Глава 11

Анна

Дверь дамской комнаты закрылась с той стороны, и я сползаю по стене на пол. Тяжёлый ком в горле не даёт вдохнуть, а непрошенные слёзы застилают взор.

Я была готова к этой встрече, сама её организовала, но, как оказалось, моя готовность была лишь иллюзией. Ноги подкосились ещё на входе в зал ресторана, когда я увидела его отца. Противную рожу этой старой мрази никогда не забуду, он мне каждую ночь снится. И в каждом сне я сбиваю его на машине. Насмерть.

А Фил… Я не видела его с той самой ночи, когда моя жизнь превратилась в мыльную оперу, которые любила смотреть баба Валя по телевизору. Смотришь со стороны и думаешь, что употребляют сценаристы, чтобы выдать такой бред. А потом ты становишься героиней этого бреда, только, в отличие от них, у тебя нет счастливого финала.

– С вами всё порядке? – незнакомый женский голос возвращает меня в настоящее.

– Да, – хрипло отвечаю я.

Приняв помощь в виде протянутой руки женщины в рабочей форме, встаю на ноги и подхожу к раковине. Смотрю в зеркало перед собой и вижу ту наивную и добрую девочку. Закрываю глаза и снова открываю, чтобы убрать этот образ. Её больше нет. Её убили пять лет назад.

Умываюсь холодной водой, привожу себя в порядок и возвращаюсь в зал ресторана. Подхожу к нашему столу и нахожу Мишу одного.

– Уехали? – спрашиваю, уже и так зная ответ.

– Как видишь, – усмехается он. – Ты как? – задаёт вопрос и опускает взгляд на мои руки. – Капли доставать?

– Не надо, – мотаю головой и сажусь рядом с ним. – Всё нормально, – откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.

– Ты уверена? Выглядишь не очень…

– Уверена, – отвечаю я. – Хочу домой, – шепчу и кладу голову на плечо друга.

– Может, поешь что-нибудь? – сжимает мою руку и смотрит на меня с сожалением.

– Нет, хочу прилечь, и больше ничего. Но спасибо за заботу, – устало улыбаюсь ему.

– Кто если не я, – улыбается мне в ответ и оставляет лёгкий поцелуй на моём лбу.

Миша достаёт свой телефон и, набрав водителя, говорит ему подъехать ко входу. Бросив несколько купюр на стол, он встаёт и тянет меня за собой.

– Довольна результатом? – спрашивает он, пока мы идём к выходу.

– Не совсем, но первый шаг сделан, а это уже плюс, – отвечаю я.

– Думаешь, он примет наше предложение? – кивнув девушке за стойкой, он открывает дверь и пропускает меня.

– Нет, не примет. Нам это и нужно.

– Ты никогда его не простишь? – осторожно спрашивает Миша.

– А должна? – бросаю на него пронзительный взгляд.

– Нет!

– Вот и отлично.

В машине я прикрыла глаза, пытаясь унять всё ещё не унимающуюся дрожь. Миша не отпускает мою руку и не лезет с вопросами, что на данный момент мне необходимо. Он знает меня как облупленную и его поддержка бесценна. Что стоит только то, что он влез во всё это дерьмо ради меня. Другой на его месте послал бы меня куда подальше, сказав, что я сумасшедшая, что не так далеко от истины. Только в нашем случае мы оба поехавшие, так что можно сказать – инь нашёл свою ян.

Тогда, пять лет назад, когда Артур и Глеб вытащили меня из того серпентария, я несколько дней была как в вакууме. Клиника хоть и была клубком змей, но место было красивое, спокойное, а, вернувшись в город, я испугалась.

И, несмотря на то, что на улице я была только, когда выходила из машины у дома брата, меня пугало количество людей, которых мне довелось увидеть из салона автомобиля по пути.

За эти несколько дней я смотрела в окно и представляла себя там, среди незнакомых лиц. И видела только, как меня толкают, не замечая, и снова накрывала паника. В голове так реально играли картинки возможных последствий, что напрочь убивали желание выходить из своего убежища.

Но у меня было незаконченное дело. Я обещала вернуться за Мишей, и, если честно признаться, мне не хватало его общества. Брат меня не понимал, как бы он ни старался, он всё равно смотрел на меня как на больную. И нет, я на него не обижалась, так как понимала, что он боится за меня. Он видел меня со стороны лежащей куклой на белых простынях и боялся снова лицезреть эту картинку.

А Миша… Он как я, и даже если попали мы в эту клинику по разным причинам, но «лечили» нас одинаково, и только он знал, каково это, чувствовать себя пустым изнутри.

Я поняла, что время уходит, и пока сижу в четырёх стенах, пытаясь бороться со своими страхами, там из него делают овощ. К тому же, я знаю, как тяжело даётся увиливание от приёма лекарств. Я взяла себя в руки и пошла к единственному человеку, который на тот момент мог мне помочь.

– Глеб, – тихо позвала его я.

Он сидел на диване в гостиной, только вернувшись с работы, и ждал, когда Артур накроет на стол. Выглядел уставшим и измотанным, но, увидев меня, он улыбнулся и отодвинулся, приглашая присесть рядом.

– Привет. Как ты? – вежливо спросил и прошёлся взглядом по мне.

– Нормально, – ответила, едва заметно улыбнувшись. – Глеб, я знаю, что и так обязана тебе по гроб жизни, но мне больше некого попросить, – опустив голову и комкая в руках полы широкой футболки, проговорила я.

– Что-то случилось? – обеспокоенным голосом спросил и придвинулся ближе. – Тебе плохо? Болит что-то?

– Нет-нет, – поспешно замотала головой и подняла взгляд на него. – Там, в клинике, был парень, он мне очень сильно помог, благодаря ему я перестала принимать таблетки и смогла прийти в себя. Он хороший, и мне бы хотелось помочь ему и вытащить оттуда. Я сделаю для тебя всё, что угодно, если ты поможешь ему, – выдала всё как на духу.

– Что за парень? Как его зовут? – раздался из-за спины голос брата.

– Миша, он из Лондона, – ответила я, повернувшись к Артуру.

– Из Лондона? – переспросил Глеб, прищурившись. – А фамилию не знаешь?

– Э-э-м, точно не помню, но что-то с озером связано, – честно сказала, мысленно ругая себя за то, что не запомнила фамилию Миши.

Я точно помню, что он мне говорил, когда мы встречались во дворе. Говорил о проблемах его семьи, о длительной борьбе отца с тяжелой болезнью, и о его смерти, с которой Миша не смог справиться, за что, собственно, и пошёл по наклонной, топя свою боль и потерю в бутылке.

– Белозёров? – удивлённо посмотрел на меня Глеб.

– Да! – воскликнула я, чуть ли не хлопая в ладоши. – Белозёров, точно.

– Как интересно, – задумчиво произнёс Глеб.

– Ты его знаешь? – с нотками ревности в голосе спросил его Артур.

– Знаю…

– Насколько хорошо? – перебил его брат и сделал шаг к нам.

– Не настолько, насколько ты себе представляешь, – усмехнулся Глеб.

Я смотрела на них и не могла сдержать улыбку. Артур по-настоящему счастлив, и я очень за него рада.

– Хорошо, – выдохнул Артур и присел на кресло перед нами.

– Я хорошо знаю его сестру, та ещё дрянь, – мотнул головой и на несколько секунд замолчал, о чём-то думая. – Где-то с полгода назад прошёлся слушок среди наших общих знакомых, что у Белозёрова крыша поехала. Но я ещё тогда подумал, что это просто сплетни.

– Почему? – поинтересовался Артур.

– Миша, он нормальный парень, но доверчивый, и когда умер его отец, с которым Лев – мой дядя, в юности открыл совместный клуб, правда Белозёров потом продал свою долю Льву… В общем, это сейчас неважно. Миша спился, что его сестре было на руку, так как, если Миша не будет в состоянии, то компанией отца будет заниматься она.

– Он мне говорил что-то про это, – сказала я, вспомнив наши разговоры. – И он думает, что это её рук дело.

– Не исключено, эта дрянь на многое способна, и она всегда строила из себя ангела перед матерью Миши, проявляя к нему заботу.

– Так ты поможешь? – с надеждой спросила я.

– Помогу, – кивнул в ответ, и я набросилась на него с благодарственными объятиями.

– Спасибо, – шепнула и отстранилась.

– Пока не за что, – улыбнулся Глеб и перевёл глаза на моего брата. – Есть будем?

– О чёрт! – выругался брат и вскочил как ошпаренный. – Сгорит же всё! – пробубнил и бросился на кухню.

Артур всегда любил готовить, хоть и отрицал это, и когда меня вытащили из клиники, он сказал Глебу, что будет сидеть со мной дома, пока я не смогу вернуться к нормальной жизнь. Глеб предложил взять на полный день женщину, что работает у них, держа дом в порядке, но Артур отказался, прокомментировав тем, что будет нас баловать своими блюдами.

Через пару дней порог квартиры Глеба переступил Миша, а ещё через месяц мы уехали в Лондон.