Глава 40

Если бы кто-то спросил, что ему запомнилось на бракосочетании, Лис бы не ответил.

Он помнил всё. Помнил, как пахли цветы. Как плакала мама Принцессы, когда их объявили мужем и женой. Как сверкала брошка на груди у Генералиссимуса. Как блестели начищенные туфли отца, что всю церемонию смотрел на них. И как прекрасна была его девочка в белом платье.

Юная, стройная, красивая до невозможности. До спёртого дыхания в зобу.

Окончательно она сразила его тем, что совсем не волновалась. С того момента, как вышла из машины и обняла Динара, послав всех к чёрту. А потом увела в комнату, где должна была находиться одна. Закрыла плотно дверь, давая понять, что всё остальное сейчас подождёт.

— Ты как? — заглянула Динару в глаза.

— Невыносимо соскучился, — прижал он её к себе.

— И я, — ткнулась ему в грудь, рискуя испортить и причёску, и макияж. — Дурацкая затея.

— Согласен, — уверенно кивнул Динар. — А какая?

Принцесса подняла голову и посмотрела с укоризной.

— Со свадьбой.

— Передумала? — улыбнулся Лис.

— Конечно, нет. Просто поняла, что всё это не люблю. Все эти нафталиновые лимузины, тошнотворные свадебные фотосессии, ужасные торжественные церемонии.

— Они и не для нас, — поцеловал её в лоб Лис. — Для нового семейного альбома. А мы просто быстренько распишемся и всё.

Принцесса прищурилась с подозрением. Да, она была права, когда сказала, что у Динара с организатором свадьбы будут свои секреты. Но на то они и секреты, чтобы никто о них не знал.

— Доверься мне, — подмигнул Лис. И глаза её засияли от предвкушения.

— Ну вот и всё, — улыбнулся Динар, надевая Принцессе на палец кольцо. — Теперь ты точно моя, — шепнул он.

Он видел каждого гостя. Замечал, кто во что одет. Румянец, что не сходил со щёк Руслана, который волновался больше, чем жених. Нежно-бирюзовое платье Аглаи, что вызывало у Лиса странное чувство, словно он уже где-то видел и это платье, и саму Аглаю, когда-то очень давно. Без пирсинга, готического макияжа и татуировок, что ловко скрывала ткань, она была похожа на воспоминание о самой себе.

Он скользил глазами по рукам, державшим сумочки и теребящим платочки, туфлям и ботинкам, букетам и бутоньеркам, шторам на окнах, коврам на полу, фотографам, что делали снимки, стараясь сохранить в памяти каждую деталь, потому что памяти доверял больше, чем снимкам. Потому что точно знал: свадьба в его жизни последний раз.

А потом они сбежали.

Спустились с крыльца, и проигнорировав украшенный лимузин, побежали к стоящей за ним карете. На козлах которой уже сидел Руслан, а Аглая махала им с подножки пойманным букетом невесты.

Лис подсадил Принцессу внутрь. И лошади громко зацокали по мостовой, проносясь галопом мимо опешивших гостей. Словно они убежали с собственной свадьбы. Может, и глупо, но ужасно весело.

Потом они, конечно, пересели в свой джип, вернув карету хозяину — холодно. И за руль сел Лис, а Руслан взахлёб рассказывал, как учился управлять лошадьми.

Они катались по городу. Потом уехали в заснеженное Царское село. Слушали флейту. Танцевали в большом зале Екатерининского дворца. Играли в снежки в парке. Вернулись в город раскрасневшиеся, уставшие, счастливые. Перекусили прямо в машине заботливо собранными в дорогу закусками. А потом забрались на крышу.

О чём спорили Аглая с Русланом, отойдя в сторонку, Лис не знал. Он, глядя на сверкающие на солнце купола храмов и шпиль Петропавловской крепости, прижал Принцессу к себе.

— Почему ты выбрала двадцать восьмое февраля?

— Не знаю. Всегда любила этот день. Конец зимы. Начало весны. Словно сегодня что-то плохое обязательно закончится. А завтра что-то хорошее обязательно начнётся. Например, случится наша семейная жизнь.

Лис усмехнулся и сказал то, что давно собирался сказать:

— Лучшее, что случилось в моей жизни, малыш, это ты. Люблю тебя.

Она улыбнулась.

— И я. Тебя. Сейчас. Очень, — сказала она, а потом вздохнула и добавила: — Всегда.

— У меня есть для тебя подарок, — поцеловал её Динар.

Он повернулся к Руслану. Тот кивнул и скрылся в будке, через которую они вышли наверх.

А когда зазвучала музыка, подал Лису микрофон.

— О нет, — взволнованно выдохнула Принцесса на первых аккордах «Волшебного бульвара».

Лис посмотрел на неё исподлобья и поднёс к губам микрофон.

— Эль ва̀ дэ фѝльм…

Слёзы текли по её щекам, когда он допел до конца первый куплет. А потом подал ей руку, приглашая на танец.

Над головой Аглаи, что раскачивалась в такт музыке, сверкали искры бенгальских огней.

Эль!… летел над крышами голос Динара. Пу тужур эль!...

Слова любви… Во весь экран… Что ночь и день?... Пустой обман…

И Принцесса подпевала:

— О, мажик бульвар…

— Ты выучила? — улыбнулся Лис, когда песня закончилась.

— Каждое слово, — она вытерла слёзы. — У меня… у нас тоже есть для тебя кое-что, — посмотрела она на Аглаю с Русланом. — Важное.

Лис посмотрел на них с недоверием. Но Руслан кивнул:

— Думаю, ты захочешь знать.

.

_________

Песня "Волшебный бульвар" во вкладке буктрейлер (минута 10:25)