, до Лиса одного так и не дошло, что происходит.

Аглая набрала воздуха в грудь и повторила:

— Мой отец. Марк Айхенвальд.

— Марк?.. — удивился Лис. Открыл рот, чтобы уточнить: он должен его знать? И тут понял: Марк! Уставился на мужчину. Потом повернулся к Аглае. Потом к Принцессе.

И когда та кивнула, осознал.

— Вы тот самый… мамин Марк?

Мужчина вздохнул.

— Твой отец ясно дал понять, что не желает ничего обо мне знать и против того, чтобы я с тобой общался, Динар, поэтому я ничего не сказал ему про Аглаю. И похоронил твою маму здесь. В нашей семье.

— Рядом с моей прабабкой медиумом, — улыбнулась рыжеволосая. — И прадедом провизором. В общем, она в неплохой компании. Правда, мам? — смахнула Аглая с креста снег.

Лис оглушено покачал головой.

Мам?.. В нашей семье… В неплохой компании…

На непослушных ногах подошёл. Присел.

— Вера Айхенвальд? Но ведь вы…

Что он хотел сказать? Вы должны быть алжирцем? Или вы не женаты? Всё смешалось в голове. Всё, что столько лет было для него правдой, стало ложью, а правда…

Он вздрогнул, когда за спиной раздался знакомый голос.

— Простите, опоздала. Здравствуйте, Динар.

Он встал, понимая ещё меньше.

— Елена Сергеевна? — перевёл взгляд на мужчину, что пришёл с ней, потом обратно.

— Я, собственной персоной, — брякнула перстнями жена посла, откидывая с лица волосы. — Я же обещала: для вас, Динар, сделаю всё, что угодно. А, как выяснилось, могу я многое. Не хотела беспокоить, пока не буду уверена. Я запросила документы из посольства, которые вы видели. Потом бумаги о выдаче тела. Нашла Марка, позвонила. Узнала, как родилась Аглая. Про те три дня, что ваша мама боролась за жизнь, чтобы она могла родиться, пусть недоношенной, но живой. Про тех людей, что ценой своей жизни спасла. Но это вам Марк, думаю, ещё расскажет. Да, кстати, мой муж, посол, — представила она мужчину.

Тот крепко пожал руку Динару, Марку, Руслану.

— Мы оформили отношения с твоей мамой, — пояснил Марк Динару. — Но шла война, посольство эвакуировали. И документ затерялся. Остался только у меня на руках, — протянул он бумагу, но Лис поверил ему на слово, и тот убрал свидетельство о браке обратно в карман.

— Жизнь удивительная штука, правда? — повернулась Елена Сергеевна к мужу. А потом обвела взглядом всех присутствующих и снова остановилась на Динаре. — Я рада, что нам повезло познакомиться. Пусть это не совсем те новости, с которыми я хотела бы приехать. Но для меня честь быть частью этой истории. Узнать о вашей маме. И, — она взмахнула руками, — сегодня быть здесь.

— Мне кажется, сегодня очень подходящий день. Для всего, — улыбнулась Динару Принцесса. — Спасибо, что мы с тобой встретились, — протянула она ему руку с обручальным кольцом. — Спасибо твоей маме, что ты есть. Спасибо, что именно такой, — обернулась она к кресту.

Лис прижал Принцессу к себе, обнял, запрокинул голову, закрыл глаза.

И про себя повторил: спасибо!

Там знают, кому и за что. Там всё знают. Там… мама.

— А знаете, что, — вдруг сказала Принцесса. — Поехали праздновать? — Она зябко поёжилась, кутаясь в шубку. — Все вместе. Елена Сергеевна? Марк? У нас там целый замок. Живая музыка. Накрытые столы. И нас там ждут. Ведь сегодня наш день.

— Мне кажется, девушке в свадебном платье нельзя отказывать? — повернулась Елена Сергеевна к мужу.

— Мне кажется, девушкам вообще нельзя отказывать, — многозначительно ответил посол.

— Вот, — улыбнулся Руслан. — Совершенно согласен.

И покраснел.

— Я догоню, — крикнул Лис вслед, когда все потянулись к машинам.

Но остался у могилы не один.

— И давно ты знаешь? — посмотрел он на Аглаю.

— С того дня, как взяла твой бокал.

— Которой уронила, — понимающе кивнул он.

А он-то думал, что всё придётся начинать сначала. Поднимать архивы, добиваться разрешения выехать в Алжир, узнавать, искать, проходить заново все круги ада. А всё обернулась так неожиданно.

Лис положил руку на крест. И он не показался ему холодным.

— Вера Айхенвальд. Жизнь и правда удивительная штука, — покачал он головой. — Всё это время она была здесь. Бабушка похоронена тут недалеко, — сказал он Аглае.

— Она знает, — улыбнулась медиум. — Она всё знает.

Аглая погладила ствол старой липы, у которой стоял отец, вздохнула и пошла к выходу.

— Твой отец так больше и не женился? — попрощавшись с мамой (ему так много хотелось ей сказать, но теперь он точно знал где она, а значит, мог прийти в любой день) он догнал Аглаю.

— Мой отец однолюб. Странно, да? Они были знакомы год, а он любит её всю жизнь. Конечно, женщины у него были, но это другое. Да кому я говорю, — отмахнулась она.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурился Лис. Чёрт, и как он раньше не замечал ни мамин овал лица, ни её тонкий профиль. Но за её пирсингом и вампирским макияжем разве что-то заметишь, разглядывал её Лис, с трудом осознавая, насколько сегодня всё изменилось.

Аглая усмехнулась.

— Ты знаешь.

— Кажется, догадываюсь, — улыбнулся он в ответ.

Они почти вышли с кладбища, когда Аглая вдруг обернулась, посмотрела на деревья, неожиданно встревоженные ветром, посмотрела на небо, словно вот-вот должен пойти снег. И упёрлась взглядом в Динара.

— Что-то случится, — сказала она и потрясла головой, давая понять: она не знает что.